В деревне Берёзовка время течёт неспешно, словно речка в жаркий полдень. Всякий дом здесь хранит свои истории, но нет истории удивительнее той, что случилась в крепком пятистенке на самом краю села, где жили-поживали Анна Петровна с мужем Михаилом Степановичем. Судьба, знать, решила подшутить над ними - детей дала всего одного, сына Андрюшку, зато потом такое наплела, что хватило бы на добрый десяток семей.
А началось всё в тот самый день, когда их восемнадцатилетний оболтус, только-только школу окончивший, привёл в дом первую свою суженую - Марию, девушку из соседней деревни, что в медицинском училище училась.
-- Мам, пап, -- выпалил тогда Андрей, красный как свёкла, -- познакомьтесь... это Маша моя!
-- Батюшки-светы! -- всплеснула руками Анна Петровна, разглядывая будущую невестку. -- И откуда ж такая красота к нам пожаловала? Высокая, стройная, коса до пояса... Проходи, проходи, милая, чего в дверях-то стоять!
Свадьбу сыграли через месяц, после сенокоса. Гуляла вся деревня - столы во дворе ломились от угощений, гармонь заливалась до утра, песни лились рекой. Анна Петровна глаз не могла отвести от невестки - и впрямь как царевна из сказки вышла: в белом платье, с фатой, что туман над речкой, а в глазах васильковых - счастье через край.
-- Повезло тебе, Петровна, -- судачили соседки. -- Такую невестку отхватила - всем на зависть!
-- И не говорите, кумушки, -- счастливо вздыхала Анна Петровна. -- Знать, услышал Господь молитвы мои. Дочку не дал, так хоть невестушку послал - золото, не девка!
Зажили молодые душа в душу. Мария, хоть и училась в городе, а от деревенской работы не бегала. Встанет до петухов, корову подоит, завтрак приготовит, потом на учёбу. Вечером вернётся - опять за дело: и в огороде управится, и ужин состряпает, и с мужем ласкова.
А через год в доме раздался детский крик - родился первенец, Мишенька, названный в честь деда. Анна Петровна светилась от счастья - внучок! Первый! Мария оказалась заботливой матерью - ночей не спала, всё для сына.
Пять лет пролетели как один день. Мишенька рос смышлёным мальчуганом, радуя бабушку с дедушкой. Мария окончила училище, стала работать в местном медпункте. Андрей устроился на дальние рейсы, в столицу зачастил.
Вот тут-то всё и переменилось. Сначала вроде незаметно - задерживался в Москве, говорил - работы много. Потом стал домой приезжать какой-то чужой, задумчивый. А однажды вечером как обухом по голове:
-- Мам, я там... в Москве... другую встретил. Викторией зовут.
Анна Петровна тогда чуть не упала: -- Опомнись, сынок! У тебя жена-красавица, сын растёт! Какая ещё Виктория?
Но Андрей будто с цепи сорвался. Виктория, дочка директора магазина, вскружила ему голову. Две недели метался между домом и Москвой, а потом как отрезало - собрал вещи и уехал.
Мария держалась изо всех сил. Днём - работа, сын, хозяйство. Только ночами плакала в подушку, да так тихо, что даже Анна Петровна за стенкой не слышала. А маленький Миша всё спрашивал: -- Бабуль, а почему папка не приезжает? Он нас разлюбил?
Три года Мария ждала. Три долгих года теплила надежду - вернётся, одумается. Анна Петровна за это время ей ещё роднее стала. Бывало, сядут вечером на крылечке, говорят по душам: -- Ты, доченька, не убивайся так. Молодая ещё, красивая. Жизнь-то не кончилась.
А в селе уже и женихи стали поглядывать на красавицу-медсестру. Особенно один - Николай Иванович, новый механизатор, что из другого района перевёлся. Степенный, добрый, к Мишеньке сразу душой прикипел.
-- Маша, -- сказал он однажды, -- я человек прямой. Замуж за меня пойдёшь? Мишку как родного растить буду.
Мария тогда к свекрови побежала: -- Мама, что делать? Сердце к Николаю тянется, а боязно как-то...
Анна Петровна обняла невестку: -- Не бойся, доченька. Счастье своё не упускай. А мы с дедом всегда рядом будем.
Сыграли свадьбу - скромную, но душевную. А через год родилась у Марии дочка, Анечка - светленькая, словно одуванчик. Мишка сестрёнке не нарадуется, Николай в обоих детях души не чает.
И ведь что удивительно - не оборвалась связь с Анной Петровной. Каждое воскресенье Мария с детьми в гости приходит, помогает по хозяйству, советуется. И по-прежнему "мамой" называет - не свекровью бывшей, а мамой.
-- Повезло мне, -- говорит Николаю. -- Две мамы у меня - родная да названная. А любви от обеих - через край.
Так и повелось - два дома, две семьи, а любовь одна на всех. Потому что настоящая любовь, она как хлеб - что больше делишь, то больше становится.
А в это время в столице у Андрея с Викторией жизнь складывалась по-своему. Виктория и впрямь была "особенной" - высокая, ухоженная, с каким-то столичным лоском. В деревню приезжала редко, всё морщилась: -- Как вы тут живёте? Ни удобств, ни развлечений...
Анна Петровна только вздыхала, глядя на городскую невестку. Не то чтобы Виктория плохая была - просто другая совсем. Как птица залётная в деревенском курятнике.
Тесть-директор поначалу зятя привечал - в магазин водителем устроил, квартиру помог получить. Только вот характер показывать стал: -- Ты, Андрей, конечно, парень неплохой, но... деревенский. Надо тебе, как говорится, лоск навести.
Андрей старался - и одеваться стал по-городскому, и разговаривать пытался покультурнее. Да только всё равно не своё это было, чужое.
-- Эх, сынок, -- говорил ему Михаил Степанович при редких встречах, -- не в одёжке счастье-то...
А потом родился Артёмка - вылитый отец, такой же круглолицый, с вихром непослушным. Тут уж Анна Петровна расцвела - второй внучок! Виктория, надо отдать должное, свекровь к ребёнку допускала, даже советовалась иногда.
-- Знаете, мама, -- говорила она Анне Петровне, -- я раньше думала, что в деревне люди... необразованные. А теперь вижу - мудрость у вас особая, жизненная.
Пять лет так прожили. А потом грянул гром - поругался Андрей с тестем. Да не просто поругался - наговорили друг другу такого, что хоть святых выноси.
-- Всё! -- орал Андрей, меряя шагами родительскую горницу. -- Надоело быть халопом! То не так сел, это не так сказал... Ухожу от Вики!
-- Господи, -- крестилась Анна Петровна, -- да что ж это делается-то? Опять всё сначала? А Артёмка как же?
-- Виктория не против, чтобы вы внука видели, -- буркнул Андрей. -- Она не злая, просто... не моё это всё.
И ведь правда - не злая оказалась Виктория. Регулярно привозила Артёмку к бабушке с дедушкой, подарки присылала, по телефону звонила посоветоваться.
А Андрей, вернувшись в родительский дом, недолго один ходил. В местной школе как раз новая учительница появилась - Елена Сергеевна, разведённая, с двумя детьми от первого брака.
-- Мам, -- сказал как-то Андрей, -- тут такое дело... Мы с Леной...
-- Знаю, -- вздохнула Анна Петровна. -- Вся деревня уж судачит. Только смотри, сынок - у неё дети. Это тебе не шутки.
Елена оказалась женщиной серьёзной, основательной. В дом вошла по-хозяйски, с детьми своими - Сашей и Катей. Анна Петровна и их приняла как родных - чем дети виноваты?
-- Мама, -- сказала ей как-то Елена, -- я знаю, сколько вы от Андрея натерпелись. Но я постараюсь... Может, хоть со мной остепенится.
А когда родилась Мариночка - первая внучка! - счастью бабушки с дедом конца не было. Казалось, вот оно, наконец-то устроилось всё. Елена - женщина взрослая, разумная, дети общие...
Да не тут-то было. Уехал Андрей на Север, на заработки. Три месяца от него ни слуху ни духу, а потом - здрасьте: -- Мам, я влюбился. В Светлану. Она...
-- Молчи уж, -- оборвала его Анна Петровна. -- Знаю я твои "она". Четвёртая уже будет. Бога ты не боишься, сын...
Елена, узнав о новости, не закатила истерику, не стала скандалить. Только сказала тихо: -- Что ж, Андрей Михайлович, воля ваша. Только детей не бросайте.
И тоже осталась близким человеком для Анны Петровны. Маринку к бабушке водила, в огороде помогала, советовалась по-прежнему.
Вот так и получилось, что к концу этой истории было у Анны Петровны три невестки бывших - и все как дочери родные. И каждая со своими детьми, со своей жизнью, но с любовью и уважением к той, что заменила им мать.
Светлана оказалась женщиной-огонь: рыжая, бойкая, смешливая. На Севере работала поваром в столовой для вахтовиков, там с Андреем и встретились. В деревню приехала без страха и предубеждений: -- Люблю я, мама, всё настоящее, -- сказала она при первой встрече Анне Петровне. -- А здесь всё такое... живое.
Анна Петровна только головой покачала - сколько уж их было, этих встреч с новыми невестками. Но Светлана чем-то зацепила - может, искренностью своей, может, сиротской долей (родителей в детстве потеряла, в детдоме выросла).
-- Вы, мама, не серчайте на меня, -- говорила Светлана. -- Знаю, что четвёртая. Только я Андрея вашего не уводила - сам пришёл, сам выбрал. А я... я семью всегда хотела, большую, дружную.
И началась у них жизнь новая. Светлана быстро в деревенский быт втянулась, даже корову доить научилась. А через год двойняшек родила - Дашу и Пашу, рыженьких, конопатых, смешных.
Вот оно, счастье. Невестки все не забывают, по сей день мамой зовут, в гости заходят. То Мария с Анечкой зайдёт, то Виктория Артёмку привезёт, то Елена с Мариночкой наведается. И все - не просто так, а с гостинцами, с разговорами душевными.
-- Мама, -- скажет одна, -- как пироги с капустой делать, научите?
-- Мама, -- спросит другая, -- что делать, если ребёнок в школе двойку получил?
-- Мама, -- вздохнёт третья, -- сил моих больше нет, посоветуйте, как быть...
И каждой Анна Петровна находила и совет, и доброе слово, и поддержку. А Светлана, глядя на это, только дивилась: -- Надо же, как у вас тут всё... по-семейному.
И вот настал день семидесятипятилетия Анны Петровны. Собралась вся семья - и какая семья! Михаил Степанович только головой качал, глядя, как в их просторном дворе накрывают столы, как суетятся четыре женщины - бывшие и нынешняя жёны его непутёвого сына.
Мария с Николаем пришла, детей привела. Виктория из Москвы приехала с Артёмкой и новым мужем - солидным бизнесменом. Елена с Мариночкой пироги принесла - сама пекла. Светлана с двойняшками хлопотала у самовара.
И вот сидят они все за одним столом - и смех, и разговоры, и тосты. Дети носятся по двору - и не поймёшь уже, кто чей, все друг дружке братья да сёстры.
Кто-то из гостей, захмелев, ляпнул неловко: -- Ну вы даёте! Сидите тут все вместе, а ведь у вас муж общий был!
-- Причём здесь муж? -- улыбнулась тогда Мария, обнимая Анну Петровну. -- У нас МАМА общая!
-- За нашу маму! -- подняла бокал Виктория. -- Которая научила нас главному - любовь не делится, она только умножается.
-- И за папу Михаила Степановича, -- добавила Елена. -- Который всех нас принял и ни словом не попрекнул.
Светлана, прижимая к себе двойняшек, расплакалась: -- Я сирота, выросла без родителей. А тут... тут я впервые поняла, что такое настоящая семья. У меня теперь есть не только мама, но и три сестры!
Андрей сидел притихший, словно впервые осознав что-то важное. Может, то, как легко ломал судьбы, а может, как мудро его мать сумела эти осколки срастить в одно целое.
А Анна Петровна смотрела на эту пёструю компанию и думала: "Господи, спасибо тебе! Не дал дочку родную - а подарил четырёх. И внуков целую орду, и радости через край!"
Так и живут они теперь - большой, необычной, но очень счастливой семьёй. Потому что настоящая материнская любовь не знает границ и условий. Она просто любит - и этим всё сказано.
И по праздникам в доме Анны Петровны по-прежнему собираются все её "дочки" с детьми, пьют чай, делятся новостями, спрашивают совета. А соседи только диву даются - надо же, какие чудеса бывают!
-- Чудеса не на небе случаются, -- говорит на это Анна Петровна, -- а в сердце человеческом. Главное - впустить их туда!
Интересный рассказ: