Я иду домой и понимаю, что завтра меня ждет интересный день, в котором запланирована масса дел. Я записана на урок по вокалу, а позже займусь подработкой, в процессе которой я получаю не только деньги, но и отличную физическую форму, а так же улучшаю пространственное мышление, запоминая пешие маршруты по городу.
В субботу с первых полученных мной впервые за долгие годы честно заработанных денег я купила нам с сыном билеты в кино. Я прошла стажировку и устроилась на работу в компанию, где мне очень нравится. Правда пришлось в себе прорабатывать оставшийся со времен употребления липкий холодок страха, бегущий по спине от мыслей, что вот вот меня разоблачат, вскроются какие нибудь нелицеприятные подробности из моей прошлой жизни и так далее.
Страх не хочет так просто отпускать меня даже сейчас, хотя все вроде бы хорошо.
Если бы пару лет назад кто нибудь показал мне мою сегодняшнюю жизнь, я бы в ужасе отшатнулась, либо саркастично засмеялась. Мои ценности и установки на тот момент были настолько искажены употреблением, что я искренне презирала людей, которые работают на подобных работах, считала их неспособными организовать свою жизнь так, чтобы нихрена не делать. Ведь “нихрена не делать и чтоб при этом деньги были “ - вот что казалось мне пределом мечтаний на тот момент.
Мой мир сузился до размеров кроличьей норы, в глубине которой лежали порошок, бутылка и телефон с игровыми аккаунтами. Всё остальное - люди, места, в которых я бывала, любые жизненные события служили лишь декорациями либо препятствиями для достижения одной единственной цели - вынюхать максимальное количество порошка за раз и проиграть максимальное количество денег, чтобы получить от всего этого хотя бы тень прошлого чувственного удовольствия.
Здоровье начало страдать, крошились зубы, я падала в обмороки, сильно скинула в весе. Глядя на свое лицо без фильтров снэпчата, я старалась быстрее пролистнуть раздражающую картинку, потому что явная неприглядность этого зрелища впивалась в мозг, заставляла задуматься о реальности. Я перестала общаться с родными, а потом и с друзьями, которые пытались сказать мне правду. Я цеплялась за иллюзию отношений, которых на самом деле уже давно не было, потому что они создавали мне видимость стабильности.
Однажды этому всему пришел крах. Четкое осознание среди постоянного наркотического бреда, жесткое ощущение своего одиночества и бессмысленности существования. Словно кто то сорвал все маски с меня и разрушил картонные декорации, под которыми не было ничего. Тлен, пыль, пустота, а посреди - призрак костлявой старухи, которая уже наточила косу.
Тусклое декабрьское утро, засыпанное мелким колючим снегом, который я проклинала, перелезая через сугробы за очередной закладкой. Вечеринка длиной в двое суток, где смешалось все люди, события, музыка, локации. Непонятные люди у меня в съёмной квартире, большую часть из которых я толком и не знала. Употребление не давало желаемой эйфории, от запаха тошнило, но я упорно заталкивала в себя наркотик, кашляла, рассыпала все по столу. И постоянно смотрела на телефон, потому что денег уже ни черта не было, но мне должны были прийти бонусы. Нет, я не надеялась выиграть, я хотела получить хотя бы десять минут игры. Я хотела получить забытье от окружающей действительности, которую ненавидела в этот момент, так же как и себя. Мне стало казаться, что ничего другого в моей жизни никогда не было, а самое страшное: уже никогда не будет. В голову лезли навязчивые мысли о суициде как о единственном варианте прекратить все это безумие.
Я никогда не верила в сознательном возрасте в существование Бога, но звонок от друга с предложением лечь в реабилитационный центр в этот день поступил именно тогда, когда я была готова его принять. Я даже не раздумывала над вариантом бросить самой, так как отчетливо понимала, что не смогу этого сделать.
Попытки прекратить употреблять самостоятельно уже были к этому времени, причем неоднократные. Я отключала телефон, отсыпалась несколько дней, закупалась алкоголем, так как была убеждена, что он помогает снять абстинентный синдром, а в итоге я опять оказывалась где-то в лесу в поисках очередной закладки.
Не буду описывать реабилитационный процесс, он был долгим и тяжелым. Причем самым тяжелым было именно осознание того, что я сделала с собой, осознание упущенного времени и возможностей. Принятие себя такой, какая я есть сейчас, без иллюзий и ложных надежд. Я обнаружила, что без наркотиков самые простые вещи, которые люди делают, даже не задумываясь, даются мне очень тяжело. Я словно заново училась жить в этом мире. Даже сейчас я иногда понимаю, что не помню элементарных вещей или теряюсь в самой простой ситуации.
Даже в период своего активного употребления я говорила тем, кто употребляет наркотики, что, сделав первую дорогу этого вещества, человек надевает себе петлю на шею и встает на табуретку с поломанной ножкой. Некоторое время мне удавалось балансировать на этой табуретке и даже создавать видимость танца, но ложная убежденность, что я отличаюсь в этом плане от других людей сыграла со мной злую шутку. Гордыня мешала признать свое поражение даже когда всё летело в тартарары. Я не знаю, какой ангел пролетал мимо в тот момент, когда я приняла решение остановиться, но спасибо ему.
Спасибо, что сохранила ясность мышления, руки и ноги, глаза и уши, потому что у многих людей, употреблявших то же вещество - серьёзные необратимые мозговые нарушения, мешающие им полноценно функционировать в этом мире и осознавать себя в нем. Спасибо за возможность жить в этой реальности, жить без отчаяния и страха, получать радость от саморазвития и общения. Спасибо за понимание того, что получение удовольствия - не есть смысл жизни и помимо употребления есть еще созидание, которое несет несравнимо большую ценность и радость бытия.
Мое знакомство с АН началось раньше, нежели мною было принято решение употреблять, однако моя предубежденность мешала мне принять тот факт, что это действительно рабочий способ прекратить употребление. В периоды, когда мне всё-таки удавалось воздерживаться от употребления чего-либо, я начинала искренне верить, что я независимый человек и у меня все хорошо. Я не понимала, что корень всех зол лежит не только в употреблении, которое является следствием моего отношения к жизни. Программа помогла мне понять это.
Я смотрю в окно автобуса и замечаю насколько красивы августовские сумерки. Я любуюсь городом, подсвеченным желтоватыми отблесками фонарей. А раньше я думала только о том, как я ненавижу ездить в общественном транспорте. И смотрела на мир из окон дорогой машины, не видя его, а исключительно предвкушая как я открою пакет с едкой химической дрянью и снова перестану думать о чём-либо. Я не ценила того, что может дать этот мир, разменивая многообразие ощущений и чувств на отупляющий дурман.
Мои воспоминания хаотичны и разорваны, как сюжет неудачного романа. Я как будто не жила эти сорок лет. Когда я вижу знакомые места, ассоциативная память подбрасывает мне фрагменты прошлого, зачастую яркие, не всегда приятные и часто не связанные между собой. Моя непрожитая жизнь, которая по факту не была моей. И только сейчас появился шанс что-то изменить, пусть даже времени осталось не так много, только сегодня у меня есть прекрасный августовский вечер с его звуками, запахами и роскошным закатом, который до этого я просто не замечала .