Павла Петровича Бажова во второй половине тридцатых годов два раза выгоняли из партии, и принимали вновь. Он пробовал писать книгу о строителях бумажного комбината на Каме, но прообразы его героев один за другим были репрессированы. В таких условиях с 1936 года в печати стали появляться сказы Бажова.
Почти в центре Екатеринбурга есть парк имени Блюхера, это снесенное лютерано-католическое кладбище. Раньше парк был больше, но лет двадцать назад на костях были построены новые дома. В этом парке есть только один памятник, Даниле Кондратьевичу Звереву, установлен он в начале 90-х годов. Зверев - прообраз Данилы-мастера из сказа "Каменный цветок".
Дело было еще при крепостном праве, в Полевском Заводе, сейчас это город Полевской. Сирота Данилка был отдан в учение старому мастеру-малахитчику Прокопьевичу, и проявил талант к камнерезному делу. Жил он в избушке у Прокопьича, тут же была и мастерская. И тут пришло время Даниле жениться. и невеста подобралась, Катенька.
Брррр-ыр! Вы представляете, что такое камнерезная мастерская? Это шум, грязь и пыль. А малахитовая пыль - штука к тому же ядовитая. И Катенька собралась жить с мужем в избушке Прокопьевича, превращенной в мастерскую! Н-да, страшно наверное было остаться в девках-перестарках! Или понятия были тогда у людей другие о качестве жизни? Убогость и нищета воспринимались как нормальное явление...
Еще две вещи меня позабавили в сказе "Каменный цветок".
Такое впечатление, что малахита, да еще поделочного, было просто завались. Попробуйте в современном Полевском найти хотя бы кусочек малахита с рисунком размером с ноготь! В 19 веке добывалась руда с содержанием 2-3 процента меди. А в малахите содержание меди около 50 процентов. Любой кусочек малахита был бы собран и отправлен в дело!
Забавно, даже на столе у Президента стоит письменный прибор из малахита, добытого в Африке. Его с уральским малахитом не перепутать, совсем другой рисунок! Кабинетов много, н почти во всех есть принадлежности из малахита. Вот пример.
Изготавливал Данила-мастер чащу из цельного куска малахита. Что невозможно, наш малахит был очень нестабильного качества, много пор. Не даром была придумана техника "русской мозайки". Столешница иди ваза изготавливались мягкого камня, а затем обкладывались тонкими пластинками малахита, с подбором рисунка. Такие изделия вы можете увидеть в Эрмитаже.
Разбил Данила свою чашу, и ушел к Хозяйке Медной горы.
Продолжение в сказе "Горный мастер".
Ушел Данила, Катя ждала-ждала его и перешла в статус девок-перестарок. То есть двадцать лет ей исполнилось, а таком возрасте выйти замуж можно было разве что за вдовца с кучей детей.
Старики ее умерли. А сколько лет было ее родителям? Наверное, лет сорок, тогда женились рано, и сразу заводили детей. Сейчас в сорок лет некоторые только подумывают о женитьбе, а вто время умирали от старости.
Прокопьевич тоже умер, а Катя в его мастерской стала жить. Наделала бляшек из малахита и пешком в город пошла, продавать. То есть в Екатеринбург. А до него напрямую километров пятьдесят, по дороге побольше будет. Да обратно столько же. Современный человек на такой дорожный подвиг неспособен, а в те времена - пожалуйста, прогулялась, камешки продала.
Забавно, но при встрече Кати с Хозяйкой Медной горы последняя стала оправдываться. "А ты, Катерина, и думать забудь, что я у тебя жениха сманивала. Сам он пришел за тем, что теперь забыл". В общем, разошлись по добру, по здорово. А Данила, вроде как, в Колывани был, на обучении.
Калывань - село на юге Алтайского края, основал его вездесущий и пронырливый Акинфий Демидов в 1727 году. Вроде как до чих пор здесь работает завод по художественной обработке камня, множество изделий находятся в Эрмитаже. Так что было чему Даниле в Колывани поучиться.
Что было дальше, рассказывает сказ "Хрупкая веточка".Народились у Данилы и Кати восемь сыновей и одна девочка, последняя. Данила работал, не ленился, не бедствовали. А старшие сыновья даже сапожки имели. Вот из-за этих сапог и приключилась беда.
Увидел крепостных мальчишек в сапожках барин, и взбеленился. Оно и понятно, барин бедствует, а крепостные "с жиру бесятся". Поднял барин Даниле-мастеру оброк в два раза, что сразу подкосило семью.
Речь идет о Павле Дмитриевиче Соломирском, внебрачном сыне Натальи Алексеевны Турчаниновой и Дмитрия Павловича Татищева, который заимел долг в 1400 тыс. руб (огромная сумма) и вынужден был самостоятельно заняться управлением заводами Сысертского округа.
Бажев, сам, может, того не замечая, иронизирует над Советской властью двадцатых-тридцатых годов прошлого века. Аналгия такая, с сопожками. Если у крестьянина две коровы, значит он кулак, классовый враг. Имущество отобрать, а самого негодяя с семьей, в Сибирь или На Урал, на лесозаготовки.
Горбатенький сын Данилы, Митюха, сподобился разные ягодки из камня вырезать, и хорошо это у него получалось! Да вот беда, камень был чужой, и работа денег почти не давала. Хозяйка Медной горы про Данилову семью не забыла, и научила Митюху ягоды резать из сока, металлургического шлака. Шлак - это большей частью стекло, может быть разного цвета. Ягодки получались из шлака очень даже симпатичные, только Митюха никому не говорил, из чего ягоды делал.
Барин Соломирский про изделия Митюхи узнал, и потребовал подарок для дочери приготовить. Незадача вышла, рассказал Митюха, что ягоды из шлака, и барин озверел, изделие Митюхи растоптал. Треснул Митюха барина его же палкой по голове, и убежал, больше его не видели. Видать, к Хозяйке Медной горы подался...
Каково с камнем, особенно с малахитом, работать, пишет Бажов в сказе "Синюшкин колодец".
С этой девчонкой Илюха и свою долю нашел. Только ненадолго. Она, вишь, из мраморских была. То ее Илюха и не видал раньше-то. Ну, а про мраморских дело известное. Краше тамошних девок по нашему краю нет, а женись на такой – овдовеешь. С малых лет около камню бьются – чахотка у них.
Илюха и сам долго не зажился.
Почему краше не было? От чахотки, туберкулеза по современному, румянец у девок был.
Мраморское - село примерно на половине пути между Полевским и Екатеринбургом, на границе Европы И Азии. Здесь и сейчас камень, мрамор добывают, и изделия из него делают.