В издательстве «Центр гуманитарных инициатив» (Серия «Древо смыслов») вышла книга «Философия и практика» (отв. ред. А.А. Гусейнов). Коллективный труд продолжает исследование практической и прикладной философии, уделяя особое внимание человеческой деятельности и ее философским аспектам. Четыре тематических раздела книги охватывают проблемы добродетелей, социально-политической теории, аргументов для принятия решений и методологических подходов.
Ответственный редактор книги и руководитель темы НИР «Практическая и прикладная философия», ВРИО директора Института философии РАН академик РАН Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов и координатор темы НИР, научный сотрудник сектора социальной философии, главный редактор журнала «Человек» Николай Борисович Афанасов ответили на несколько вопросов о многообразии практик, которые позволяют расширить горизонты философских исследований, а также о влиянии практической философии, пронизывающей все современные культурные явления.
– Расскажите, в какой степени книга «Философия и практика» является своего рода идейным продолжателем тома «Практическая и прикладная философия», или же здесь мы встретим исследования уже иных аспектов этой области знания? Продолжено ли в ней изучение общих тем и проблем, намеченных в первом томе?
– «Философия и практика» – это книга, которая подводит пусть и промежуточные, но всё же итоги работы большого научного коллектива, действующего внутри Института философии и на протяжении пяти лет занимавшегося исследованиями практической и прикладной философии (Научно-исследовательский проект по плановым темам «Практическая и прикладная философия (2022-2024)». Вне всякого сомнения, она продолжает те ключевые подходы, которые были намечены в работе «Практическая и прикладная философия» . Это происходит в силу того, что они оказываются удивительно устойчивыми на протяжении развития мировой философии. И это один из важных выводов, который может сделать читатель, обратившись к нашим исследованиям: философия в своей структуре весьма консервативна. Отчасти это определяет её значимость и эффективность в слишком быстро меняющемся мире. Важно и то, что сложившийся научный коллектив имеет достаточно строгую специализацию в рамках дисциплинарной организации философии.
Если же говорить о том, на чём был сделан особой акцент, то в «Философии и практике» большее внимание уделено именно многообразию человеческой деятельности/практики, попадающей в фокус философского рассмотрения. В наши задачи входило подтвердить полученные ранее результаты и постараться сделать работу, которая окажется полезной тем, кто захочет обратиться к исследованиям в области практической философии: задать некоторую точку отсчёта, которая соответствовала бы конкретно-исторической ситуации и актуальному уровню развития отечественной мысли. Полагаем, что книга не только говорит о том, в чём заключается специфика практической философии, но и показывает это.
– В «Философии и практике», как и в предыдущей книге проекта, четыре отдельные части. Каким темам они посвящены?
– Книга состоит не только из упомянутых Вами четырёх частей, но также содержит открывающую главу о месте практического разума в критической философии Канта, 300-летний юбилей которого мы празднуем в этом году, и приложение-реконструкцию текста философа Александра Вадимовича Рубцова (1951 – 2023). Первая глава через обращение к мысли Канта, для которого значение практического разума было первостепенным, выполняет задачу теоретической унификации всего проекта. На внешнем уровне, который с некоторой долей иронии можно было бы назвать «академическим дизайном», структура книги имеет эстетическую природу, где ни одна из частей не превосходит другую ни по количеству авторов, ни по объёму текста, ни по значению. Согласно нашей идее, это, вместе с абстрактными обозначениями частей (римские цифры), должно подчеркнуть композиционную открытость проекта исследования философии и практики. В отличие от «Практической и прикладной философии», сложившейся во многом стихийно, настоящий том готовился более организованным образом, поэтому четыре раздела тематически развивают несколько вполне конкретных тем.
В рамках работы научного коллектива над проектом одним из важных результатов стала экспликация того, что любой практический и прикладной вопрос, который становится предметом философского размышления, требует серьёзного теоретического обоснования. Первый раздел развивает эту мысль, опредмечивая её на материале различных практик: от анализа учения о добродетелях до феномена патриотизма. Второй раздел непосредственно работает с социально-политической теорией и практикой, уделяя особое внимание российской истории. Третий блок освещает те аргументы и культурные нормы, которые имеют решающее значение для человека, принимающего решение действовать тем или иным образом. Наконец, четвёртая часть обращает внимание читателя на то, как один и тот же методологический подход в рамках практической философии может работать с такими разными сюжетами, как художественная литература, глобализация и экология, помогая человеку понять своё место в мире.
А небольшой текст «[После постмодерна]» мы просто рекомендуем прочитать каждому, кто в философском смысле интересуется тем, что нас может ждать.
– В беседе, посвящённой выходу «Практической и прикладной философии», вы подмечали, что любая современная философия неизбежно становится практической. Позвольте задать провокационный вопрос: так ли обстоит, на Ваш взгляд, дело с философскими направлениями, которые принципиально утверждают свою "armchair"-природу? Возможно ли подлинно изолированное от праксиса современное философское знание, или это лишь заблуждение?
– Да, и в работе авторский коллектив продолжает отстаивать эту точку зрения. Любая философия, и не только современная, развивается в тесном взаимодействии с практикой. В самом понятии философии заложено то, что полученный теоретическим путём вывод становится принципом действия. В противном случае возникает логическое противоречие. Современность радикализует эту позицию, поскольку философия, даже если она скрывается под другими именами, становится руководящим принципом деятельности для многих людей и целых обществ, государств. Она выступает ориентиром в мире, где постоянно разворачиваются конфликты ценностей и символических систем.
Попытка «очистить» философию от практики в некоторых традициях как раз и вызвана тем, что справиться с обозначенной задачей невероятно сложно. Если предположить, что это удастся, то достигнутое состояние равновесия окажется недолговечным. На основе теоретических выводов, претендующих на статус полученных без обращения к опыту и практике (отдельный вопрос, возможно ли это), всё равно будут сделаны практические импликации.
– Можно ли встретить в современной культуре (в т.ч. и массовой) примеры влияния практической и прикладной философии? Насколько эти влияния заметны и ощутимы для неспециалистов?
– Такие примеры не просто можно встретить. Сегодня, скорее, становится труднее обнаружить что-то из актуальной культуры, что не было бы затронуто философией. Но прежде нужно уточнить – и это одно из приложений философии для ориентации в мире, – что понятия «массовой» и «популярной» культуры в строгом смысле не тождественны. Можно по-разному их определять, но отталкиваться нужно от того, что понятие «массовая культура», во-первых, может иметь определённые критические коннотации, которые не всегда оправданы, а также выступать синонимом народной культуры. И в первом, и во втором случаях можно обнаружить примеры влияния практической и прикладной философии, но они не будут идти ни в какое сравнение с тем, что происходит тогда, когда мы начинаем говорить о популярной культуре.
Современность позволила отдельным частям общества развиться во всей полноте, что усложнило общую системную конфигурацию. Та простота взгляда, которой в предыдущие эпохи можно было охватить мир, сегодня попросту невозможна. И речь идёт не только о теории, но и о том, что само общество производит для поддержания своего функционирования, т.е. о традиции и культуре. Современная популярная культура вынуждена соответствовать тому запросу, который возлагают на неё люди, транслировать традицию новыми образами, изобретать оригинальные и эффективные способы компенсации общественных противоречий. В «Философии и практике» многие авторы апеллируют к произведениям культуры, выбирая их не только в качестве предмета анализа, но и как нечто философски содержательное.
Неспециалисту труднее обнаружить эти следы философской мысли, поскольку он не всегда знает, что искать. И одной из прикладных задач современного философа становится экспликация этих смыслов, коль скоро они играют такую важную роль. Возможно, даже более важной задачей становится экспликация деструктивных и отнюдь не всегда нейтральных идей, которые притворяются тем, чем они не являются. Говоря проще, философ сегодня не только интерпретатор, но и критик.
– В той же беседе о первом томе вы поделились мнением, что более полным ответом на вопрос о современных и перспективных формах исследования практической философии станет второй том. Удалось ли сделать это в вышедшей книге? Ставит ли книга перед собой задачу охватить эти наиболее свежие тенденции?
– Вы уже несколько раз обратились к нашей первой беседе, поэтому позвольте и нам вспомнить, что мы в том числе говорили о том, что именно за читателем остаётся право судить о том, удалось ли нам в полной мере решить поставленные задачи. Но мы со всей серьёзностью подошли к реализации этого плана и полагаем, что преуспели если и не во всём, то уж точно в основном. Один из важных аспектов функционирования практической философии, который был установлен в рамках работы научного коллектива, состоит в том, что чаще важнее не постоянное обновление предмета рассмотрения, но поддержание методологического уровня исследования. Можно предложить такое сравнение: «Философия и практика» – это также практическая демонстрация теоретических принципов.
Но чтобы потенциальный читатель не утратил интереса к работе, можем Вас заверить: в книге достаточно того, что маркируется как современное («размещённая» эстетика, исследование феномена ностальгии, последствия третьего демографического перехода, пост-антропологическое видение и проч.), а что-то даже и заглядывает вперёд, пытаясь предсказать, что станет современным послезавтра.
– На ваш взгляд, какова роль публичного участия экспертов-философов в решении современных практических задач? Заинтересованы ли представители разных сфер общественной жизни в диалоге с философами сегодня?
– Философы достаточно давно заняли свою нишу в рамках экспертной деятельности. Практически ни один серьёзный общественный проект – от образовательных инициатив до экологических, градостроительных или биомедицинских вопросов – не обходится без обращения к философии. Сегодня в России особенно актуален вопрос определения своего места в мире, который вступил в постглобализационный период, что приводит к постоянно возникающим конфронтациям на границах культурных и цивилизационных образований. С нашей точки зрения, справиться с новыми вызовами без философии не получится.
Другой вопрос в том, что представители разных общественных сфер не всегда одинаково заинтересованы в диалоге с философами. Но наше глубокое убеждение таково: само государство более всего заинтересовано, чтобы такой диалог мог состояться и в его основе лежали принципы рациональной и критической дискуссии. Философам также следует быть к этому готовыми и осознавать важность того, что философия и практика идут рука об руку. Сама философия и есть практика: практика мысли – истинной, гуманной и возвышенной.
– Планируете ли вы продолжать работу над этим изданием? Если да, какие проблемы изучения прикладной философии вы хотели бы осветить в следующих книгах?
– По всей видимости, не продолжать работу мы попросту не можем. Занятия философией в академическом контексте сегодня предполагают в том числе и подготовку рубежных изданий, которые выступают связующим звеном между теорией и практикой во всех смыслах этих слов. И в этом определённо есть что-то хорошее, чем нам хотелось бы продолжить заниматься.
Однако говорить о том, в чём эта работа будет опредмечена, пока преждевременно. Хочется верить, что мы заложили прочный фундамент для того, чтобы наш научный коллектив мог исследовать ключевые проблемы, которые возникают при взгляде на мир как на отношение между человеком и обществом («Человек и общество» – следующий большой проект, над которым мы будем работать). Надеемся, что исследование связанных с этой темой вопросов также воплотится в книги, которые окажутся интересными читателю. Немалое значение имеет и то, в какой мере наши планы и замыслы получат отражение в государственных плановых заданиях.
Но это дело будущего, а пока от лица авторского коллектива хотим пожелать тому, кто возьмёт в руки том «Философия и практика», увлекательного чтения!
Беседу вел Даниил Туркенич, специалист отдела научной коммуникации и популяризации науки, старший лаборант сектора социальной эпистемологии Института философии РАН.