Малка, здравствуйте!
Пожалуйста, рассудите: это у меня нет гордости или у моей начальницы - мозгов?
Пришла на новую работу. Мне досталась в руководители болтливая и вспыльчивая женщина. Уволиться захотелось с первых же дней. Но в кадрах меня утешили: она работает на декретной ставке, а к весне должна выйти из декрета настоящая начальница, спокойная и адекватная.
Я решила потерпеть, в целом место хорошее, а пассивных доходов нет.
Женщина сложная, с выбрыками, с капризами, с офигенно ценным мнением по всем жизненным вопросам, от выборов до кесарева сечения. Взаимодействовать с ней тяжело: бесконечные сплетни о звёздах и коллегах, рассказы о болезнях, домашних проблемах, рассуждения о том, куда мир катится и в каких пороках он, на её взгляд, погряз. Я её единственная подчинённая, мы целые дни в кабинете вдвоём, она хочет, чтобы я во всю эту ерунду вникала не меньше, чем в работу.
Время на болтовню у нас есть, наш отдел работает в не очень напряжном режиме. Мои дневные задачи фактически закрываются за 2-3 часа упорного труда, и можно заниматься своими делами. А дела мои в том, что я пытаюсь мутить творческий проект (комикс), недавно начала его выкладывать в Сеть, внятных денег он пока не приносит. Я очень надеялась, что в свободное рабочее время смогу заниматься этим проектом. Перед глазами опыт брата, который 5 лет назад на подобной работе потихоньку написал диссертацию. Но ему не мешали - сделал дело, ну и пускай сидит в уголке с ноутом.
О проекте начальница не знает. У неё дня не проходит без разговора на тему "все творческие работники - оборзевшие тунеядцы", и я быстро поняла, что об этой стороне своей жизни лучше помалкивать.
В общем, три месяца я продержалась в режиме "улыбаемся и пашем". А на днях она меня конкретно достала, и я проговорилась, что я её просто терплю.
У человека была после этого настоящая истерика, со слезами, швырянием папок и пафосными воплями типа "ты мне нож в спину воткнула". Она оскорблена до глубины души. Я просто боюсь с ней дальше работать и, наверно, уволюсь.
А я не понимаю, как она умудрялась три месяца искренне верить, что левому человеку в моём лице она интересна как личность.
Малка, рассудите, пожалуйста.
Может, это со мной что-то не так, но мне нормально жить на свете, зная, что я не всем нравлюсь, мало кому интересна и что некоторые люди меня просто терпят. Это никак меня не ранит и не рушит мой мир.
Я прикинула, как повела бы себя на её месте. И, знаете, мне бы в голову не пришло истерить и обижаться, если бы мой подчинённый намекнул, что он меня просто терпит. Я бы подумала так: "Окей, чувак, мы с тобой тут оба заложники обстоятельств, давай делать каждый своё дело и по мере сил не мешать друг другу. Я тебя тоже терплю, чтобы иметь деньги на жизнь".
Или это у меня нет гордости, и в таких случаях у нормального человека должна взыграть обида?
Знаете, я прочла ваше письмо четыре раза. Думала - может, я чего не заметила. Может, там между строк какая-то важная информация затаилась и прольет свет.
Не помогло, яснее не стало. То есть все именно так, как написано.
С вами в кабинете сидит невежественная болтливая баба с одной извилиной. У бабы недержание, она на работу ходит общаться и делиться тем, что вырабатывает ее извилина. Извилина настроена на частоту журнала "Маруся, отдохни", продукция соответствующая. При этом баба убеждена, что поддерживать с ней разговор - самое естественное занятие на Земле и именно к этому стремится всякий мыслящий человек. Мало того, баба убеждена, что поддерживать разговор означает дружить. Из чего мы делаем вывод, что баба не просто конституционально глупа, а страдает задержкой развития. Интеллектуально, если здесь вообще применимо это слово, она соответствует примерно десятилетней девочке из семьи, где из развлечений имеется телевизор и соседки.
Этот типаж хорошо известен каждому, кто хоть раз ехал в плацкартном вагоне.
Далее. Эта тетенька формально ваша начальница, но по факту у нее над вами никакой власти нет. Ее взяли на эту должность буквально на минуточку, чтобы заткнуть дырку в штатном расписании. От нее ничего не зависит, и быть с ней в хороших отношениях вам не нужно низачем. Понятно, что на работе, особенно на такой, где всем нечем заняться, всегда можно развлечься тем, чтобы подгадить коллеге. Но возможностей подгадить у этой мадам не больше, чем у уборщицы - они есть, но они ничтожны. Ее расположение абсолютно бесполезно, а утрата этого расположения ни на что не повлияет.
Итого. С вами делит кабинет безмозглое существо, от которого вам ничего не нужно. Существо, кстати, довольно агрессивное. Потому что лезет общаться, абсолютно не интересуясь, хотите ли вы этого. И мешает вам заниматься тем, для чего вы вообще на этой работе находитесь.
Потому что на работу ходят работать, если на работе реально много платят. А когда на работе платят ерунду, то на такую работу ходят заниматься своими делами.
Тетенька, кстати, бОльшую часть рабочего дня тоже занимается своими делами. Просто ее дела заключаются в том, чтобы нести околесицу и удовлетворять свои социальные инстинкты.
Вы три месяца были с ней приветливы и даже, наверное, как-то поддерживали эту дикую коммуникацию посредством междометий "Угу", "ага" и "ну не знаю". Вы это делали, потому что вы воспитанный человек. Воспитанный человек вообще бывает довольно беспомощен в условиях такой простоты нравов.
Кроме того, вы пребывали в заблуждении, что эта мадам, будучи старше вас по должности, может вам, например, что-то запретить. Например, заниматься вашим проектом в рабочее время.
Поэтому вы вели себя максимально сдержанно, пока были в силах.
Для людей такого склада, как эта ваша коллега, это автоматически означало, что вы ей симпатизируете и наслаждаетесь ее обществом. В скобках заметим, что такие люди вообще убеждены, что им все рады, раз не бьют табуреткой. Нет, это не трогательное простодушие и не лучезарное доверие к миру. Это нахрапистость и бесцеремонность при отсутствии внятного отпора.
Едем дальше. Вы признались, что вы ее терпите. В вашей Вселенной это был дерзкий демарш. Это, скорее всего, тот максимум агрессии, на который вы способны, если вас довести до умопомрачения.
Ответом на это был бенефис с рыданиями и с битьем посуды. Судя по вашему описанию, привычный, отточенный и отшлифованный. У этой породы это главное оружие, у них вообще вместо ума и знаний по закону Ломоносова-Лавуазье сверхъестественно развито животное чутье, и оно подсказывает им то, чему в ордене иезуитов учили годами - что лучше всего деморализует чувство вины. Этим приемом, заметим в скобках, широко и привольно пользуется каждый урка, когда ему надо сбить противника с толку. Прием называется блатная истерика.
Подводим итог. Глупая агрессивная баба доставала вас три месяца, а когда вы намекнули, что вы не рады этому знакомству - повела дело так, словно вы обидели котеночка(зачеркнуто) разбили ей сердце.
И что же было дальше? А дальше вы повелись. И это для меня совершенно непостижимо.
Вы всерьез рассуждаете о причудливых изгибах ее души, как если бы она у нее была. Вы применяете к ней критерии, применимые к приличным людям, словно она одна из них. Вы угрызаетесь, что заставили ее страдать, словно она способна на какое-то страдание помимо запора. Вы размышляете, не уволиться ли, потому что вам перед ней стыдно и вы ее боитесь.
Посмотрите, как легко и непринужденно этот крокодил буквально в два приема вас себе подчинил. Учитесь! Вот так это делается.
Она сыграла на вашей главной слабости, на слабости всех приличных людей. Эта слабость заключается в неутомимом очеловечивании всего, что движется и издает звуки. Приличный человек всех вокруг а) держит за людей и б) считает ничем не хуже себя только на том смехотворном основании, что они носят бюстгальтер и худо-бедно знают грамоту. Результат бывает именно такой, как вы описали.
Короче. 1. Ничего с ней не сделается. То, что она орет и бегает по стенам, не означает, что у нее что-то там рухнуло. Она всегда так живет, а в промежутках пьет чай с ватрушкой.
2. Ничего она вам не сделает. Она в этом учреждении пустое место и через пару месяцев духу ее там не будет. Она будет сидеть дуться и фыркать - ну пусть дуется. Зато молчать будет.
Может быть.