Рада всех приветствовать на канале Птица-муха! Я никуда не пропала, просто не было желания писать. Не было и всё тут. Ничего не поделаешь. Да ещё на работе одни нервотрёпки. Да и ладно…
Уже вторую неделю сыпал противный мелкий дождик. Сыро, зябко, несмотря на конец июня, и очень скучно. Мы со Светкой прямо не знали, чем себя занять и то и дело шлялись то к ней домой, то от неё к бабушке. Идём, вздыхаем, дождик только что прекратился, но явно, что ненадолго. Над головой висели низкие тёмно-серые тучи, и края их не было видно.
Мы со Светкой в галошах шлёпали по грязи к бабушкиному дому, а тут как раз дед Митрофан вышел перекурить за калитку и тоже, наверное, скучал.
– О! Девчаты! Здарова что ли? Куды бежите? До бабы Клавы поди? А баба Клава до Капиталины пошла в лото играть, а дед Вася дома, ага, в сарайке мотор со сваёй тарантайки пербираить. Идите до мине, хочь поабщаимси. А то энта пагода, качарыжку ей в рот, так и шепчит, мол, налей, да… и хрен с ей! Туды её через карамыслу!
Мы тоже были рады возможности пообщаться с дедом, поэтому поспешили к нему. Долго общаться было несколько неудобно, лавки все были мокрые, не присесть, но дед всё же успел разогнать нашу тоску по приключениям и нашёл нам интересное занятие, которое стало для нас на пару часов основным, пока бабушка не разогнала хворостинами.
Но мы-то тогда не представляли, что это плачевно закончится. В-о-о-о-т.
Побеседовали мы с дедом о том, о сём, о погоде, о лошадях, а он вдруг возьми и спроси меня.
– Танюшка, а ты когда вырастишь, кем стать хочишь? Думала уже?
– Угу, – кивнула я деду. – Невестой!
– И я – невестой, – подхватила Светка.
– А, чаво, энта, сразу невестай?
И тут мы взахлёб начали ему рассказывать, какие невесты красивые, какие нарядные, одна фата, чего стоит, и как хочется в таких нарядах покрасоваться.
– Да, тю на вас! – махнул дед рукой. – Нашли об чём мечты мечтать! С любой занавески платье можно приладить, а фаты ваши легко из накиидки кружавной сделать. Вот так в кучку сбираицца, завязваицца и на голаву. Всё! Невесты! Нет бы врачами какими-нибудь, ну, бугалтиршами на худой конец, тоже мине, невестами! Да и невестам жанихи надабна, а у вас жанихи имеюцца?
Мы со Светкой переглянулись. Так далеко наши мечты про невест не заходили. Но тут деда Митрофана через забор позвал наш дедушка.
– Митрафан! Митрафан!
– Ой, девчаты, чаво-то Василий мине кличить, никак кака помощь надабна, туды её через карамыслу. Побегу.
Мы со Светкой переглянулись и без слов поняли, что мы сегодня будем делать дальше.
– Бабы Клавины занавески, какие на окнах, не подойдут. Там дырки больно большие. Надо капроновые занавески из шкафа брать. Ну, те, которые она на пасху вешает. Крас-и-и-и-вые! С воланами. Как раз две, тебе и мне на платье. А для фатов мамкины накрывашки на подушки пойдут! – со знанием дела сказала Светка.
Ну, дурное-то дело, оно ведь нехитрое. Пока деды разговаривали через забор, мы быстро прошмыгнули в дом, Светка уверенными движениями достала бабушкины праздничные накрахмаленные капроновые занавески и мы, не теряя ни минуты времени, с дрожью от предвкушения необыкновенной красоты, побежали к ней.
Руки дрожали от нетерпения, но мы наряжались, обматывались тюлем. Нам казалось, что платья то слишком длинные, то слишком короткие, мы перематывались, закрепляли поясами и резинками, что-то крепили английскими булавками, в просторечье – англейками, кололись, но не сдавались.
Фаты соскальзывали с голов, но невидимки исправили дело. Наконец-то из трюмо на нас смотрели красавицы!
– Танька, чего-то не хватает, – забеспокоилась Светка.
Фух! Ещё бы!
– Светка! Так надо же накраситься! – осенило меня.
– Точно! Сейчас мамкину косметику принесу!
А какая там по тем временам косметика? Так, пудра рассыпная, тени сухие голубые, зелёные в тюбике, как из- под помады, тушь Ленинградская, да помада для губ, тут уж на выбор: ярко-красная или розовая с перламутром.
Ресницы красить не стали, вдруг дождь пойдёт, в глаза тушь попадёт, щипать будет. Это мы уже со Светкой проходили. Спасибочки. Зато уж теней не пожалели, от души так намазались, пудрой тоже не пренебрегли, помаду, естественно, выбрали красную, ей же щёки накрасили, а как без румянца? Что, разве бывают невесты без румянца?
От такой красоты сердце замирало! Ну, и как всю эту красоту можно в хате прятать? Конечно, нельзя! И мы пошли по деревне. Прохладненько так было, плечики голые, фата не считается, она не греет, впрочем, как и намотанный на туловища тюль, но там хоть несколько слоёв. Сначала расстроились, что туфлей на каблуках нет, но потом решили, что лучше уж по такой погоде в галошах.
– Куда пойдём? – деловито осведомилась Светка.
– Фик его знает, пошли просто пройдёмся по деревне, – предложила я. – Хотя бы до почты, а то можно и до твоей бабы Оли дойти.
– Так это же через всю деревню!
– Светка, вот в том-то и дело. Больше человек нас увидит!
– Точно!
Но всё же что-то нам подсказывало, что мимо бабы Капиных окон лучше не ходить. Вдруг, бабушка увидит. Обошли через зады. Через несколько метров подолы наших белоснежных платьев почему-то стали чёрно-коричневыми, что нас, конечно, огорчало, но сильно мы на этом не заморачивались, грязь всё же.
Сразу скажу, что долго нам гулять по деревне не пришлось. Жаль. Стольких могли бы осчастливить, но не сложилось. Обойдя бабы Капы дом с задов, мы через проулок возвращались на главную улицу. Мимо проулка как раз шёл из магазина Колька, бабы Капин внучатый племянник. Увидев его, мы со Светкой, не сговариваясь, рванули к нему. Что нас сподвигло? Может, мы его приняли за потенциального жениха? Не знаю прямо. Но, тем не менее, Колька краем глаза засёк резкие движения, посмотрел на нас и рванул в сторону спасительной калитки бабы Капиного дома. Чего он испугался? Правда, может, он не хотел становиться потенциальным женихом?
– Колька! Колька! Стой! – орала ему Светка.
– С-т-о-я-я-я-т-ь! – орала я, размахивая кулаком над головой.
Колька захлопнул за собой калитку, нам даже показалось, что он всхлипывал.
– Танька? Светка? Это, что ли, вы? – дрожащим голоском спросил Колька.
– Ага!
– Д-у-у-у-р-ы-ы-ы! – и взбежал на крыльцо.
Тут до нас дошло, что мы находимся в опасной близости от бабушки. А по сему надо быстро сматываться. И мы побежали, задрав подолы, поскольку в длинных платьях для леди бег затруднен. Немного отбежав обратно в проулок, мы остановились перевести дух. И тут я нечаянно наступила Светке на подол.
– Дура! – закричала на меня Светка и тут же толкнула.
Под ногами было скользко, я не удержалась и упала в грязь, а падая схватилась за Светку, как за соломинку. А хватка с перепугу вышла, прямо скажем, железная. Резинки, которыми было закреплено на Светкином туловище платье то ли лопнули, то ли развязались, но платье сползло вниз и Светка, запутавшись в нём, тоже упала.
– Сама дура! – веско сказала я, вставая и вытирая об себя руки от грязи.
Что было бы дальше я не знаю, но тут в проулке оказалась бабушка с хворостиной в руке, она явно не пряников нам принесла, но увидев картинку, сначала замерла, а потом расхохоталась. Представляете, перед её взором предстали аж две невесты: одна в фате, трусах и галошах, вся в грязи, и вторая не лучше, хоть и в чём-то издалека напоминающим рулон белой клеёнки, вымазанной в грязи, и со съехавшей на бок фатой, которая была не чище.
– Клавдя, ну чаво тама тако вытворили девчаты? – Послышался встревоженный голос бабы Капы.
– Ой, Капа и ни спрашивай, пойду я до дому, наиграласи в лото! Вот ведь, кабылы здоровыи, а глаз да глаз за ними нужен! Б-ы-с-с-с-т-р-а до хаты! – скомандовала бабушка, снимая с себя кофту и протягивая её Светке. – На, невеста без места, накинь кохтачку. Энта, канешна, не свадебна платье, но хочь жо&пу прикроить! Кольку ещё бабе Капе спужали, ещё бы! Как он от такова вида, тудыть-растудыть, в штаны не наделал!
Вот так мы со Светкой узнали, что невестами быть не так-то и просто, и что дед Митрофан был прав – женихи, наверное, – самое главное. Вот, например, какой из Кольки бы получился жених? Да никудышный, раз его красотой до слёз напугать можно. Нажаловался ещё…
Спасибо, что прочитали.
Все материалы канала можно посмотреть здесь.
Весь дед Митрофан здесь.