Первым упал с подоконника кот. Он резко отпрянул от стекла, задев когтем старую, деревянную раму. Не удержал равновесие и грохнулся на паркет.
На полусогнутых лапах, плотно прижав уши к полосатой башке, Пушок ринулся в другую комнату. Забрался под кровать и затаился.
-Что за дела, - пробормотала бабушка. Встала с кресла, отложив в сторону своё неизменное вязание. Оранжевые спицы тревожно щёлкнули, коснувшись стола.
Лидия Дмитриевна подошла к балконному окну. Чтобы узнать, чего так напугался хвостатый разбойник. Так-то Пушок, несмотря на легковесное имячко, трусом не был. А тут на ровном месте развезло его, и явно от страха.
Зимой темнеет рано. В пять часов словно ночь глубокая наступает. У нас только с января день начинает прибавляться. И то по минуте, по две.
Сегодня ещё и ветрина выдался знатный. Снег пошёл. Небольшой, мелкий такой, беленький. В двух метрах, считай, и не видно ничего.
Вдруг лицо Лидии Дмитриевны побелело, а губы посинели и задрожали. Пожилая женщина вздрогнула. Поёжилась, не замечая, как сползает с плеч шерстяной платок.
От увиденного стало будто нечем дышать. Она тяжело оперлась обеими ладонями о широкий подоконник.
-Ох, ты. Спаси, сохрани и помилуй, - неслышно прошептала бабушка.
Кое-как отдышавшись, Лидия Дмитриевна покачала головой. Потёрла лицо ладонью и крикнула:
-Марина, поди сюда!
-Что, бабушка?
Из кухни доносился звон посуды. Что-то пыхтело и аппетитно шипело на сковородке. Внучка Марина, девушка лет двадцати, готовила ужин.
Она вытерла руки вафельным полотенчиком и помчалась на зов.
-Что, бабуль? Плохо тебе?
-Посмотри в окно.
-В окно? Да зачем мне туда смотреть? Я из кухни видела, что вьюжить начало. Вон даже дом соседний не видно.
-Нет, Марин, с кухонного окна ты этого точно не увидишь. Смотри!
И Лилия Дмитриевна указала на то, что приподнялось с их балкона, с очередным порывом ветра.
Голубые глаза с длинными ресницами и соболиными бровями неожиданно вынырнули из снежной массы и посмотрели прямо на Маринку.
Молодая женщина снаружи, не взирая на холод и снег радостно улыбалась бабушке с внучкой.
И всё бы ничего, только это был пятый этаж.
Марина нервно сглотнула и почувствовала, как зашевелились волосы на затылке.
Особенно когда девушка поняла, что кроме очень милой головки у красотки за окном больше ничего нет.
Хотя, как нет - шея ещё была. И всё.
Маринка размеренно задышала, пытаясь успокоиться и сосчитать до десяти. Говорят, пока считаешь нервы в порядок приходят.
Вот ведь, бывает же такое. Под шеей у голубоглазой незнакомки была привязана крепкая верёвка. Другой конец крепился за оконную ручку внутри квартиры.
-Твою же, - нараспев сказала Марина, не решаясь произнести крепкое словцо при бабушке.
-И я о том же, - подхватила Лидия Дмитриевна.
-Предупреждать надо, - к Марине постепенно возвращался разум. Вместе с ним появилась возможность складывать слова в понятные предложения.
-Тогда бы эффект другой был. Не такой э-эээ, эпичный!
- Так и единственной внучки лишиться можно в одну секунду. Такой эпичный эффект тебя бы устроил? - усмехнулась девушка. На бабушку она не сердилась. Что с пожилых людей возьмёшь!
Голова красотки продолжала биться в окно. Ну, а чего? Кто ж виноват, что ветер поднимал пакет, с напечатанной на нём физиономией улыбчивой модели и кидал его на произвол судьбы снова и снова.
Даже килограмм пельменей, купленных впрок и находящихся сейчас внутри этого самого пакетика, не мог удержать его внизу, под балконным окном.
-Давай, Марин, в холодильник продукты переложим. Разобьют пельмешки не ровен час нам стекло то. А оно нам надо?
👍👍👍😊