А. С. Грибоедов и неизвестный автор
Случилось это в конце XI века, когда на престол Сельджукского государства взошел султан Мелик-шах. Именно его правление считается золотым веком сельджуков. Владения султана простирались от гор Тянь-Шаня на востоке до побережья Красного моря на западе и от Каспийского моря на севере до Индийского океана на юге. Мелик-шах расширил завоеванную его предшественниками территорию, а у его правительства получалось весьма искусно и эффективно управлять громадной страной. Была построена сеть удобных дорог, соединявших разные провинции. На дорогах открывались пункты для отдыха путешественников – караван-сараи. По всей державе сотнями возводились новые мечети, школы, дворцы.
Султан не жалел средств на развитие науки, культуры, искусства, а его правая рука, Низам аль-Мульк следил за тем, чтобы эти вложения окупались и приносили пользу государству. Собственно, этим он и мотивировал содержание, выделяемое Омару Хайяму, "занятому, - согласно отчетам секретариата визиря, - приобретением всевозможных знаний, и особенно в астрономии, в которой он достиг очень высокого положения». И когда пришла пора, приобретенные знания очень пригодились.
Молодой султан решил провести реформу действующего лунного исламского календаря. Будучи правоверным мусульманином, Мелик-шах относился к нему с большим уважением, однако проблема состояла в том, что он мало подходил для государственного управления, прежде всего для ведения эффективного сельского хозяйства, по причине его совершенной несогласованности с природными сезонами и, следовательно, сельскохозяйственными циклами. Идея султана заключалась в том, чтобы сделать календарь, в соответствии с которым год начинался бы в Новруз (день весеннего равноденствия), как это было принято у иранских и тюркских народов издревле, и заканчивался, когда пройдут все времена года.
По-научному этот период называется «тропический год» и в нем 365 суток 5 часов 48 минут 45,19 секунды. Но для календаря нужно целое число дней. Представим себе, что было бы решено со следующего года, то есть с 1 января 2025 просто считать дальше все последующие годы «тропическими». Так как кроме 365 дней у нас есть ещё почти 6 часов, то следующий, новый 2026 год начнётся не в 0 часов 1 января, а почти в 6 часов утра; следующий 2027 год начнётся ещё позже — в 12 часов дня 1 января, а до этого часа будет считаться ещё старый, 2026 год. С течением времени начало года будет переходить на другие числа месяца, на 2, 3, 4 января и так далее. Ясно, какие неудобства появились бы при таком порядке. Как издать указ, назначить государственный праздник или общественные работы, кого-нибудь казнить или помиловать?
Достигается это тем, что лишне время накапливается, откладывается и раз в несколько лет приплюсовывается как дополнительный день в году. Мы пользуемся григорианским календарем, где такой день случается каждые четыре года в феврале – это называется високосный год. Однако, и это еще не совсем точно. Даже при таком точном приближении остается 26 секунд, которые некуда пристроить. Помните, что говорил в великом фильме Марка Захарова барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнгхаузен: «Короче, дорогие мои, за время существования нашего города нам натикало лишний день! Тридцать второе мая!». И это правда! В григорианском календаре такое 32 мая должно случаться каждые 3280 лет.
Григорианский календарь был принят в Европе в конце XVI века и до сих пор считается наиболее удобным способом исчисления времени. Но мало кто знает, что за пять веков до этого научная группа Исфаханской обсерватории разработала куда более точную систему – календарь Джелали (названного так в честь великого султана Джелал ад-Дина Малек-шаха). В общем виде она заключается во вставке 8 високосных дней в 33 года: добавочный день вставляется семь раз через 4 года, в восьмой раз через 5 лет. Этот календарь был идеален для государственных и хозяйственных нужд Ирана и функционировал аж до середины XIX века. Но самое главное, то что благодаря астрономическим наблюдениям и математическим расчетам, этот календарь на 7 секунд точнее григорианского, и лишний день набегает только раз в четыре с половиной тысячелетия. То есть каждый год нашей жизни получается на семь секунд длиннее.
Кого нам благодарить за эти семь секунд? Омара Хайяма! Именно он, «достигнув очень высокого положения» в астрономии и математике, был назначен визирем Низамом-аль Мульком главой той самой группы астрономов Исфаханской обсерватории. И если барону Мюнхгаузену для своих вычислений «надо было лишь подняться к звездам с хронометром и оттуда проследить за вращением Земли», то великий мавлана Хайям производил наблюдения куда как более элегантно:
Завесой облака цветы еще покрыты,
К себе еще манит кувшин наш недопитый,
Светило дня еще за горы не зашло, -
Пей, милый мой, еще ложиться погоди ты.