Глава первая
Ритуал
Холодный свет звёзд падает на угрюмые могильные плиты сотворяя в паутине трещин и зелени мха причудливую игру теней. Полная луна вышла из-за кружева красновато чёрных облаков.
Мёртвые кости под землёй уже начинают шевелиться. Скоро всё кладбище вновь заживёт своей инфернальной жизнью. Где-то в вдалеке слышится тоскливый вой ночных зверей.
Виктор Арамаджир протяжно вздыхает. Он не любит беспокойных мертвяков, но в окружении их вампиру спокойнее и легче, чем среди ненавистных ему людей.
Луна. Нежитям она не нужна, чтобы вставать из могил после захода тусклого солнца Единой империи. Но вскоре начтут бесчинствовать сельские оборотни. И тёмному князю вновь придётся разбираться с их безумными проделками. Желтоглазый хотел было давеча казнить всех людей-волков, но отчего-то в последний момент передумал. Без них в Вампграде стало бы Арамаджиру совсем скучно влачить свое жалкое посмертие.
В кармане чёрного кожаного плаща наполняется энергией всевидящий кристалл. Тёмный князь достаёт артефакт. В переливах граней появляется слегка пьяное лицо ассистента злодея.
— Хозяин! Мы нашли. — хрипло сообщает Арсений Бром.
Вихрем проносятся печальные воспоминания в воспалённом сознании маньяка. Милое лицо возлюбленной словно воочию предстаёт пред взором желтоглазого. Её гибель превратила мир Арамаджира в бесконечную пытку. И вампир бросил все свои силы и способности на то, чтобы вернуть её.
Нашли. Разве всё может быть так просто, спустя целую тысячу невыносимых лет?
Знакомый мир сгинул, превратившись в кошмарное тёмное место, населённое нежитью и демонами. Первозданная тьма и кромешный ужас воцарились на Земле, когда Врата преисподней разверзлись прямо под ногами загнавшего себя в угол человечества.
Нашли. Теперь это звучит немыслимо.
Чёрной тенью огромной летучей мыши Арамаджир взмывает в ночной воздух пропахший тленом и разложением. Вампир летит к каменному замку. Вихрем проносится по тёмным коридорам мрачного логова, чтоб оказаться в месте, ставшем его угрюмой душе роднее остальных залов и комнат мрачной обители.
Тусклый отблеск керосиновых ламп, выхватывает из недр пыточной кошмарное убранство. Орудия истязания, придуманные и собранные самим вампиром, привычно вызвали в тёмном сердце его смесь отвращения и вожделения. Люди. Мерзкие твари, которых желтоглазый уничтожал целыми деревнями.
А так как в мире, после единения с преисподней, мертвецы перестали обретать покой, то вокруг замка злодея простирались бесконечные угрюмые погосты, населённые зомби и ходячими скелетами, призраками и упырями. Последние иногда пытались поднять восстание против повелителя. Но Арамаджир не щадил кровопийц и бездушно подвергал их экзекуции, не считая вампиров хоть чем-то лучше людей.
Он и себя ненавидел. Всегда. И сильнее, чем весь окружающий мир и населяющих его созданий.
Арамаджир создал вокруг себя город мёртвых не просто так. В отличие от других, мертвецам было меньше всех надо. И они были готовы на что угодно за пол-литру крови.
Повелитель Страданий усмехнулся. В самом тёмном и залитом кровью углу пыточного подземелья висела на дыбе вчерашняя ведьма. И она ещё дышала. Арамаджиру захотелось немедленно исправить это досадное упущение. Но как показывал опыт, ведьмы были слабо восприимчивы к боли. Сложнее, чем их, пытать было только вурдалаков, когда те, кичась своим бессмертием, хохотали в глаза даже с напрочь сломанной шеей или перебитыми рёбрами.
Потому — придётся подождать ещё пару дней, прежде чем безумно бьющийся в посмертной истерике труп старой колдуньи перенесут в заколоченном гробу на ближайший погост.
Обычно, ведьмы после погребения становились вампирами. Иногда бесплотными призраками.
— Что вы нашли, Бром? — диким рёвом пронёсся голос Повелителя Страданий по замкнутому пространству пыточной.
Ассистент зла бесшумно появился. Он —всклокоченный и черноволосый, бледнолицый паренёк, тёмную сущность в котором выдавала, только дурная слава господина и пара острых клыков, которые сам Бром предпочитал не показывать людям.
— Хозяин, — чуть хрипло произнёс вампир. — Карга кажись раскололась…
Арамаджир подлетел к дыбе, на которой висела едва живая ведьма, настолько быстро, что Бром не смог увидеть его движение своим сверхъестественным взором.
Колдунья подняла на мучителя затуманенный взгляд некогда наполненным мощной магической энергией. Теперь она смотрела затравленно, и лишь отчаяние и немая мольба об избавлении были в серых глазах старой ведьмы.
Руки колдуньи бессильно висели в железных скобах, кровь запеклась под их ржавыми острыми кромками, тело покрывали гноящиеся раны и язвы разной степени свежести.
Женщина не смела даже вдохнуть под пристальным взглядом Повелителя Страданий.
Тёмный князь презрительно прищурился. Густые брови его сползлись к тонкой переносице, а глаза с чёрными нитями вертикальных зрачков наполнились ярко жёлтым инфернальным сиянием, придавая мертвенно бледному лицу вампира настолько зловещее выражение, что несчастная жертва пыток затряслась от ужаса, несмотря на то, что провела в подземелье уже много времени.
— Говори мне, что тебе известно о Евъене Мэриул, или я сделаю тебя вампиром и буду пытать вечно! — глухо вкрадчиво звучит голос Арамаджира, но от этого звука ведьме хочется провалиться сквозь землю или убежать. Но кандалы врезаются в дряхлые руки и тонкие ноги. Силой мысли вампир затягивает на теле бедной жертвы тугие скобы так, что засохшая давеча кровь, начинает вновь сочиться, в очередной раз разрывая незаживающие раны.
— Хорошо! — задыхаясь от боли, громко шепчет колдунья. Теперь она больше похожа на старую измученную женщину, а не на ту, кто управляла стихиями и брала в услужение демонов и мертвецов. Она и сама уже почти мертвец. Лишь воля мучителя отделяет её теплящейся огонёк жизни от беспробудного холода и пустоты.
— Как мне найти Мэриул? — рычит тёмный князь, и клыки распирают рот его, превращая ухмылку в мертвенный чудовищный оскал.
Ведьма трясётся от парализующего ужаса. Старуха знает, что сделают с ней обитатели преисподней за разглашение ужасной тайны, что случайно ей довелось узнать. Но выносить пытки от Арамаджира колдунья уже не может. И, словно цепляясь за последний ускользающий шанс, словно за бесплотный воздух, она умоляюще взглянула на Повелителя Страданий. Кипящий взор его выражал мертвецкое нетерпение и негодование.
Ведьма набрала воздуха в истерзанные криком лёгкие и громко зашептала:
— Если Убийца Проклятых вернётся, они развяжут войну и учинят геноцид всем, кого посчитают виновными.
Измученное тело её повисло на дыбе и ведьма закашлялась, изрыгая кровавые брызги на рваные лохмотья еле скрывающие чахлую грудь.
— Как мне найти Мэриул? — прорычал Арамаджир, взбешённый тем, что ведьма опять пытается уйти от ответа. Он сцапал холодной когтистой рукой подбородок жертвы, и его огромная фигура нависла над бедной женщиной. Чудовищные клыки выдвинулись из челюстей настолько, что пасть уже не закрывалась, и кипящая слюна стекала с уголков губ.
Но в следующую секунду князь спрятал клыки, вернув лицу привычное мертвенно сосредоточенное выражение. Глаза его наполнились такой невыразимой тоской и злобой, а энергия страха, что теперь внушал вид вампира, волнами расходилась из его тёмной души.
Наконец приступ кашля оставил ведьму.
Арамаджир практически вплотную приблизился к лицу несчастной. Князь был так высок, что ему пришлось наклониться. Его ледяное дыхание обожгло измученное лицо колдуньи.
— Ответь, и я избавлю тебя от боли. А иначе твои страдания будут вечны! — продолжил князь, уже переходя на рык. — И ты всё равно мне расскажешь!
Ведьма дышала тяжело, глядя налитыми кровью глазами на своего мучителя.
— Убийца Проклятых в преисподней. Она переплавила свою душу а адском огне, чтоб сохранить свою сияющую личность, и теперь сама демон.
— Врёшь! — взревел желтоглазый, и лицо его вновь исказилось чудовищной гримасой мертвецкого гнева. — После открытия Врат, демоны обрели тела и бродят по земле, где хотят!
— Клянусь своей пропащей душой, князь! — взмолилась несчастная. Тело её тряслось от подступающей агонии. — Чтобы вернуться Мэриул должна пересечь Врата, но никто из адских не позволит ей этого сделать. Об этом не должны были знать здесь, особенно вы, князь. Теперь они достанут меня, что бы вы со мной не сделали. И будут стоять у вас на пути, чего бы им то не стоило.
Голос ведьмы дрожал, по щекам несчастной лились слёзы, смешиваясь с застывшей кровью и едким жгучим потом.
— Так она теперь демон? — холодно переспросил Арамаджир. Сталь в его словах накалилась до предела. — Есть ли возможность призвать её отсюда?
— Я не знаю, князь! — прошептала ведьма. — Я сказала вам всё, что знала!
Ухмыльнувшись, Повелитель Страданий обернулся к Брому. Ассистент стоял ещё более бледный, нежели свойственно быть вампиру.
— Дай Чёрную книгу, — велел желтоглазый. Бром метнулся тенью, и через пару минут ещё более всклокоченный и покрытый паутиной перенёсся обратно.
В руках Арсений держал ветхий фолиант в обложке из свежей человеческой кожи. Книга слегка подрагивала в руках вампира, а обложка, шитая кривыми стежками слабо кровоточила.
Арамаджир злобно взглянул на своего главного помощника.
— Безграмотный жалкий упырь! — взревел тёмный князь, подлетая к Брому и выхватывая из его бледных рук книгу Боли и бросил её на холодный и липкий от крови пол пыточной. — Я повешу тебя и изрешечу мясными крюками! Ты будешь заходиться в агонии день за днём, целую вечность, если сейчас же не принесёшь что нужно!
— Хорошо, хозяин, — промолвил Арсений и помчался в библиотеку, на лету перемещаясь в пространстве. Он служил тёмному князю уже тысячу лет. С самого первого дня, Арамаджир внушал Брому благоговейный ужас. Хотя в минуты душевного спокойствия Повелитель Страданий был весьма добр со своим незаменимым помощником, в момент гнева мог подвергнуть жестокой расправе, хоть и не смертельной вампиру, но весьма и весьма болезненной.
Арсений хорошо помнил Мэриул, несмотря на прошедшие столетия. Он, как и его повелитель, никогда не верил, что эта бестия исчезла навеки. И всеми силами помогал Арамаджиру в её поисках. Однако Евъены и след простыл, и ни в мире мёртвых, ни в мире живых её не было. Пока не удалось поймать странную ведьму, в глубинах разума которой на секунду огнём мелькнул знакомый облик.
Библиотека встретила Брома темнотой и сыростью, но по велению мысли вампира вспыхнули сотни чёрных свечей в готических канделябрах. В пляшущем по тёмным каменным стенам и гигантским деревянным стеллажам зыбком свете Арсению было проще искать книгу по чёрной магии. Но только лишь ассистент зла подумал о ней, книга сама пришла ему в руки. Фолиант в чёрной блестящей обложке возник в тонких холодных ладонях Брома, словно бы он призвал его из самой Бездны.
— Надо же! — восхитился Сеня. — «Аманар»! Мог бы и сам его призвать.
Одно упоминание книги Дьявола бросало вампира в дрожь. А держать в руках столь мощный артефакт, обладающий практически безграничной силой и властью в мире, что наполнился магией и злом, казалось Брому чем-то невероятным. И не правильным.
Да! Теперь он понял намеренья Арамаджира. С такой книгой можно вызвать кого угодно и откуда захочешь, если тот демон.
Бром переместился обратно в мрачную пыточную. После освещённой пламенем свечей библиотеки здесь Арсения пробрал озноб. Книга в руках его словно начинала жить своей жизнью. Чёрная энергия преисподней текла под глянцевитой обложкой «Аманара» по тёмным от времени страницам из человеческого пергамента.
Арамаджир протянул руку, и книга покачиваясь подплыла к Повелителю Страданий. Вампир вперил взор, кипящий нетерпением туда, где по тёмным тонким листам змеились чёрные словно нефть и текучие будто ртуть строки на таинственном языке времён столь незапамятных, что не было на земле ещё не ни людей, ни демонов, когда слова эти творились силой слишком тёмной для понимания её природы.
Сейчас, вновь подчиняясь чёрной магии, эти строки ткали на страницах таинственную вязь и сочетания символов и образов запретных знаний.
Виктор Арамаджир повернулся к недавно допрошенной ведьме. Лицо старухи исказилось от понимания, что за артефактом владеет тёмный князь.
А вампир произнёс чуждые всему живому слова на древнем языке, что не должен звучать этом мире.
Глаза старухи закатились, и пыточную осветил сноп огня без дыма. Огонь прошёлся по углам и стенам пыточной, а потом так же внезапно исчез в области высокого каменного свода подземелья. Что-то вошло в пыточную. Что-то неистовое, колоссальное.
Ведьма медленно открыла глаза, однако выражение лица её изменилось. Беспечный прищур глаз и надменная игривая улыбка осенили внутренним сиянием лицо колдуньи. Оно стало бескомпромиссным, бесстрастным.
— Получилось?.. — тишину порвал неуверенный голос Брома.
Арамаджир молчал. Он пристально вглядывался в лицо ведьмы. И ждал.
— Давно я не ощущала физической боли! Как приятно снова быть живой! — голос тоже преобразился. Он больше не принадлежал мерзкой старухе. Голос звучал звонко и хрипло, беспечно и атакующе агрессивно и настолько, до щемящей боли в небьющемся сердце, знакомо.
— Мэриул! Ты? — ещё не до конца проверив в свой долгожданный успех, воскликнул Арамаджир.
— Мой клыкастый друг! Так символично, что я возродилась в пыточной! — улыбнулась Евъена. — Я думала ты раньше вкуришь, что делать. Там в Аду было совершенно нечем заняться! Пришлось искать лазейку и вкинуть в разум первого встречного инфу о своём аховом положении. — Бром, здорово! Давно не виделись!
Виктор зловеще расхохотался. Он змеёй скользнул к Мэриул и в мгновение ока освободил воительницу от голодных объятий дыбы.
Евъена сделала несколько шагов и гневный вопль сотряс подземелье, заставив посыпаться со свода каменную крошку и пыль.
— Ты что это? Меня в труп засунул? — воительница тяжело дышала и попыталась надменно пригладить ладонью рыжий хаер, но наткнулась на седую мочалку окровавленных волос. Она жестом материализовала зеркало, но тут же отправила предмет обратно в ничто.
— Это та ведьма. Которая про тебя узнала, — спокойно объяснил желтоглазый. Ему самому было невыносимо видеть возлюбленную в теле карги, но вампир уже придумал хитрый план, однако боялся снова потерять подругу, ошибившись.
— Чёрт подери! Я — зомбак! — сокрушалась Мэриул. Она присела на пол. Двигалась Евъена с присущим воительнице изяществом, хоть дряхлое тело отказывалось служить.
Гнев ушёл так же быстро, как появился.
— А если тебя изгнать? Ты же демон? А они могут сотворить физическое тело на основе астрального. — предложил князь.
Мэриул отрешённо покачала головой.
— Изгонюсь я, вообще-т, за Врата. Будешь спускаться в Ад и меня отвоёвывать. Найдём способ проще! — ответила она.
В воспалённом сознании Евъены замелькала вереница образов. Она намеревалась найти абсурдное, гениальное и до предела простое решение.
Конечно! Кристалл на шее Арамаджира, который она подарила ему незадолго до своей смерти.
Арамаджир уловил её мысль. Вампир сорвал с себя кулон и набросил на шею демонице. И в миг она оказалась в неизмеримо синем пространстве внутри артефакта.
Труп ведьмы бездыханной мумией рухнул вниз. Теперь он лежал у стены. Пустой.
Арамаджир поднял кристалл над головой.
— Появись, — велел вампир, и Мэриул, как демон, не могла не явится на его зов.
Но теперь она была иной. Бесплотный демонический дух, с внешностью, как и до смерти. Яркая огненная и вечно молодая.
— Что теперь? — голос Виктора налился тревогой.
— Режь шнурок! — улыбнулась всеми зубами рыжая.
— А ты не изыдешь? — вампир не решался. Страх потери отразился в голове острой болью.
— А это тебе, не то! — хищно ухмыльнулась Мэриул.
Шнурок разлетелся и узы пали. С диким хохотом Евъена окончательно возвращалась к жизни.
23.10.24
#РэдМистик
#Евъена_Мэриул
#Арамаджир
#фентези
#дарк