На осколки" Татьяна Адриевская
Серия 16
Я в полном шоке смотрю на погасший дисплей и не знаю, что мне делать. Сегодня я в привычных для себя первых рядах. Может сбежать на галёрку? Прямо под парту спрятаться. Аудитория огромна, в ней целый поток. Можно затеряться!
Галя будто мои мысли читает, цепляя мою руку:
— Сиди на попе ровно!
Да если захочу сбежать, минута — слишком маленький промежуток времени для игр в прятки. Первые тридцать секунд я буду отбиваться от вцепившейся в меня Гальки, остальные тридцать — бежать к верхним рядам. Ладно, пойду на смертоубийство добровольно.
— Ты куда? — не пускает меня однокурсница.
— Пусти, я выйду к нему.
— Нет, ты сидишь рядом. Я тебя прикрою, — заговорщицки подмигивает она, сжимая мою руку так сильно, что могут остаться синяки.
Минута проходит очень быстро. Дверь распахивается и к нам входит его величество Тихонов, собственной персоной. В аудитории моментально становится значительно тише, но он этого даже не замечает. Окинув взглядом аудиторию, Илья практически сразу находит меня. Приходится уже в который раз восхищаться его способностью моментально улавливать визуальную информацию. Сейчас, когда наши взгляды встречаются, мне почему-то кажется, что он нашёл бы меня и под партой. Может, на пару секунд больше бы времени потратил!
Преодолев пару ступенек, он останавливается рядом со мной.
— Привет, — воркует Галя, выпуская наконец-то мою руку.
— Привет, — говорит Тихонов, но при этом не отпускает меня взглядом, поэтому я не понимаю, кому именно обращено приветствие.
— Извини, Илья. Я не взяла с собой флешку. Давай всё-таки встретимся вечером. — Я делаю вид, что совершенно не понимаю причину его настойчивости.
Он непонимающе хмурится, а Галя в этот момент поддакивает:
— Да-да, флешку я одолжила. Принесу вам сегодня на занятие. Во сколько, кстати, оно будет?
Какой ловкий ход. Некоторым девушкам, мечтающим о недосягаемом парне, стоит у неё поучиться.
— Флешка меня сейчас мало интересует, — Тихонов всё-таки удостаивает вниманием мою одногруппницу, но потом его глаза вновь останавливаются на мне. — Иди сюда.
Цепляет мою руку и вытягивает из-за парты. Прямо под пристальным вниманием всех любопытных студенток. Этот парень словами не разбрасывается. Сказал — сделал. Рука горит, щёки тоже, но я спускаюсь вместе с Тихоновым, стараясь не обращать внимания на окружающих. Меня выводят в коридор, к окну, и только тогда отпускают.
— И так, синеглазка, — начинает Илья тоном строгого учителя. — То, что ты вчера увидела…
— Давай сразу всё проясним, — перебиваю, примирительно выставив перед собой руки. — Меня это совершенно не касается. Скажем так, вчера я ничего не видела и не слышала.
Тихонов кивает, одобряя ход моих мыслей, но не успокаивается:
— Кому-то уже разболтала?
— Я не болтушка. Умею хранить чужие секреты.
Он скептически вздёргивает одну бровь.
— Допустим. Но если ты вдруг решишь как-то воспользоваться этим секретом, сто раз подумай о последствиях.
— Отличная мысль. Как же я сразу до этого не додумалась! Может, взять тебя в рабство? Будешь делать мне курсовые, а ещё сводишь пару раз на стажировку к Чернышёву! — Вижу, как светло-голубые глаза заметно темнеют, но не успокаиваюсь: — Ах, нет! Лучше я попрошу автомат по английскому языку.
— Попробуй, — звучит с вызовом.
— Да ничего я не буду пробовать! — Я качаю головой, закатывая глаза. Жить-то мне ещё хочется. Да и проблемы с англичанкой не нужны. — Свою позицию я уже высказала, менять её не собираюсь. Хочешь гарантий? Их нет. Придётся положиться на моё слово. Не расписку же мне писать? Тебе, как юристу, прекрасно известно, что подобный бред не будет нести за собой никакой юридической силы. А теперь, если мы всё выяснили, мне пора на лекцию.
Хочу его обойти, но мой локоть тут же оказывается в крепком захвате мужских пальцев.
— Стоять!
— Слушай, если добрая половина девушек мечтает, чтобы ты к ним прикоснулся, то я отношусь к тому меньшинству, что ценят своё личное пространство, — возмущаюсь сердито, пытаясь освободиться.
— Я ещё не договорил, — Тихонов будто специально подходит ещё ближе.
Меня окутывает уже знакомым приятным ароматом и я задерживаю дыхание, лишь бы странное волнение не растекалось по телу. Я слишком остро чувствую его близость, а ещё и локоть горит под мужской ладонью...
— Если ты думаешь, что я нуждаюсь в твоих гарантиях, то глубоко ошибаешься. Мне по большому счёту всё равно, а вот у тебя могут возникнуть трудности с английским. Понимаешь, о чём я?
— Не глупая.
— И мне очень нравится в тебе это качество, — звучит почти как комплимент. — Так что, давай так: гарантию могу дать тебе я — не будешь создавать никому проблем, не огребешь их сама.
Сглатываю, не сводя глаз с его серьёзного лица.
— Это всё?
— Теперь да.
— Вот и отлично. Пусти.
Тихонов медлит какое-то время, но затем нехотя отступает. Дышать становится гораздо легче. Отвернувшись, я быстро сбегаю в аудиторию и в тот же момент раздаётся звонок.