В принципе, для того, чтобы собрать под заметкой тонну лайков и комментариев, в случае с этой премьерой достаточно просто пересказать, что происходило на сцене за три с половиной часа. И гарантированно услышишь «браво»! Что иные театральные обозреватели тут же и сделали, вернувшись домой после первых публичных показов чеховской «Чайки», воплощенной в МХТ им. Чехова его нынешним худруком Константином Хабенским.
«Чайка» от режиссера-дебютанта в пересказе действительно звучит, как в той песне из «Обыкновенного чуда»: нелепо, смешно, безрассудно... но — не волшебно. Да, не волшебно. Хотя, казалось бы: «О, колдовское озеро!..»
Итак, краткий дайджест спектакля для офисной курилки: Треплев натурально бьется головой о стену и с первых минут появляется с пластырем на лбу, Заречная с Тригориным за шкафом, Аркадина парится с Машей в бане, Тригорин — ровесник Треплева и вообще он — Жёлтый из «Слово пацана», а Шамраева играет артист-лилипут. Антракт. Костя, убив чайку, долго и жадно поедает её внутренности, а после блюёт в озеро, в которое чуть раньше справил малую нужду. Нина, собираясь ехать третьим классом в Елец, переодевается из немаркого в белое и обтягивающее. В финале, после того, как Константин застрелится в бане, где он до этого совокуплялся с Машей, Игорь Верник, простите, доктор Дорн обложит её (баню, а не Машу) всем, что горит...
Да, ещё артисты будут постоянно бегать по залу.
Да, у Треплева во время антракта внезапно вырастут космы и борода, и он станет похож на Александра Исаевича Солженицына (а, по мнению одной критикессы, на снежного человека).
А еще будет петь в записи Леонид Федоров из группы «АукцЫон».
А еще на сцене ненадолго появятся четверо детей. Кто они, откуда и зачем — понимай как хочешь.
И, наконец, в самом конце Сорин произнесет несколько реплик забытого всеми и заколоченного в пустом доме Фирса из «Вишневого сада». Артист перепутал пьесы?
Стоп! Хотя всё вышесказанное — правда, но выстебать и низвести до уровня треша можно любой спектакль. Тем более, уязвима продукция новичка в режиссере. Тем более, имеющего такой медийный вес и популярность, обреченного на повышенное внимание.
Почему Хабенский, которого, если верить ВЦИОМу, российский народ только что признал «актером года», вообще сел за режиссерский столик? Наигрался? Было что сказать? Нет. Оказывается, Константин Юрьевич не нашел режиссера, который согласился бы поставить «Чайку» в Художественном театре, и тогда он — цитирую худрука — «набрался наглости и пошел сам».
Свежо предание, да верится с трудом! Конечно, несколько заметных режиссеров, которым К. Ю. мог бы теоретически позвонить, покинули страну (Бутусов, Крымов, Кулябин, Серебренников, Молочников...), однако список оставшихся не менее внушителен. И от такого предложения, как поставить «Чайку» в театре, где она изображена на занавесе, можно сказать, «Чайку» на родине «Чайки» (забудем как недоразумение первую провальную постановку в Александринском театре в 1896 году), в трезвом уме и добром здравии не отказываются. И?..
Ну, а если и в самом деле в огромной стране нет подходящего режиссера, то почему бы не дать заезженной чеховской пьесе отдохнуть до лучших времен? Тем более, на большой сцене МХТ играют «Трех сестер» и «Дядю Ваню». Тем более, еще недавно в репертуаре театра была отличная «Чайка» в постановке талантливого литовца Оскараса Коршуноваса.
А с другой стороны, если и дебютировать, то по-крупному, не с пьесы же Александра Цыпкина (хотя именно его «Интуицию» Хабенскиий вместе с Данилой Чащиным поставили в 2022 году в «Современнике», так что какой-никакой режиссерский опыт у него есть).
Заведомо можно было предположить, что Хабенский сделает спектакль с актерской режиссурой, пригласив сильных исполнителей — молодых Илью Козырева, Полину Романову, Андрея Максимова, опытных Кристину Бабушкину, Анатолия Кота, Игоря Верника. Что он не будет претендовать на какое-то революционное прочтение. Что бережно обойдется с текстом. И что попытается оправдать чеховское определение жанра как комедии (скучно не будет) и эти пресловутые «пять пудов любви», о которых драматург писал издателю Суворину, рассказывая о работе над новой пьесой.
О чем «Чайка»? — спрашивали нас в школе. И мы отвечали: о неразделенной любви, о муках творчества, о неустроенной личной жизни, о несбывшихся мечтах, в том числе — мечтах о славе. Хабенский, как явствует из подзаголовка к его спектаклю, ставил «комедию о юношеском максимализме и других “прекрасных” человеческих качествах». Поэтому, вероятно, он омолодил почти всех персонажей. И как тут не вспомнить слова другого Костика из другой, нечеховской пьесы: «Молодость — это мгновение. Вы не успеете оглянуться, как я изменюсь. И не в лучшую сторону. Каким рассудительным я буду, каким умеренным стану я».
Кстати, одновременно с Хабенским свою версии «Чайки» выпустил другой Константин Юрьевич — Богомолов, она называется «Чайка с продолжением». Я её еще не видел, поскольку Богомолов не больно-то любит приглашать журналистов в свой государственный театр и, кажется, опять уволил пресс-службу. Но это уже другая история...
Влад Васюхин для сайта Альтерлит