Собираюсь в Донецк. Реакция знакомых неоднозначная: от «ого, интересно» до «ты с ума сошла, там же обстрелы» и «зачем тебе это надо?!».
Чем ближе к Донецку, тем больше военных машин и людей в форме встречается на дорогах. До линии боевого соприкосновения — несколько десятков километров.
Первое впечатление от города: как же здесь красиво! Прифронтовой город живет своей жизнью: работают кафе, открыты магазины, на улицах много людей. Центр Донецка впечатляет своей красотой и монументальностью: один драматический театр чего стоит!
В городе вновь не так давно заработали цирк, кинотеатр, театры. На Афише — классика, «Гроза» Николая Островского. В следующий раз обязательно сходим в театр, решаем мы. В том, что мы сюда еще раз обязательно вернемся, даже нет сомнений. Хочется увидеть город миллионов роз весной или летом, когда зелено и все вокруг расцветает.
Широкие проспекты, уютные скверы, выложенные плиточкой, памятники, новенькие бизнес-здания, по улочкам хочется пройтись, неторопливо рассматривая затейливую архитектуру зданий: колонны, лепнину. Но мы передвигаемся короткими перебежками от одного «Макдона» до другого.
«Я не думала, что здесь так холодно и ветрено!»
— Вам просто не повезло с погодой, — говорят местные. — Так холодно только последние два дня, это какой-то ветреный циклон пришел.
Местные жители похожи на одесситов: такие же дружелюбные, разговорчивые и с юмором. Спросишь дорогу — тебе обстоятельно объяснят, укажут путь, даже проводят.
Центр города не так пострадал от прилетов, как окраины: о войне напоминают выбитые окна в бизнес зданиях, закрытые фанерой. Окна первых этажей в некоторых домах заколочены деревом, перед входом навалены мешки с песком и выложены брустверы.
Здесь не делают акцент на разрушениях, как, например, в Белграде, где в центре города и спустя двадцать лет после войны, зияющие окна и следы от снарядов в стенах домов выглядели так, как будто война была вчера или еще не закончилась… В Донецке несмотря на постоянные обстрелы, иллюзия мирной жизни.
Открыты торговые галереи, шопинг-центры, большой городской рынок, довольно бодро ходит общественный транспорт, есть неплохой интернет, билборды бойко рекламируют товары и услуги.
Иначе выглядят окраины. Аэропорт и железнодорожный вокзал — в руинах. А ведь я когда-то, в 2010-х, была здесь проездом и помню, какими они были элегантными и современными.
Киевский район похож на декорации к фильму про Апокалипсис: остовы сожженных машин во дворах пятиэтажек, раздолбанные снарядами жилые здания, разбитые окна, балконы, стены испещрены сплошными ямами от снарядов.
Содрогаешься, представляя как яростно по ним палили, судя по количеству дыр. Где сейчас все эти люди, кому повезло выжить после обстрелов?
В грязи валяются остатки плюшевой игрушки. Надеюсь, что ее маленький хозяин или хозяйка живы.
Едем к Аллее Детей. Под кованой аркой из черных роз с голубями — мраморный постамент с именами детей, некоторым из них всего лишь год. На постаменте много мягких игрушек и цветов, которые горожане продолжают нести каждый день. За годы войны здесь погибло 228 детей, 792 получили ранения.
На остановке знакомимся с Кристиной, местной жительницей, и ее мужем. Спрашиваем, как тут вообще жизнь, в Донецке.
— Обстрелы — это ладно, — говорит Кристина, — мы уже привыкли к ним. Даже если сейчас на горизонте опять что-то загремит, никто не обратит на это особого внимания. Ну, если прям рядом взрывы начнутся, спустимся в подвал или к стенкам прижмемся. А вот проблемы с водой насущны. Мы живем на верхнем этаже дома, и даже когда дают воду, мы никогда не знаем дойдет ли она до нас. Перебои с водой — наша главная проблема сейчас.
— Мы ни на что не жалуемся, — говорит ее муж. — И к комендантским часам привыкли. А вам правда нравится наш город?
Конечно, правда. Очень нравится этот мужественный город с непростой судьбой и такими удивительными людьми.
Донецк, Декабрь 2024