Творческим людям нужна подпитка или что-то взбадривающее, чтобы вдохновиться на творчество или очнуться от каких-либо наваждений. Не исключением был и великий русский писатель Ф. М. Достоевский. Особенно любил он живопись, как и многие другие великие писатели. В частности, он обожал Дрезденскую картинную галерею. Но почему именно её? Ведь картинных галерей много.
Всё дело в конкретных шедеврах «задевавших» Достоевского. Например, гольбейновская Мадонна, или «Динарий кесаря» Тициана, не говоря уже про «Мадонну» Рафаэля, перед которой Достоевский мог стоять часами, словно загипнотизированный.
Высокое Возрождение как таковое и конкретные художники — Тициан, Ганс Гольбейн-младший, Рембрандт, Рубенс, Ван-Дейк, Веронезе, Корреджио, Веронезе захватывали всё внимание Достоевского до такой степени, что становилось за него страшно — очнется он или нет от лицезрения их картин.
Собрать шедевры живописи в одном месте в огромном количестве — идея, которая давала силы для путешествий, преодоления труднейших жизненных ситуаций, писательского и личного вдохновения. Особенно у таких сложных и талантливых натур как у Достоевского. Черпать вдохновение не так просто как кажется, ведь главное, чтобы внутри у человека было то, что отзовется на тот или иной шедевр мировой культуры. Достоевский был в числе тех, кто не мог пройти мимо лучших образцов мировой живописи. По его собственному замечанию, он не ожидал от себя, что так увлечется Дрезденской галереей, её «магнетизм» приковывал его настолько, что приходилось его супруге Анне Григорьевне вмешиваться, выводить из оцепенения, напоминать о реальности, в которой находится Достоевский.
В отличие от Бадена Дрезден для Достоевского был связан с приливом творческих сил и желания творить новые произведения. Он считал, что галерея помогла ему вылечиться от ощущения бессмысленности своей жизни. Хотя Баден с его азартными заведениями снова погрузил Достоевского в мир прямо противоположный желанию творить, тем не менее Дрезденская галерея открыла Достоевскому новое внутреннее «я», способное отсекать всё лишнее, что мешает быть лучше, чем вчера и позавчера. Наверное, у каждого творческого человека есть источники и родники для вдохновения, творения и движения вперед. У Достоевского это была Дрезденская галерея и вообще классическая живопись. Борьба с нуждою, участие в диспутах и спорах много сил отнимали у Ф. М. Достоевского, но искусство его спасало от того, чтобы утонуть в сомнениях по поводу своего будущего, от негатива, в который временами погружался великий гений.