На первом этаже больницы Сашу встретила медсестра, которая проводила гостя к пациентке. Мужчина постучался и тихо вошёл в палату. На кровати лежала женщина лет 55-и. Она была очень худая, с синяками под глазами, щёки впалые. Вокруг всякие мониторы, датчики.
— Проходите, не бойтесь, - сказала медсестра. – Я уйду, чтобы вам не мешать.
Ольга молча смотрела на Александра.
— Ну, так что вы хотите сказать по поводу Алисы?
— Значит, всё-таки Алисой назвали, - ответила она и грустно посмотрела на потолок. – Вот судьба!
Саша молча и терпеливо ждал, когда же женщина начнёт повествование. Ольга взяла в руки платок и стала говорить.
Это было 9 лет назад. Она работала в частном роддоме акушеркой. За 15 лет работы в этом учреждении она заслужила почёт и уважение коллег, у неё была хорошая репутация. Женщина работала лучше всех и была образцовым работником.
К 45 годам из близких у Ольги была только мама, которая сильно болела, и сёстры. С мужем она давно развелась. Детей не было. Три подряд беременности Ольги закончились несчастьем: по неизвестной врачам причине новорождённые дети умирали. Больше Ольга беременеть не хотела, боялась. Муж нашёл другую, женился и нарожал детей в другом браке. А Ольга так и жила с мамой.
Однажды в родильное отделение к Ольге поступило сразу две роженицы: одна после аварии, а другая со схватками.
— Мы так боялись за ту женщину, которая была после аварии, - говорила Ольга. – Тряслись над ней, чтобы не умерли ни мать, ни ребёнок. Сами понимаете, это было бы пятно на репутации роддома. Кое-как женщина родила девочку. Девочка, на удивление всех, была здоровенькая, крепкая. Это чудо – после такой аварии мать жива, ребёнок жив. Роженицу повезли в реанимацию, ребёнка пока оставили в родильном отделении. За ним должен был прийти детский врач. А чуть позже в родильный блок привезли вашу Татьяну.
Ольга и ещё несколько акушерок стали принимать роды у Татьяны. Роды были сложными. Татьяна мучилась несколько часов. Пришлось дать стимуляцию. Женщина родила. Это тоже была девочка. Ольга подписала бирки и завязала на руках у обеих девочек, а боксы с детьми поставила рядом. Все ушли, в родильном блоке остались только Ольга и Татьяна. Вдруг Ольга заметила, что дочка Татьяны не дышит.
— Я позвала врачей. Мы стали реанимировать ребёнка, но без толку. Малышка скончалась. Началась суета, врачи стали бегать, что-то искать, писать. А я успокаивала Татьяну. Она долго и горько плакала.
Александр, когда слушал это, был ни жив, ни мёртв. Он как будто прирос к стулу и даже дышал через раз. Он испытал огромный шок.
Ольга говорила спокойно и чётко, будто репетировала:
— Вдруг Татьяна перестала плакать. Она стала меня умолять найти какого-нибудь живого ребёнка и отдать ей. Я сначала подумала, что у роженицы истерика после новости о смерти ребёнка, и поэтому она собирает всякую чушь. Но потом поняла, что Татьяна говорит серьёзно.
Ольга тогда дала Татьяне понюхать нашатырь и спросила:
— Это что вам, магазин? Можно выбрать другого ребёнка? Вы что придумали? Я понимаю ваше горе как никто другой. Но его нужно постараться пережить. Вы молодая, у вас всё ещё впереди. Молитесь и просите у Бога малыша.
— Вы не понимаете, - сказала Татьяна, стараясь успокоиться и заглушить слёзы. – Я не смогу пережить это. И мой муж тоже. Он бросит меня. Уйдёт к секретарше какой-нибудь. Или просто бросит меня. А я без него не могу!
— Если любит – не уйдёт, - ответила Ольга.
— Прошу вас, спасите, - умоляла Татьяна. – Я не могу вернуться домой одна. Мы ведь так мечтали о ребёнке… И что теперь? Что теперь делать?
Ольга молчала.
— Я заплачу вам миллион, - сказала Татьяна строгим голосом. – Только прошу, найдите другого малыша и подмените живого на моего. Может быть, в больнице есть отказники?
Александр встал и подошёл к окну. Потом вернулся обратно и сел на стул.
— У меня тогда мама сильно болела. И племянник в страшную историю попал. У него деньги требовали, больше миллиона. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Я посмотрела на дочку той женщины, которая поступила к нам после аварии, и подумала: зачем она сейчас нужна своей матери? Мать сама после такой страшной аварии, может быть, инвалидом останется, муж погиб. Куда она с малышкой? Как она одна будет растить эту девочку? И я решилась на подмену…
— Чудовищно! – произнёс Александр, качая головой.
— Знаю, это всё ужасно, - сказала Ольга. – Но тогда я решила спасти вашу жену и своего племянника. Я быстро перецепила у новорождённых бирки, поменяла одеяльца и сказала коллегам, что перепутала – умер ребёнок не Татьяны, а Тамары. Мол, имена у них просто похожие, вот я и запуталась. Врачи, конечно, ругали меня, но быстро переоформили все документы по-новому.
Мужчина закрыл лицо руками.
— Живую девочку я приложила к груди вашей жене, - продолжила рассказ Ольга. – А мёртвую увезли. Через несколько часов Тамаре сообщили о смерти дочери. Вся больница слышала, как она выла волком.
— И что было дальше? – спросил ошарашенный такими откровениями мужчина.
— Таня позже спросила у меня, кто настоящая мама малышки, - стала дальше рассказывать Ольга. – Чтобы она не передумала забирать девочку и не раскрыла наш обман, за который мне был положен тюремный срок, я решила соврать. Сказала Тане, что мама малышки умерла. Татьяна ещё крепче прижала девочку к груди и заплакала. Я попросила врачей перевести Тамару на другой этаж, чтобы они с вашей женой не виделись и не встречались. А потом Таня перевела мне миллион.
Через пару дней Ольга пошла к Тамаре в палату. Нужно было сообщить ей о том, что родственники пришли забрать тело её дочки. Акушерка увидела Тому и готова была рвать на себе волосы: женщина была в ужасной депрессии, худая, измождённая, и с мёртвым взглядом. Ольга пожалела о своём поступке, но было поздно.
Тамара попросила Ольгу надеть её умершей дочке Алисе перед погребением кулон, фамильную ценность. Акушерка не хотела его брать, но несчастная мать очень просила об этом.
— Я отнесла кулон вашей жене, - рыдая, продолжала рассказ Ольга. – Сказала, что он принадлежал матери малышки, фамильная ценность, оберег. И мать перед смертью якобы очень попросила передать его своей дочке Алисе, как наследство. Я хотела как-то успокоить совесть, хотя бы это ребёнку оставить от матери. Татьяна согласилась передать этот кулон вашей дочке, как только она подрастет, и решила назвать её Алисой – так, как хотела родная мама девочки.
— Всё? – спросил Александр.
— Да, всё, - ответила Ольга. – Потом вашу жену выписали, и я больше никогда не видела ни её, ни Тамару.
Оба замолчали. Саша готов был встать, взять табуретку и крушить всё на своём пути. Он был в ярости!
— Понимаю, вы ненавидите меня за мой поступок, - кивала Ольга. – Я сама себя ненавижу. Я столько лет хотела найти Тамару, признаться во всём, но не хватило смелости. А теперь мне осталось несколько месяцев жить. Бумеранг вернулся. Сделала плохое – получила возврат, да ещё и с процентами.
— Вы хоть понимаете, что натворили? – со злобой сказал Александр. – Я всю жизнь растил чужого ребёнка, как своего. И даже не знал, что меня обманывают. А эта Тамара, у которой так жестоко отняли дитя, теперь живёт одна отшельницей в деревне. Как она только пережила это всё?
— Вы её знаете? – приподнялась Ольга. – Как она, где?
— Я же говорю, живёт одна в деревне, на отшибе, - ответил Саша раздражённо. – У неё никого нет. Собирает травы, делает чай. Я её плохо знаю.
— Я совершила чудовищную ошибку, - заплакала Ольга. – Если бы у Тамары после той аварии остался хотя бы ребёнок, она бы легче пережила смерть мужа. А она осталась совсем одна. Но если бы я не совершила подмену, вы и ваша жена страдали бы, оплакивали вашу малышку и залечивали раны. А так у вас есть дочка. Пусть не родная по крови, но всё же…
— Я не знаю, что вам сказать, - ответил Саша.
— Простите меня, если сможете, - попросила Ольга.
— Будьте здоровы! – сказал Александр и вышел из палаты.
Ольга залилась слезами. Камень с души упал, стало легче. А вот Александру наоборот стало ещё дурнее, чем было вчера.
Он добрался до дома, закрылся в кабинете и не выходил оттуда до поздней ночи. Сидел за столом, откинувшись в кресле, и думал, что теперь делать со всей этой информацией, которую сегодня, как ведро ледяной воды, на него вылила акушерка Ольга.
Саша даже не думал, что Татьяна была способна на такой обман. Он столько лет жил с ней душа в душу, верил ей. А она, без зазрения совести, принесла в дом чужого ребёнка и выдала за их общего малыша. Как же ей хватило терпения столько лет молчать об этом, и даже на смертном одре не признаться?
Все эти годы Саша любил Алису, как родную. Да и сейчас любит, и всегда будет любить. Просто мужчина не знал, как действовать теперь. Ведь ему известна настоящая мама Алисы, которая жива и здорова, и до сих пор верит, что её дочка жива.
Как правильно поступить? Рассказать всё Алисе и давать им с Тамарой видеться, или молчать и делать вид, что ничего не произошло? Тогда это будет жестоко по отношению к Тамаре. Чем она заслужила эту жестокость? Семья Александра итак причинила ей много горя…
Мужчина выпил успокоительного и лёг спать. Решил подумать обо всём завтра.
Наутро Саша взял Алису и повёз в медицинскую лабораторию.
— Зачем мы сюда приехали? – спросила девочка.
— Не переживай, - успокаивал Алису отец. – У тебя возьмут анализ на вирусы. Хочу убедиться, что ты после ночных гуляний в лесу не заболела.
Девочка улыбнулась. Она зашла в кабинет. У неё и Александра взяли все необходимые соскобы для проведения анализа ДНК.
Несколько дней Саша был, как на иголках. Он до последнего надеялся, что акушерка Ольга просто находится в агонии и говорит всякие выдумки. Но, к сожалению, надежды мужчины не оправдались. Алиса не являлась его родным ребёнком.
Пазлы сошлись.
— Значит, Алиса и правда дочь Тамары, - сказал Александр. – Нужно рассказать обо всём Тамаре. Хватит ей уже мучиться.
Он решил, что поговорит с Тамарой, и они вместе решат, как лучше поступить в этой ситуации. Подумают, стоит ли рассказать обо всём Алисе. Ведь она ещё ребёнок. Кто знает, как эта новость отразится на психике девочки.
Саша позвал дочку и сказал:
— Слушай, мне так понравилось на турбазе в Ивантеевке. Может быть, на этих выходных опять туда поедем? Там такую классную горку поставили. Возьмём санки – и кататься пойдём. А потом снова на пикник туда же, где мы были, поедем. Ты обещала, что угостишь меня какими-то мармеладками, жаренными на костре.
— Давай, я за! – захлопала в ладоши Алиса.
Александр обнял дочурку и на минуту замер. Он знал, что Алиса по крови ему не родная. Но роднее этой девочки для него никого в мире не было.
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка)))