- Вот Сурен падла, - вытирая пот со лба, сказал Паштет, - с “Максимкой” давно бы уже управились…
Васильев молча кивнул. Не скажешь же Паштету, что он только рад отсутствию отбойника, потому что махание кайлом хоть как-то отвлекает от мыслей о всем том дерьме, которое довелось увидеть в чертовом склепе. И о девчонке, временную “могилу” для которой они сейчас выдалбливали в толще шахты.
Очередной кусок породы откололся под ударом кайла, и каменная крошка брызнула в глаза. Васильев зажмурился, в голове тут же всплыло ее лицо, перепачканное слезами и пылью, искаженное болью и страхом… но все равно такое красивое. Она вся была очень красивая - стройная, хрупкая, нежная, похожая на диснеевскую принцессу в своем розовом платьице и атласных туфельках - и чем-то неуловимо напоминала Васильеву маму.
И имя у нее было красивое- Василиса. Она понравилось ему с первого взгляда. Когда начальник звена привел ее под предлогом медосмотра, Васильев сразу понял, что влюбился. Когда Василиса измеряла ему давление, пульс подскочил под 90, он бормотал что-то несуразное и несмешно шутил, а когда она улыбалась своей искренней доброй улыбкой, смущался и терял дар речи, обрывая фразы на полуслове. Васильев очень обрадовался когда Кабан предложил Василисе устроить экскурсию в шахты и она согласилась…
Он не сразу понял, что задумали Кабан и Паштет, а когда понял, то, естественно был против. Сурен трусливо сбежал, не желая участвовать в подобном, а Васильев остался. Чтобы защитить ее от грязных похотливых рук Кабана и Паштета. Он сам не понял, как так получилось, что в какой-то момент он оказался на ней со спущенными штанами и высунутым от блаженства языком. Сам не понял, как так вышло, что несмотря на жалобные стоны, плач и мольбы о пощаде, он не мог остановиться и яростно терзал ее тело, под пьяный хохот Кабана и Паштета. Ему было стыдно и жалко, что все произошло так. И он искренне надеялся все исправить - поговорить с ней, извиниться, позвать на свидание, сделать предложение, в конце-концов….
Поэтому он и развязал Василисе руки, тайком от Кабана и Паштета. И дал ей свой собственный платок, так сказать, в знак примирения.
Кто же знал, что вместо того, чтобы молча сидеть и утирать слезы, она развяжет веревку на ногах, набросится на Кабана и воткнет ему в плечо острый каблук своей красивой диснеевской туфельки…
Теперь ее тело лежало, закутанное в брезент, и исправить уже ничего было нельзя.
Кабан сказал что сам разберется с трупом. Приказал пока что спрятать тело подальше от лифта и забоев, где работают соседние звенья. Он в это время разведает обстановку наверху, даст на лапу парочке местных алкашей, чтобы пустили легенду. Мол, после медосмотра молодая практикантка говорила с бородатыми лицами кавказской наружности, села в тонированную машину без номеров и укатила в сторону леса. А потом, через пару дней, когда на КПП будут нужные люди, тело незаметно поднимут наверх и… Зная Кабана и его умение во всем находить выгоду, Васильев даже предполагать не хотел что будет потом…
- Ну все, на… - отбросил кайло Паштет, - должно хватить. Грузим.
Вместе они подняли брезентовый сверток, наклонили так, чтобы он поместился в выдолбленное углубление. Васильев старался не смотреть на торчащие из свертка бледные ножки, на одной из которых все еще красовалась изящная атласная туфелька.
- Красивая была девка, все-таки, - сказал Паштет , - жалко что дура.
- Почему дура? - обиделся Васильев, - ниче она не дура.
- Дура, - повторил Паштет, - не была бы дурой - взяла бы бабки у Кабана и живая бы была…
- Живая бы она была если бы ты ее не толкнул.
- А хули она на Кабана полезла? - оправдывался Паштет, - и ваще, если бы ты каску с нее не снял, то она башку бы не проломила.
- Жалко ее, - вздохнул Васильев, - че, прям так, в брезенте и оставим?
- Хочешь - размотай, на, - пожал плечами Паштет, - а я покурю пока.
Васильев присел на корточки и начал аккуратно раскутывать мертвую красавицу.
А что если похоронить ее здесь насовсем, подумал он. Тогда ее тело не достанется подпольным хирургам или больным извращенцам, выходы на которых у Кабана явно имелись. По крайней мере здесь он сможет приходить на ее могилу и просить прощения…
Вдруг, откуда-то издалека донесся глухой железный лязг.
Паштет от неожиданности выронил изо рта сигарету, не успев подкуриться. Васильев вздрогнул и покачнулся, рефлекторно выставил руки вперед. чтобы удержать равновесие. Испуганно отшатнулся, когда ладони нащупали под брезентом холодную грудь покойницы.
- Че за нах?
Через пару секунд звук повторился.
- Сука! - выругался Паштет, - это же внизу, в темнице сраной!
- Похоже на то, - с опаской кивнул Васильев, - как будто железом по железу стучат.
- Сурен, мля, - процедил сквозь зубы Паштет, - чурчхело хитрожопое…
- Думаешь, это Сурен?
- А кто еще? Недаром этот чуркобес нас торопил оттуда сваливать. “Пайдомти, пайдомти. Эниргетика сдэс гавьоная”. Сссука…
- А нахера ему там стучать? - недоверчиво нахмурился Васильев.
- Да потому что он… - очередной лязг заставил Паштета запнуться, - …крыса он хитровыдуманная. “Ни трогай ничиво, нилза у миртвицов вароват”. А сам ща вернулся туда и тырит все что плохо лежит.
- А стучать-то нахера? - повторил вопрос Васильев.
- А это мы у него ща и спросим, - сжал кулаки Паштет, - спустимся и спросим.
- Ну не знаю, - покачал головой Васильев, - нелогично как-то…
- Че те там не логично, Вася? - набычился Паштет.
- Он же знает что мы тут. Знает, что услышим.
- Ну подумал, что мы уже все. Дело сделали и свалили.
- А зачем тогда “Максимку” забрал? С отбойником мы реально уже свалили бы.
- Затупил, с кем не бывает, - пожал плечами Паштет, - насвая дохера пережевал за день, мозг не варит уже.
- А может это все-таки не он? - робко предположил Васильев.
- А кто? Мумия нах? - фыркнул Паштет, - он это, я те отвечаю. Он же не зря фонарь себе взял, когда мы в двери пролезли. Сразу нас жаронуть решил. Че-то козырное там присмотрел, гнида…
Васильев хотел было возразить что-то еще, но металлический лязг вновь эхом отразился от стен шахты.
- Собака сутулая, - сквозь зубы процедил Паштет, - мне, Вася, всегда этот ара не нравился. Весь такой правильный, благородный, а зенки-то хитрые, жадные, мля…
- Глаза у него внатуре хитрые, - согласился Васильев, - как у…
Пока он подыскивал подходящее сравнение, раздался очередной лязг.
- Все, епт, хватит баланду травить, - рявкнул Паштет, – задрало это дребезжанье слушать, пойдем вниз и посмотрим, что этот сукин сын там на самом деле делает.
- А ее че тут оставим?, - спросил Васильев. Он не сильно горел желанием снова спускаться в зловещую пыточную.
- А че ей сделается? Никуда уже не убежит, - ухмыльнулся Паштет, - пошли.
- Может лучше здесь подождем? - неуверенно пробормотал Васильев, но фонарь взял.
- Не, надо на горячем поймать падлу, - Паштет закинул кувалду на плечо и двинулся к спуску в тоннель, - Давай, хватай “фару” и погнали.
#тотсамыйбессмертный, #мистическийтриллер, #темноефэнтези, # xоррор, #cовременнаялитература, #готическийужас, #авторскиепроизведения