Отрывок из любимого аниме Wangan Midnight, переведённый в текст.
Мне просто хочется это сделать.
Улица в глубине одной из промышленных зон Токио была освещена ярким солнцем. Ворота автомастерской Night on Racing были открыты, работники были заняты повседневными делами - обслуживали два автомобиля, находившихся внутри. Одна машина висела на подъёмнике - мастер заканчивал ремонт ходовой части. Вторая стояла с открытым капотом - двое рабочих были заняты техническим обслуживанием двигателя.
Внезапно послышалось громкое ворчание рядного 6-цилиндрового мотора через прямоточный глушитель. Скрипнули тормоза, и рядом с воротами остановился белый, сияющий Nissan Skyline GT-R в кузове R33. Из-за руля вышел худощавый молодой человек в светлых брюках, светлой рубашке и квадратных очках.
- Добрый день! - окликнул он работников, - Ясу-сан здесь?
- У себя, - откликнулся мастер, ремонтировавший ходовую, - Добрый день, Куроки-сан, проходите.
Молодой человек деловито и уверенно прошёл через ремонтную зону и поднялся в кабинет. Он сдержанно улыбался, а в глазах у него играли чуть заметные огоньки. Это был не просто дружеский визит, и уж тем более не деловой. Машина была в превосходном состоянии, ремонт и обслуживание ей не требовались.
Десять лет назад молодой человек, которого звали Такаюки Куроки (для друзей - Така) был ещё зелёным юнцом, с очень большими желаниями и амбициями в области тюнинга автомобилей и нелегальных ночных гонок - но с ветром в голове, без знаний и умений. Хозяин мастерской, Ясухико Мики (для друзей - Ясу-сан) согласился быть его учителем. Ученик оказался весьма старательным, но самое главное - способным. За десять лет Куроки очень многому научился, но по-прежнему уважал Ясу-сана как своего учителя. В этом была суть нынешнего визита: ученик хотел показать своему учителю то, что считал своего рода дипломной работой (а может, и диссертацией) в области тюнинга - 800-сильный Nissan Skyline GT-R BCNR33.
Ясу-сан приветствовал своего ученика весьма сдержанно.
- Я слышал ты закрыл свой гараж, Така, - сказал он, - Ты понимаешь, что твои клиенты разбегутся, и обратно ты их уже не соберёшь?
Куроки ничуть не смутился.
- Благодаря этому, Ясу-сан, я теперь ни на что не отвлекаюсь, и работа над моим проектом значительно продвинулась.
- Ты просто безнадёжен, Така.
- Я уже почти закончил. Не согласитесь ли прокатиться со мной и посмотреть, как работает моя машина, Ясу-сан?
Ясу-сан настороженно прищурился.
- Така, ты правда собираешься сразиться с той "Зеткой"?
Куроки коротко кивнул.
- Мне удалось прокатиться с ним. Он и его машина просто потрясающи. Перед ними не устоит никто. Эта машина, она... будто живая и едет по собственной воле.
Ясу-сан покачал головой.
- Ты не изменился, Така. Тебе всегда нравилось гоняться. С тех самых пор, как мне тебя представили.
В поведении учителя Ясухико было что-то тревожное. Настораживающее. Как будто он сильно устал или был чем-то опечален. Следующий вопрос напрашивался сам собой.
- А вы сами изменились, Ясу-сан? - спросил Куроки.
- Изменился ли я? - задумался Ясу-сан. И спустя пару мгновений ответил:
- Знаешь, Така, я думаю, что мне больше нравится быть управляющим, а не работником.
- Может быть, вам просто попробовать снова стать одиночкой, как раньше?
- Одиночкой? - отозвался Ясу-сан, - Было бы интересно снова попробовать. Но уже слишком поздно.
- Поздно?
Ясу-сан вздохнул. Он и правда очень устал. И в последнее время начал сознавать, что прыгнул выше головы. Он никому ничего не хотел рассказывать, меньше всего - этому парню, у которого по-прежнему горел в глазах юношеский задор. Така правда был хорошим учеником. Не хотелось его расстраивать... хотя он всё равно расстроится, когда случится то, что уже предрешено. Но по крайней мере, Ясу-сан не увидит печаль в глазах своего лучшего ученика. Он всегда тепло относился к Куроки.
Вслух же Ясухико сказал так:
- Знаешь, как бывает в жизни. Вот есть у тебя любимое дело, ты делаешь его хорошо, и одновременно на этом деньги зарабатываешь. Со временем становишься популярен. К тебе приходит больше клиентов. Сам ты уже не справляешься, и нанимаешь работников. Твоё любимое дело превращается в бизнес. А клиентов всё больше и больше, и тебя начинает обуревать жадность, когда в твоих руках оказывается столько денег, сколько раньше ты за всю жизнь не видел. Если вовремя не понять, что происходит - твое дело будет пущено по ветру. И знаешь что ещё... Не могу я больше быть одиночкой.
Куроки слушал молча. Ясу-сан посмотрел в окно кабинета, уже зная, что он там увидит. Так и есть: белый "Скайлайн" с номером 26-649 был припаркован так, чтобы его сразу было видно из окна.
- Така, скажи, зачем ты мне всё время показываешь свою машину? - спросил Ясухико, - Что ты от меня хочешь? Чтобы я оценил её? Но ведь это же твой труд. Ты сам понимаешь в этом деле уже больше меня, да и водишь ты лучше, чем я.
Куроки улыбнулся.
- Это потому, что я доверяю вам, Ясу-сан. Вы же столькому меня научили. И таким вещам, до которых я бы сам никогда не додумался.
Ясу-сан в ответ только покачал головой и горько усмехнулся.
- Ты меня переоцениваешь!
- Ну ладно, - ответил Куроки, - В любом случае, я заеду в полночь. Моя машина очень хороша.
Открыв дверь кабинета, Куроки обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на учителя. Ясу-сан всё так же стоял посреди кабинета, не изменив позы. Он смотрел в пол, и взгляд у него был грустный-грустный.
В работу нужно было внести последние штрихи - установить новую выхлопную систему. Вернувшись в свой гараж, Куроки поднял машину и принялся за дело. Закручивая последние гайки, он размышлял, чего ему удалось достичь в этой жизни.
"Когда я пришёл в это дело, мне было 19. У меня был ветер в голове, и я ничего не знал. Прошло десять лет. Скоро мне стукнет 30. Я увлечён скоростью. У меня GT-R. Недавно я встретил Его. Своего самого сильного соперника. Я хочу устроить поединок с ним. Это единственное, чего я хочу сейчас. Не желаю ни о чем жалеть. Мне даже безразлично, останется у меня мой бизнес или нет".
Время за работой пролетело незаметно. Куроки закончил её именно тогда, когда было нужно. Прыгнув за руль, он полетел к гаражу Night on Racing, словно на крыльях. Куроки очень хотел порадовать учителя, и надеялся, что у него это получится. Но пока он ехал, его не оставляло какое-то смутное дурное предчувствие. Почему учитель выглядел грустным? Куроки не припоминал, чтобы Ясу-сан когда-либо был в подавленном настроении.
Вот и мастерская Night on Racing. Куроки подъехал к воротам... и остановился в недоумении.
Ворота были закрыты. Свет нигде не горел, в том числе - в окнах кабинета Ясу-сана. Подсветка была выключена. Никогда раньше такого не было, чтобы мастерская тюнинга была закрыта в полночь. Полночь - самое лучшее время для работы. Особенно - для тестирования готовых проектов. Дурное предчувствие резко усилилось.
Некоторое время Куроки стоял, думая, что же теперь делать. Внезапно сбоку его осветили фары другого автомобиля, и послышался знакомый рокот двигателя. Уж что-что, а RB26 Куроки мог бы узнать из тысячи других моторов.
Канареечно-жёлтый Skyline GT-R в новейшем кузове R34 был незнаком Куроки. Но он сразу понял, чья это машина - по декали CCR на лобовом стекле. И удовольствия от одной перспективы встречи с этим человеком Куроки не испытывал ни малейшего.
- Рановато ты, Така, - послышался ворчливый голос, - Тебе-то кто рассказал?
Толстяк Мотоки. Нахрапистый бизнесмен, который чем дальше, тем больше превращает клуб гонщиков и тюнеров "R200" в коммерческое предприятие, машину по зарабатыванию денег. Чего ему тут понадобилось в такое время и что он вообще имеет в виду? Куроки недоумённо посмотрел на коллегу по клубу.
- Неожиданно всё это получилось, - продолжал Мотоки, - Ты, наверное, весьма удивлён. А я вот уже некоторое время знал, что к чему.
Он по-хозяйски открыл пульт жалюзи и нажал на кнопку подъёма. Загудел электромотор, и ворота начали открываться.
- Скоро остальные приедут, - сказал Мотоки.
- Остальные?..
"Да что тут происходит, мне кто-нибудь объяснит?!"
Дурное предчувствие исчезло. На его месте появилось нечто куда более определённое и вместе с тем неприятное: чувство беды.
- С Ясу-саном что-то случилось?! Мы договорились встретиться в полночь...
Теперь настал черёд Мотоки удивиться.
- Так ты что, ничего не знаешь?! Он сбежал!
- Сбежал?!
Куроки вдруг всё понял. Вот что крылось за странным поведением Ясу-сана, за его подавленным настроением...
Чувство беды отступило, сменившись глубокой печалью. Куроки внезапно осознал, что своего учителя он больше никогда не увидит. Ясу-сан жив и здоров. Но для Куроки и для "Клуба R200" человек по имени Ясухико Мики всё равно что умер. Внезапно и скоропостижно. Куроки не раз слышал о таком - когда человек сбегал от опостылевшей ему жизни, родных и близких, и никто не знал, куда. А если его кто-то случайно встречал в другом городе, он делал вид, что встретившие его родные и близкие обознались.
"Хотя бы жив и здоров. Уже хорошо. Но зачем же вы так сделали, Ясу-сан? Почему?".
В памяти Куроки всплыла одна из фраз Ясу-сана:
"Не могу я больше быть одиночкой".
Мотоки тем временем включил свет и деловито прошёл в аккуратно прибранную ремзону, где напротив стеллажей с инструментами и запчастями стояли два отремонтированных "Скайлайна".
- Завтра утром тут будет кавардак, - проворчал толстяк, - Явятся кредиторы Ясухико и устроят скандал. Мы заберём все наработки, которые Ясухико сделал, пока был членом нашего клуба. Эти материалы вряд ли заинтересуют кредиторов, но у меня просто нет никакого желания принимать участие в скандале или даже видеть его.
Мотоки покачал головой.
- Честно говоря, я думал, что он поступит как-то мудрее. Он взял на свою компанию слишком много обязательств и не рассчитал собственные возможности.
Он повернулся и мрачно посмотрел на Куроки.
- Подумай о своём поведении, Така! Если ты продолжишь в том же духе - закончишь так же, как Ясухико!
"Ах вот как. Мораль мне почитать решил, делец? Погоди же. Я тоже могу прочитать тебе мораль. Относительно ценностей нашего клуба. Вы все столько о них говорили десять лет назад - и ты, и Тедзука, и Сонода. А теперь вы, видимо, решили выкинуть наши принципы на помойку ради барышей. Сейчас я тебя выведу на чистую воду!".
Вслух же Куроки просто сказал:
- Мотоки-сан, а вы, я смотрю, пересели на R34?
- Да, - ответил Мотоки, - Я сначала хотел восстановить разбитый R33, но потом подумал и решил купить 34-ый. Мастеру, который ездит на новейшей модели, клиенты доверяют больше.
Куроки широко улыбнулся и завёл привычную речь.
- Можно запросто выжать 800 сил. Главное - суметь потом ими управлять!
Мотоки отреагировал именно так, как и ожидал Куроки. Он скривился и с неким снисхождением в голосе ответил:
- Така, эти времена уже прошли. Сейчас на GT-R только давление наддува поднимают. Наши клиенты - не идиоты.
- Но простого поднятия наддува совершенно недостаточно, чтобы сражаться с R32 Рейны или с "Чёрной Птицей"! - возмутился Куроки, - Не говоря уж про "Дьявольскую Z"!
- С нас довольно, Така. Этому глупому мальчишеству с восемью сотнями сил под капотом и скоростями за триста - конец! Настали иные времена. Людям нужен весёлый и активный отдых. А для этого достаточно машин со слегка поднятыми характеристиками на треке. И заметь, всё это совершенно легально!
- "Весёлый и активный отдых!" - передразнил Куроки - Ты думаешь только о выгоде своего бизнеса! Что проку с мечтами о свободе приезжать на кольцевую трассу?! Там не будет никакой свободы, вас загонят в рамки, и вы будете там сидеть до посинения!
- Это ты так думаешь. А мы - нет! Коль скоро мы выбрали работу тюнеров, мы должны время от времени идти навстречу пожеланиям клиентов. Так работают профессионалы!
- Для меня это неприемлемо. Можете сколько угодно называть это "тюнингом автомобилей", но наше сообщество существует не ради этого!
Куроки повернулся к своей машине и потянулся к дверной ручке. Он не надеялся в чём-то убедить Мотоки, просто хотел высказать ему в лицо всё, что он думает о нынешнем состоянии дел в "Клубе R200" и уехать с гордо поднятой головой. Но Мотоки внезапно нашёл слова, чтобы заставить Куроки задержаться.
- Знаешь, они и правда быстры.
Куроки остановился и посмотрел на Мотоки.
- "Чёрная Птица", R32 и Z, - уточнил тот, - И, конечно, те, кто создал эти машины - Китами и Ямамото. Я всегда думал, что они старомодны, но должен искренне признать, что у них есть большие способности. Но Така, мы-то что делаем неправильно?! Десять лет. Десять лет мы были помешаны на скорости! Так же безрассудно, как и они!
- Я не собираюсь просто так это бросить, - холодно ответил Куроки, - Это и раньше было нелегально! Нас что, это останавливало тогда?! Дело не во времени. И не в эффективности.
Он сделал шаг назад и потянулся к заднему стеклу машины, где был наклеен клубный стикер "R200". Подцепив край ногтями, Куроки сорвал стикер со стекла.
- Стикер я снимаю. И с этого дня ухожу из "Клуба R200".
Мотоки шумно выдохнул, его глаза широко раскрылись от гнева и изумления.
- Для меня было честью состоять в клубе, - продолжил Куроки, - и меня впечатляла страсть, с которой члены клуба отдавались нашему делу. Мы не признавали старых тюнеров, мы хотели создать что-то своё. Но у нас ничего не вышло. Каждый из нас занимался только собой. Мы не работали как команда. Я наконец понял. "Yamamoto Speed" и RGO, которых я так долго не признавал и презирал, и есть настоящие тюнеры. Дальше я буду действовать один. Счастливо оставаться.
"Вот и всё. Мосты сожжены, пути назад нет".
Куроки открыл дверь своего старого и верного GT-R, намереваясь уехать. Но внезапно ему вспомнилась та гонка, в которой ему довелось проехаться на пассажирском сиденье "Дьявольской Z". Гонка, в которой на глазах Куроки был вчистую разгромлен "Клуб R200". Гонка, после которой ошеломлённые Мотоки и Тедзука стояли возле своих разбитых машин, а не менее ошеломлённый Сонода только смотрел вслед уходящим на полной скорости героям Вангана. И тогда в словесном колчане Куроки появилась последняя парфянская стрела, которую нужно было выпустить во врага перед исчезновением.
- Пожалуйста, будьте впредь осторожны на Сютоко, потому что мы больше не заодно. Если вы мне там встретитесь, я порву вас в клочья.
Мотоки аж перекосило от злости, но ответить ему было нечего. Да и не нужно. Куроки уже захлопнул дверь, сдал назад на главную дорогу и помчался прочь от этой мастерской и этой улицы, чтобы никогда больше сюда не возвращаться.
Если бы эмоции хозяина передавались его верному железному другу - что было бы слышно в голосе белого "Скайлайна" той ночью? Гнев? Боль? Отвращение? Возможно. Но ещё в нём слышалась непоколебимая решимость.
"Десять лет. Я не жалею о них, но теперь не уверен насчёт будущего. Остаться мне в деле или уйти и заняться чем-то другим? Скоро узнаю. После гонки с "Дьявольской Z".
Куроки доехал до парковки Татсуми. Там он решил передохнуть и немного подумать о том, что только что случилось и что теперь делать дальше.
"Слишком много за несколько часов. Слишком много".
Он был настроен на решительную демонстрацию возможностей своего творения, над которым столь кропотливо работал последнее время. И вот всё сорвалось, да ещё так...
Внезапно в потоке машин мелькнуло что-то знакомое. Что-то, что двигалось гораздо быстрее основного потока. Чёрное, издающее характерный низкий рык.
"Отлично".
Куроки прыгнул за руль.
"Ясу-сан покинул нас навсегда. Но я нашёл другого человека, который совершенно точно сможет оценить мой труд. Здесь и сейчас. Пожалуй, так даже лучше".
Чёрный Porsche 911 Turbo 964-ой серии с номером 22-039 промчался по трассе мимо парковки. Куроки с трудом подавил желание сразу нажать на газ.
"Пока я буду разгоняться, "Чёрная Птица" уйдёт далеко вперёд. Надо дать ему время на один круг и выйти на трассу чуть впереди него, будучи как следует прогретым. Как только он появится сзади и обгонит меня - я вступлю в бой".
Минуты шли незаметно. Куроки приходилось следить за временем, чтобы не слишком увлечься детальным продумыванием тактики боя с "Чёрной Птицей" и не пропустить нужный момент.
"Пора".
Белый "Скайлайн" зажёг фары, выехал с парковки Татсуми и помчался по магистрали, стремительно набирая скорость. "Чёрная Птица" должна была появиться с минуты на минуту.
...Доктор Сима Татсуя уже завершал свою обычную прогулку, когда заметил впереди в правом ряду знакомую машину.
"33-ий GT-R из мастерской FLAT Racing. Он стоял возле парковки Татсуми".
"Чёрная Птица" спокойно обошла GT-R по среднему ряду. Доктор Сима не чувствовал никакого подвоха. В конце концов, он уже сражался с этой машиной и её хозяином раньше и уверенно победил. Татсуя не смутился и тогда, когда белый GT-R резко прибавил ходу и погнался за ним.
"Хочешь взять реванш? Ты, очевидно, поработал над своей машиной. Иначе не стал бы даже пытаться. Что ж, посмотрим, что у тебя вышло".
Доктор Сима сильнее нажал на газ, разгоняясь до 260 в час. Но GT-R не отстал ни на сантиметр, более того - его фары в зеркалах заднего вида "Порше" неумолимо приближались.
"Он быстрый! Значительно быстрее, чем раньше!".
В правом ряду впереди замаячил тяжёлый трёхосный грузовик. Два гоночных монстра, сражавшиеся в жёстком клинче, на мгновение расцепились. "Скайлайн" принял вправо, "Чёрная Птица" - влево.
Водитель грузовика ошеломлённо замотал головой, когда по обе стороны от него с рёвом, воем и свистом пронеслись два болида и мгновенно исчезли вдали. Работяга только ощутил, как его многотонная машина качнулась от мощных потоков воздуха слева и справа.
- Чёртовы придурки!!! - заорал он. Но на него никто не обратил внимания.
Пространство впереди было открыто, и Куроки решил атаковать.
"Тебе не уйти, "Чёрная Птица". На этот раз я тебя достану!".
Он принял левее, прижимаясь к борту "Чёрной Птицы", не давая маневрировать, и одновременно нажал на газ. Стрелка давления наддува метнулась к предельной цифре в 2.0 бара, битурбированный 800-сильный RB26 яростно взвыл.
Доктор Сима ошеломлённо охнул. Рывок белого "Скайлайна" был стремителен и неудержим, и он обошёл чёрный "Порше", с ходу создав отрыв в несколько корпусов.
Магистраль спустилась в тоннель. Под ярко-оранжевым светом фонарей доктор Сима напряжённо наблюдал за идущим впереди противником. Потом бросил взгляд на приборы. Может быть, что-то неисправно? Нет.
"Наддув в норме. Ускорение в порядке. Всё идеально, никаких проблем. Могу ли я ехать ещё быстрее? Этот 33-ий, он...".
А Куроки чувствовал полную уверенность. Как студент, хорошо подготовившийся к защите своей работы и уверенно отвечающий перед советом преподавателей на любой вопрос.
"Какая устойчивость. Есть ли ещё в мире машина, способная ехать настолько устойчиво? Люди, которые думают, что для рекорда скорости достаточно втопить газ в пол на прямой, никогда не поймут, что такое настоящие гонки. У них даже не получится вести машину прямо! Не так-то это просто - топить по прямой за 300 и заходить на дугу на 250 в час".
И по мере того, как Куроки обретал уверенность, доктор Сима её терял. Он делал всё, что мог. И "Чёрная Птица" старалась. Но четыре круглых фонаря впереди не приближались. Скорее наоборот.
"Мне его не догнать. Отвлекусь хоть на секунду - вообще потеряю его из виду. Прекрасная работа над машиной, FLAT Racing, Куроки Такаюки".
Куроки мысленно представил, что в его пассажирском кресле сидит учитель.
"Ну как, Ясу-сан? Довольно неплохо, правда? Двигатель, наддув - я переделал всё. И сейчас я бросаю вызов "Чёрной Птице"!
Пройдя плавную дугу, магистраль вышла на широкую и длинную прямую. Куроки прижал газ, RB26 снова свирепо взвыл, стрелка спидометра стремительно полетела вправо - 240...260...280 в час...
Он не расслаблялся ни на долю секунды. От "Чёрной Птицы" он пока не ушёл.
"Через тоннель Северная Ханеда на остров Кейрин. Там будет проблема".
Проезд через остров Кейрин был платным. Возле поста оплаты надо было остановиться, и даже ночью там собирались очереди из машин. Для обычного автомобиля и его водителя это не было чем-то, заслуживающим упоминания. Но для GT-R, литровая мощность которого превышала 300 лошадей, всё было иначе.
Теперь у Куроки был повод понервничать. Он открыл окна, включил на полную мощность печку, чтобы максимально отвести тепло. Но этого оказалось недостаточно: когда Куроки перевёл взгляд на приборы, он увидел, что стрелка температуры масла неумолимо ползёт вверх, подбираясь к красной зоне.
"С предельных оборотов и нагрузки - резко на холостые, с предельных скоростей - резкая остановка. Нет встречного потока воздуха - нет обдува радиаторов. Тяжело сейчас моему движку приходится! Я ведь обычно сбрасывал газ и охлаждал мотор на выходе из тоннеля Северная Ханеда. А сейчас я давил на газ до последней возможности".
Куроки оглянулся на чёрный "Порше", проезжавший через соседний пост. Если у этой машины были какие-то проблемы, водитель виду не подавал.
"А тебе там хорошо. Просто здорово!".
Стрелка температуры масла медленно заползла в красную зону...
"Плохо. Перегрев!!!".
...дрогнула и так же медленно качнулась назад.
"Отлично. Порядок, GT-R!".
Шлагбаумы открылись одновременно. "Чёрная Птица" и "Скайлайн" рванулись вперёд, и вновь GT-R подтвердил своё превосходство, набирая отрыв корпус за корпусом. Вот скорость перевалила за 150, потом за 200, и белый GT-R уходил всё дальше и дальше.
У доктора Симы всё похолодело внутри. Никогда раньше он не испытывал такого на трассе за рулём. Подобное чувство, только хуже, бывало в операционной, когда пациент поступал в критическом состоянии и доктор чувствовал, что на сей раз перед смертью он бессилен, несмотря на все свои старания. Это была одна из причин, почему он занимался нелегальными уличными гонками - здесь, на трассе, он всегда чувствовал себя уверенно. Никогда не был беспомощным. И что же? Неужели этому конец?
Четыре алых круга отдалялись всё больше и больше. Вот они чуть замедлились, потом дёрнулись, и ускорение возобновилось.
"Отрывается. Со второй на третью. Ничего не могу сделать! Он значительно мощнее!".
А Куроки уже включил четвёртую передачу. Он вновь чувствовал полную уверенность, к которой чем дальше, тем больше примешивалось чувство эйфории.
"Ванган-Канагава. Это самый быстрый участок в Канто. Даже нет, во всей Японии! Мне он по плечу. Выжму 320? А может, и больше?!"
Двигатель вышел на отсечку в 9000 оборотов. Скорость перевалила за 300.
"Всё кончено, "Чёрная Птица!".
Куроки потянулся к рычагу КПП и выжал сцепление. Пора ставить точку в этом поединке.
Рычаг до упора вправо, потом вперёд, и...
Откуда-то снизу раздался противный металлический лязг и хруст. Рычаг больно ударил Куроки в ладонь и отскочил назад. Эйфория улетучилась за долю секунды, сменившись чувством мгновенного ужаса.
"Сцепление?! Коробка?! Или...".
"Скайлайн" пошёл накатом. Встречный поток воздуха быстро тормозил его. "Чёрная Птица" промчалась по левому ряду и унеслась вперёд. Доктор Сима мельком глянул на потерявшего ускорение противника.
"У него слишком много мощности. Из-за этого что-то пошло не так".
Куроки постарался дышать глубже и успокоиться.
"Всего лишь поломка. Такое бывает! Сейчас ты спокойно выяснишь, в чём дело, и всё исправишь!".
Когда скорость упала до 250, Куроки снова потянулся к рычагу и попробовал включить 5-ую передачу. Аккуратно и медленно.
Рычаг без проблем встал на положенное место без единого постороннего звука.
"Так. Хорошо. Включается, если снизить нагрузку. Проблема в переключении с 4 на 5. Включение пятой невозможно при предельных оборотах и нагрузке. Сцепление и коробка ни при чём. Боюсь, это опора двигателя. Она не выдержала предельных нагрузок и её повело. Или, может, даже треснула".
Даже вернув себе лидерство, доктор Сима не мог успокоиться. Чувство беспомощности не исчезло, только отступило на некоторое расстояние.
"Тюнинг автомобилей основан на выверенном балансе. Моё мнение всегда было таково. Но похоже, что для такого уровня баланс уже роли не играет".
Куроки же продолжал быстро думать, в чём могла быть причина поломки.
"На опору выросла нагрузка, когда я перенёс крепление двигателя вниз, чтобы снизить общий центр тяжести автомобиля. Когда я монтировал двигатель, у меня возникли сомнения, сможет ли опора выдержать нагрузку или нет".
И тут же раскритиковал себя с типично японским перфекционизмом.
"Я позволил себе махнуть на это рукой! Сказал себе, что всё будет нормально, и ничего не случится! А оказалось, что не зря боялся!".
Чувства доктора Симы были ничуть не лучше.
"Я был в наилучшей форме. Машина в полном порядке. Но я не справился. Теперь мне никогда не забыть. Никогда не забыть это гнетущее чувство неминуемого поражения".
Трассу каждый из гонщиков покинул в расстроенных чувствах. И каждый считал себя проигравшим.
На следующий день, хорошенько отоспавшись, Куроки сразу же приступил к ремонту. Подняв машину, он увидел именно то, что ожидал - лопнувшую нижнюю опору. Одна маленькая деталь, испортившая важнейшую гонку. Лишившая его победы.
"Так и знал. Трещина в опоре: она слишком слабая".
Он вытащил из угла сварочный автомат, электроды и маску. Достал дополнительные уголки и принялся за работу, тщательно накладывая один шов за другим.
Перед глазами снова возник образ учителя Ясу.
"Что, опора треснула? Да, не повезло. А зачем ты так красиво варишь? Разве это так важно? Сварщику надо быстро работать - раз, и готово!".
- Что правда, то правда, - сказал Куроки, вновь представив, что учитель стоит рядом, - Мне всегда нравилось работать красиво.
Когда ремонт был закончен, уже почти стемнело. Куроки вышел на улицу и посмотрел в вечернее небо, где зажигались первые звёзды.
"Как-то вы теперь поживаете, Ясу-сан? Надеюсь, что с вами всё хорошо".
Он гордо выпрямился, глубоко вздохнул и расправил плечи.
"Сейчас я живу полной жизнью. Живу так, как хочу. Впервые с рождения".
И едва только Такаюки Куроки насладился осознанием своего состояния, осознанием того, что в его руках одно из великих сокровищ человеческой жизни, как его состояние безмятежности и внутренней целостности оказалось нарушено. И нарушил его стук каблучков по тротуару, а вслед за тем - мягкий, бархатный голос:
- Добрый вечер.