Сорокалетняя Татьяна Малова - очень спокойная и очень уравновешенная женщина. Своими повадками она решительно не напоминает истеричку, а уж тем более душевнобольную. Работает
инженером в Ростове-на-Дону.
Я встречался с нею несколько раз, побывал в ее двухкомнатной квартире на городской окраине, где и записал, уверен, правдивый ее рассказ о выходках нечистой силы в том доме.
Bот она,исповедь Татьяны:
- Летом 1987 года - всегда поздно по вечерам -
стал трезвонить звонок над входной дверью в нашу
квартиру. Я распахивала дверь, но никого за ней не было! Затем начались - тоже по вечерам - стран-
ные телефонные звонки. Поднимаю трубку, а в ней - молчание. Телефонные трели перемежались тарахтением звонка в прихожей в течение двух недель...
Потом прекратились, сменившись новыми странностями. И я, и мой муж, и наш малолетний сын ясно слышали, как паркет в квартире трещал под ногами какого-то невидимки.
Два года подряд пришелец шлялся по вечерам по комнатам, наведывался к нам два-три раза в месяц.
А в апреле 1989 года я наконец-то узрела его.
О, лучше бы не вилела! Проснулась среди ночи от силь-
ной боли в груди. Очень удивилась и обеспокоилась, так как раньше грудь никогда не болела. Схватилась за больное место рукой, перевернулась на дрyгой бок, и глаза полезли на лоб от изумления.
За окном висела луна. Ее свет хорошо освешал комнату. Вижу, рядом с изножьем моей постели стоит сущий дьявол ростом не выше полутора метров. Лохматый, кучерявый, черный. Голый! Весь обросший шерстью с головы до пят. На рoжe - тoжe шерсть. Глазищи пылают адским пламенeм, как обмазанные белым фосфором. Я присмотрелась - a он, оказывается, улыбается мне. Губы растянуты
зверской усмешкой.
- Ты кто такой? - спрашиваю, трясясь от страха.
А он вместо ответа говорит высоким писклявым голосом:
- Хочешь, я сейчас приведу сюда своегo бpaтa?
Сама не знаю почему, я роняю одно-единственное слово:
-Xoчy.
И черт растаял в воздухе.
Буквально через несколько секунд он вновь материализовался из пустоты передо мною. Рядом с ним стоял маленький чертенок полметра ростом. Eгo гoлoe тело тоже было покрыто лохматой кучерявой
шерстью. А вот зато голова... Не своим голосом зaкричала я, когда увидела над волосатым тельцем
лицо своего сына!
Черт обнял чертенка за плечи, отчетливо хихикнул, и его губы вновь расползлись в дьявольской уcмешке.
-Нам очень понравилось у тебя, - пропищал
дискантом он. - Mы еще придем сюда. Жди.
В следующий момент оба волосатых существа исчезли.
Через некоторое время одна моя близкая подруга
пришла ко мне вечером в гости. Жила она на другом концe города - очень далеко, и поэтому я оставила ее ночевать у нас. Ровно в полночь она переполошила нас с мужем истошными криками. Мы бросились
к ней, стали расспрашивать: в чем, мол, дeлo?
Видим, женщина не в себе, колотится в натуральной
истерикe. Cквозь слезы она, запинаясь, сказала, что не успела еще заснуть, как перед нею возникли невесть откуда три низкорослых существа, заросших густой черной шерстью. Когда моя подруга завизжала от ужаса, существа сгинули, канув опять-таки He весть куда...
Однажды вечером в августе 1990 года я лежала на тахте, но еще не спала. Свет в комнате был выключен. Муж и сын находились в тот момент в соседней комнате. Вдруг на меня навалилась сверху какая-то тяжеленная плита, абсолютно невидимая. Почудилось - еще мгновение, и она проломит грудную клетку, раздавит меня в лепешку.
А рядом с тахтой висела на стене лампа-бра. Пoд
нею болтался шнурочек, за который надо дергать, чтобы включить либо выключить лампту. Полупридушенная незримой плитой, я тем не менее умудрилась
как-то дотянуться рукою до шнурка. Дернула за него.
Вспыхнул свет. И то, что пыталось задавить меня.тут же отлетело куда-то в сторону...
В последующие ночи я боялась спать в темноте. Так и спала при гoрящей на стене лампе.
И больше ничего не давило.
Зато стал раздаватъся мужской голос, звавший
меня по имени. Я пугалась, вскакивала с тахты-
никого в комнате нет! A гoлoc то и дело окликал: «Таня!.. Таня!..» И одновременно слышался звук, похожий на громкое равномерное тиканье больших настенных часов. Между тем в нашем доме нет таких часов.
B ответ на эти бесконечные, изматывающие дyшy
призывы «Таняl.. Таня!..» вскинулась я как-то pаз на пocтели и вижу - чашка и блюдце под ней, стоящие
на нижней незастекленной полке серванта, pавномерно покачиваются. Они переваливаются с боку на бок в такт загадочному громкому тиканью. Рядом с ними лежала на полке плоская тарелка. Вдруг тарелка задрожала, дернулась, сама собой перевернулась и
замерла, стоя на ребре. А потом стала кататься по
полке вперед-назад, как колесо.
Я ринулась к серванту, подхватила тарелку, прижала ее к груди... Не знаю, что делать... Села на
тахту да так и просидела до рассвета с тарелкой под мышкой.
B тe cтpaшные дни, когда кто-то окликал меня по
Hочам по имени, мой восьмилетний сыночек чacто жаловался на шум, мешавший ему спать. Ухало ночь напролет под его кроватью что-то, шевелилось там и пыхтело...
Haдoело все это так, что хоть в голос кричи!
Все наши родственники, друзья и все сослуживцы - кaк мои, так и моего мужа - знали с наших слов о кошмарах, творяшихся у нас. Один из сослуживцев мужа скaзaл:
-Сушествуeт народное поверье: если в доме бесится домовой, то это значит, что он голоден и eго
нало покормить. Глупейшая идея, не правда ли?
Ежели ты - домовой и живешь под одной крышей с нами, то вот тебе, милый, холодильник, а вот
кухониый шкаф, где стоят на полках пакеты с крупами и лежит внизу мешок с картошкой. Открывай холодильник, залезай в шкаф, кормись на здоровье...
Ho чeгo не сделаешь, когда положение просто таки отчаянное? Вечером поставила я на то место в
серванте, где тарелка сама собой поднялась на ребро,
чашку с водой и блюдце с двумя пряниками. Каково
же было мое удивление, когда утром я обнаружила и
чашку, и блюдце пустыми. На следующий вечер я
опять приготовила точно такой же ужин для домового. К утру вода из чашки и пряники с блюдца исчезли. А в квартире наступила благостная тишина.
Kaжлый вечер в последующие дни я продолжала
готовить все ту же нехитрую кормежку для своего
«жилья». Судя по тому, что она неведомо как и куда
испарялась среди ночи, кормежка пришлась домовому по вкусу.
Миновало дней десять. И вот однажды поутру я
обнаружила воду и пряники нетронутыми. Агa! Нaeл-
ся и напился наш безобразник, стало быть. Мы с
мужем облегченно взлохнули.
С той поры ничего необычного в нашем доме нe происходило.