"Требуется супергерой. 5/2, оплата сверхурочных, квартальная премия продукцией предприятия. Одиноким предоставляется общежитие", - прочёл Васька объявление на обшарпанной двери подъезда и приостановился в задумчивости.
Общежитие, а также хоть какая-нибудь оплата требовались ему позарез. Мамка на той неделе загремела с давлением в районную больницу, за угол в коммуналке было заплачено только до конца месяца, а алименты отец перестал перечислять ещё в октябре, аккурат в день Васькиного совершеннолетия.
"Аниматором, наверное, придётся, - соображал Васька, всовывая под мышки застывшие пальцы, - этим, как его, Человеком-пауком. Пять-то на два неохота, конечно. Это на вечернее, значит, переводиться, рановато на втором-то курсе. Да зачем аниматору пять-то на два? Или, может, на утренники в детсад?"
Однако прекрасное видение бесплатной койки в общежитии совершенно деморализовало парня. Решать с жильём надо было срочно. И не худо было бы подкопить к каникулам на билет да купить матери хоть какой-нибудь городской гостинец.
"Лекарства, опять же, выпишут, наверное, - соображал Васька, подходя тем же вечером к дому по адресу, указанному в объявлении, - мать денег пожалеет на дорогие, хорошие, купит что попроще, а через месяц в больницу опять. Ладно, если уж никак, поучусь и на вечернем, куда деваться".
Над Васькиным ухом прогремел велосипедный звонок, парень едва успел отскочить в сторону. Курьер с зелёным рюкзаком за плечами выругался, вильнул и передним колесом неловко задел урну прямо у стеклянных раздвижных дверей. С грохотом раскатились по тротуару жестяные банки и пластиковые стаканчики из-под кофе.
Васька с досадой махнул рукой. До начала собеседования оставалось минут двадцать. Но не оставлять же бардак. Это ж и Васька виноват, зазевался, вот как деньги-то неполученные считать.
Вытащив из-за пазухи пакет (экономия должна быть экономной!), незадачливый соискатель споро собрал жестяные банки, отволок их в стоявший рядом бак раздельной сортировки мусора. Раскатившиеся пластиковые стаканчики кое-как запихал обратно в урну, оттер пальцы носовым платком и торопливо пошёл к дверям: до собеседования ещё минут десять, штаны бы отряхнуть.
Неприметный лысый человечек в очках, дежуривший в холле возле дверей, кивнул Ваське как знакомому и черканул в блокнот. На невнятные объяснения насчёт вакансии покивал, показал лестницу наверх. Сам двинулся следом.
Васька глянул на часы и решился спросить про туалет. Очкастый кивнул на дверь. Васька, торопливо заскочив в кабинку, помыл наскоро руки, отряхнул штаны от пыли и уже взялся было за ручку двери, но тут взгляд его упал на герань на подоконнике. Васька знал, что это герань: мать любила. У них дома цветы эти были кустистые, жирные, топорщились во весь подоконник. А эта тощая, щуплая какая-то, полузасохшая... Васька торопливо вернулся к раковине, набрал воды в пустую мыльницу и вылил в горшок. Авось не окочурится.
До начала собеседования оставалось три минуты, и парень быстрым шагом пошёл к приёмной. Очкастый, шедший за ним по пятам, заглянул зачем-то в туалетную кабинку, увидел в горшке с геранью влажный поливочный след, хмыкнул, опять черканул в блокнот.
Собеседование задерживалось. Васька неловко переминался у стола, за которым девчонка-секретарша торопливо писала что-то на большом листе бумаги, зачёркивала, злилась, лохматила причёску пятернёй, хватала новый листок. Васька скосил глаза: о, понятненько, коллега по химфаку, только, похоже, первокурсница. В исчёрканных и отодвинутых на край стола листах угадывались намёки домашки по неорганике.
Дверь директорского кабинета не открывалась и не слышно было за нею никакого движения, так что минут через пять Васька молча придвинул стул, отобрал у девчонки-секретарши ручку и листок и неторопливо занялся черчением графика к её задачке.
Две задачки Васька решил полностью и как раз заканчивал объяснять последнюю, когда дверь, наконец, открылась, и молодой мужчина в тёмном пиджаке с аккуратным галстуком сделал Ваське знак войти. Вслед внезапно протиснулся очкастый с блокнотом, сунул шефу под нос, пробурчал что-то неразборчиво и опять исчез за дверью. Пока Васька собирался начать рассказ о себе, начальник нагнулся, с натугой выволок из-под стола кожаный чемоданчик и сунул его соискателю под нос.
- Принят, - буркнул он, - на вот на неделю тебе инструмент, ключ от комнаты у Катьки возьмёшь, зарплата понедельно, - махнул рукой в сторону приёмной и двинулся к двери
- А.... Э.... Делать-то что? - вопросил Вася, подавляя порыв схватить ускользающее начальство за рукав. Мужчина приостановился.
- Как что, напряжённость, это, в обществе снижать. Квартал с утра определим на планёрке, смотришь, где агрессия возникает или там какая другая проблема... Улаживаешь, в общем. Ну, в транспорте чтоб не орал никто, не хулиганил. Детишек там не обижал, женщин, пьяных не было чтоб. Собак, кошек на районе передаст дежурный по переписи. Остальное Катька разъяснит. В девять на месте был чтоб.
Шеф несколько раз кивнул и выскочил за дверь. Васька постоял немного, в ступоре глядя на служебный чемодан, и, медленно ступая, вышел в прихожую. Катька, уже одетая в красное клетчатое пальтишко, нетерпеливо переминалась у стола. Увидев Ваську, она с облегчением улыбнулась и протянула ключ и конверт.
- Пойдем, коллега, - сказала весело, - до общаги провожу, тут недалеко.
- Погоди минутку, - Васька с натугой поднял чемодан на краешек секретарского стола и щёлкнул замками. И застыл, воззрясь на открывшееся зрелище. Чемодан был полон мелких плюшевых игрушек и автомобильчиков, шоколада, пакетиков с кошачьим кормом, разнокалиберных очков и ключей всех видов. Сбоку был засунут налобный фонарик, складной зонт и полосатая детская варежка, почему-то одна. На дне чемоданчика виднелся портативный кофейный аппарат, красивые одноразовые стаканчики и даже упаковка микрозефирок. А в застёгнутом на молнию внутреннем кармане Васька с содроганием обнаружил шокер и перцовый баллончик.
Катька наблюдала за ним с явным удовольствием, а потом не выдержала, прыснула, захлопнула чемоданчиковую крышку и сунула в Васькину руку ключ и конверт с авансом.
- Пойдём уже! - потащила растерявшегося Ваську за собой, - по дороге расскажу, чего зачем, супергерой!
Так они и вышли в холодную ветреную тьму, Васька обалдело тащил чемоданчик, Катька болтала и дергала его за рукав. А очкастый проводил их взглядом, покивал солидно и уселся в плюшевом кресле за столиком с торшером возле раздвижных стеклянных дверей, в которые косо барабанил ноябрьский дождь.
