Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Умен и богат

«Я рада, но я боюсь». Что означает конец режима Асада для сирийских беженцев?

Айя Мажзуб, заместитель регионального директора Amnesty International по Ближнему Востоку и Северной Африке, подчеркивает, что вернуться на родину беженцам будет непросто. Пожалуйста, перед прочтением, подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" Это помогает создавать качественный канал для Вас. «Многие сирийцы, думающие о возвращении, потеряли свои дома, работу и близких, — объясняет она. — Экономика Сирии разрушена годами конфликта и санкций. Гуманитарные организации должны срочно обеспечить добровольное, безопасное и достойное возвращение. Возвращающимся людям необходим доступ к жилью, пище, воде и медицинскому обслуживанию». Мажзуб подчеркивает, что очень важно не допустить принудительной репатриации. «Правительства стран, принявших беженцев, не должны никого принуждать к возвращению, — говорит она. — Возвращение должно быть полностью добровольным, и мы будем продолжать отслеживать риски, с которыми сталкиваются репатрианты, независимо от их религии, этнической принадлежно

Возвращение будет непростым

Айя Мажзуб, заместитель регионального директора Amnesty International по Ближнему Востоку и Северной Африке, подчеркивает, что вернуться на родину беженцам будет непросто.

Пожалуйста, перед прочтением, подпишитесь на канал "Жизнь Дурова: ЗОЖ, деньги, ИТ" Это помогает создавать качественный канал для Вас.

«Многие сирийцы, думающие о возвращении, потеряли свои дома, работу и близких, — объясняет она. — Экономика Сирии разрушена годами конфликта и санкций. Гуманитарные организации должны срочно обеспечить добровольное, безопасное и достойное возвращение. Возвращающимся людям необходим доступ к жилью, пище, воде и медицинскому обслуживанию».

Мажзуб подчеркивает, что очень важно не допустить принудительной репатриации. «Правительства стран, принявших беженцев, не должны никого принуждать к возвращению, — говорит она. — Возвращение должно быть полностью добровольным, и мы будем продолжать отслеживать риски, с которыми сталкиваются репатрианты, независимо от их религии, этнической принадлежности или политических взглядов».

-2

У Махмуда Буайдани, беженца в Турции, новости из Дамаска вызвали поток воспоминаний.

«Это было похоже на просмотр новостей за последние десять лет — каждый минометный обстрел, каждая химическая атака, каждый авиаудар», — вспоминает он.

Махмуд покинул родину в 2018 году после нескольких лет осады и теперь изучает компьютерные системы в Университете Коджаэли под Стамбулом.

Несмотря на осторожный оптимизм, он признает, что возвращение будет сопряжено с определенными трудностями.

«Первое, о чем я думаю, - это наше семейное имущество. Мы не знаем, что с ним случилось. Возможно, его продали без нашего ведома».

Махмуд также собирается завершить образование. «Сначала я хочу посетить Сирию, — говорит он. — Но мне нужна ясность в том, что касается безопасности, управления и верховенства закона. Я не могу отказаться от статуса временной защиты и рискую потерять свое образование и стабильность здесь».

Ум Касим в иорданском городе Зарка размышляет о годах, проведенных в качестве беженки. «Мы провели в Иордании 12 лет, — говорит она. — Люди приняли нас как родных, но изгнание все равно остается изгнанием».

Хотя Ум мечтает вернуться в мирную Сирию, она реалистично оценивает тяжелое экономическое положение страны: «Моя семья там все еще страдает. Нет постоянного электроснабжения, нет воды, а цены неподъемные. Как же людям жить?»

Ее смешанные эмоции отражают чувства многих представителей диаспоры.

«Мы рады, что режим пал, но уезжать из Иордании после того, как мы заново построили здесь вторую семью, будет очень тяжело», — говорит она.

-3

На ливанском пограничном переходе Маснаа в последние дни собрались сотни сирийцев, ожидающих возможности пересечь границу с Сирией.

В Ливане проживает самое большое в мире количество беженцев на душу населения, и в настоящее время в УВКБ ООН зарегистрировано 768 353 сирийских беженца, хотя считается, что гораздо больше сирийцев не зарегистрировано.

Далал Харб, представитель УВКБ ООН в Ливане, говорит, что агентство наблюдало некоторые случаи возвращения беженцев, в том числе через неофициальные переходы в таких районах, как Вади Халед, регион на северо-восточной границе Ливана.

«УВКБ ООН вновь заявляет, что все беженцы имеют фундаментальное право на возвращение в страну происхождения в выбранное ими время, и все возвращения должны быть добровольными, достойными и безопасными».

Харб говорит, что УВКБ ООН готово оказать поддержку возвращающимся беженцам, если позволят условия. Он подчеркивает, что у сирийцев должна быть возможность лично убедиться в том, что условия для их возвращения приемлемые.

«Ситуация внутри Сирии все еще развивается, и многие сирийцы пытаются оценить последствия событий последней недели, понять, насколько безопасно там и надо ли спешить с возвращением», — добавляет Харб.

На многих сирийцев эта неопределенность ложится тяжелым бременем. Воспоминания о войне, потерях и перемещениях не дают им покоя, даже если они с осторожностью размышляют о своих перспективах возвращения в Сирию.

Пока же они выжидают, пытаясь понять, как ситуация развернется дальше.