По мотивам видео протоиерея Павла Балина. Статья из цикла «Рассказы сельского батюшки».
Наш Чернавский храм был построен в 1857 году на месте сгоревшей церкви. Строили его всем миром, уже каменный, чтобы не сгорел. Простоял он до 1933 года, пока не пришли коммунисты – закрыли храм, сбросили колокола.
Сначала здесь был зерносклад, потом гараж, одно время жили солдаты. Когда я пришёл сюда в 2003 году, здесь был загон для лошадей.
Пришлось немало потрудиться. Местные жители, особенно женщины, очень хорошо отозвались, стали помогать.
Не было ни окон, ни дверей, ни колоколов – ничего.
Нужно было убирать накопившиеся за годы слои навоза, мела и зерна. Все были воодушевлены идеей восстановить церковь.
Многие приходили помогать: кто мог – работал руками, кто не мог – приносил пироги и квас для поддержки работающих. Долбили слежавшийся перегной – он был такой плотный, что приходилось рубить кусками.
Помню, как Фаина Андреевна работала до кровавых мозолей. Пытался забрать у неё лом, а она:
— Моя лошадь здесь тоже гадила, я тоже буду убирать! – и продолжила работать.
Вывезли около 40-50 телег. С мелом было особенно тяжело – без окон и дверей вся пыль летела в лицо, выела все глаза. Постепенно всё выскребли. Сначала восстановили центральную часть, потом вторую.
Многие здесь прошли свои испытания. Приехала одна женщина из Камышного работать, она часто ругалась матом. И вот однажды ей на голову упало полкирпича. Не сильно, но она испугалась.
Все ей говорят:
— Ты что в храме так ругаешься?
— А я не думала, что Бог здесь рядом.
— А где ж ещё Ему быть, как не в храме Божьем?
— Всё же разрушено вроде.
Был ещё случай с одним мужчиной, он одинокий был, выпивал. И он как-то заработался и стал себя неподобающе вести, в храме так нельзя себя вести. Даже если храм разрушен, это всё равно дом Божий, где всегда находится Ангел-хранитель. Он плевал, он сморкался, мог даже закурить в храме.
Я пытался делать замечания, но он не слушал, продолжал себя так вести. Потом запил, уехал на север, и там, говорят, в пьяном бреду выбежал зимой в тайгу, так и сгинул, не нашли его.
Много разных людей здесь поработало, многие прошли испытания. Помню, привели штукатура – молодого, но умелого парня. Жаловался он на жизнь, на богатого брата, который его к себе не берёт. Только работа у нас закончилась, брат уехал, оставив ему фирму. Хоть фирма была с долгами, но парень стал директором. Потом приезжал пару раз уже в белом костюме с галстуком.
Был ещё случай с мастером по плинтусам. Он сам изготавливал их из пены, устанавливал между стеной и потолком – работа сложная, на лесах. Позже ему дали целый цех, развил производство изделий из пенопласта.
Кто-то возвышался, а кто-то терял всё. По отношению к Богу всё становилось ясно.
Как Господь говорил? Храм Божий – камень преткновения: кто-то разобьётся, а кто-то возвысится.
Первую службу провели через полгода после начала восстановления, на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Начали весной 2004 года, успели установить по одному окну, двери, две печки. Иконостаса не было – просто повесили шторку.
Ещё до начала службы пошло благоухание. Мороз стоял градусов 30, мой помощник монах Адриан в шубе стоял, а мне пришлось раздеться. Но до начала службы уже пошло благоухания.
Я вышел, а женщины спрашивают:
— Вы что, ладан уже зажгли?
Думаю, наверное, Прокопий Устюжский свою службу начал, поддержал нас.
Холодно очень было в храме: чаша к рукам пристывала, цепочка кадила примерзала к ладони, руки потом покрылись чирьями от холода. Но это был настоящий праздник – Введение во храм Пресвятой Богородицы, и мы тоже вошли в храм.
С того момента службы шли постоянно – то в молельном доме в Раскатихе, то здесь. За шесть лет мы восстановили храм. Как Господь сотворил мир за шесть дней, так мы за шесть лет восстановили этот храм.
Пусть небогато живём, но главное – есть храм в селе, и люди потянулись.
Начался духовный подъём, много сотрудничали со школой. Директор школы занималась патриотическим воспитанием – много её выпускников стали офицерами, служат по всей России.
Сын директора школы тоже стал офицером. Её патриотическое воспитание переключилось на нравственное направление. У нас сложилось прекрасное сотрудничество, мы проводили множество совместных мероприятий. Наша школа даже стала экспериментальной площадкой Курганской области по взаимодействию церкви и школы.
Вот так из полной разрухи родилось прекрасное дело.
Понравился рассказ? Читайте другие 👉истории сельского батюшки👈