Образ колокольни Введенской церкви в Кашире уже не первое десятилетие будоражит умы тех, кто её видит. И немудрено: здание это во всех отношениях уникальное. Высота, пропорции, наличие часов - ну как тут не заподозрить стоящую за её строительством оригинальную, из ряда вон выходящую, историю. Или, на худой конец, такую историю выдумать. Особенно, во времена, когда выдумщика было невозможно проверить и прихватить за язык. К тому же, в любые времена, основная масса читателей и слушателей ленива и не любопытна. Лень и не любопытство породили массу "развесистой клюквы", причем, прямо с газетных страниц. Вот, к примеру, статья в " Огнях коммунизма".
Подобные городские легенды, скудно подкрепленные якобы историческим знанием, возникали и возникают с завидным постоянством, транслируются маститыми краеведами и становятся, к сожалению, немалой частью фундамента исторической памяти, время от времени причудливо выступающей из бурьяна более поздних исторических наслоений. А реальные истории о взаимоотношениях настоящих, не придуманных, людей действительно были и лежат они на поверхности, только руку протяни. Тем более, что у всех архивов давно имеются электронные страницы, на которых, при наличии терпения и минимальных навыков, можно чёрта лысого накопать.
Вот, например, вопрос: когда и при каких обстоятельствах колокольня церкви на Хлебной площади обрела свой нынешний облик? Коническим ответом будет история, по которой некий серпуховский купец Перцев, для приобретения расположения каширского купца Попова и руки (и сердца) его дочери Глафиры, забабахал на стандартной трехярусной колокольне (такая сейчас у Вознесенской, или была такая, я путаюсь) ещё два (или три)яруса плюс часы с кукушкой боем. Как нетрудно догадаться, это развитие истории советских лет про жадного эксплуататора, решившего потешить свое тщеславие. Только украшенная любовной линией.
Эту историю вам и в музее расскажут, хотя уже несколько лет существует хорошее исследование А. Зубовой по этой теме , не оставляющее в конической версии камня на камне. Но в этой статье только про часы. А вот о том, как колокольня подросла до нынешней высоты, насколько я помню, никто не писал. Напишу я.
В ГАТО я ехал вовсе не за этим: основной была очередная попытка собрать сведения о культуре производства, торговли и пития крепкого спиртного на территории Каширского уезда. Ну, есть у меня такой бзик: возродить исконно каширский продукт. Возрождение требует крепкой исторической базы. Так что главных массив архивных дел, запрошенных мной, был связан с алкоголем. Дело 3158 (Фонда 3, описи 18) я взял просто в нагрузку. И открыл его я самым первым. Естественно, мало что понял. Такова особенность работы с архивными документами: в большинстве своём, это рукописный текст с градацией почерка от каллиграфического до абсолютно невменяемого. Чтобы начать понимать, нужно начитаться. Поэтому, дело о Введенской колокольне я отложил. Через час, когда я начал уже понимать (не сильно, но сносно) скоропись XVII-го века, я вернулся к первой папке. В процессе работы выяснилось, что более ста страниц дела посвящены спорам церковного старосты Ильи Павловича Казакова и каширского благочинного протоиерея Никанора Успенского. Всего объема информации мои скромные мозги за раз переварить были не в состоянии, поэтому пришлось ехать в ГАТО второй раз и изучать дело отдельно и пристально.
Кроме того, после первого прочтения, у меня возникли вопросы. Поэтому. во вторую поездку, для их разъяснения, я заказал еще несколько дел, так или иначе связанных с колокольней. Вот например, когда эта самая колокольня появилась и какой имела первоначальный вид? Исчерпывающих сведений в открытых источниках нет.
Зато есть Дело 671 , которое дает нижнюю планку строительства колокольни: 6-е марта 1821 г. В этот день, согласно вышеозначенному документу, приходской совет Введенского храма избрал ответственным за устроение при храме колокольни Адриана Аверкиевича Чиликина. Колокольня могла быть на тот момент уже в каком-то этапе строительства, например, на собственные деньги благотворителей. Однако официальная процедура требовала наличия ответственного, в первую очередь, для привлечения денег, за которые приход отчитывался перед Епархией, во-вторых, для элементарной приемки здания по окончанию строительства.
Тут же замечу, что вид колокольни на тот момент можно установить только умозрительно, имея массив более поздних документов. По их совокупности выходит, что колокольня имела первоначально трехярусную конструкцию: закрытый первый ярус, выполнявший функцию притвора и паперти, и два открытых - для установки колоколов. Форма венчания колокольни, вероятно, была классическая - полусферический купол или близкая к нему конструкция со шпилем и крестом.
Перейдем, наконец, от затянувшейся присказки непосредственно к сказке. Сказка начинается 9-го октября 1862-го с прошения церковного старосты Казакова в канцелярию Тульского Архиепископа о том, что колокольня подведомственной ему церкви пришла в ветхость (что не мудрено, ибо служила уже сорок лет со дня постройки) и требует ремонта. Реальное состояние здания на данный момент оценить трудно, ибо с фотографиями еще всё сложно, а экспертизу никто не проводил и, как следствие, не документировал. Поверим Илье Павловичу на слово и будем считать, что колокольня Введенской церкви в 1862-м была-таки ветхой.
Бумага начала свой путь по инстанциям, стали появляться новые бумаги. Губернский архитектор Васильев ознакомился с чертежом и дал к нему замечания. Документы эти оставляют двоякое ощущение: где-то говориться о постройке колокольни вновь, где-то - об использовании трех нижних ярусов. В августе 1863-го в отписке в Тульскую духовную консисторию благочинного Никанора Успенского уже однозначно говорится о надстройке колокольни.
Строительство начинается в 1864-м году и заканчивается в 1868-м, о чем в том же году составляется отчет. Тут следует заметить, что вся суть дела заключается в деньгах, привлеченных приходом. Деньги эти были епархиальные, точнее это был доход с лавок, принадлежавших приходу. Учет этих средств был строгий, и за каждый чих Духовная консистория требовала отчёта. Староста же был не очень аккуратен в финансовых вопросах, а, кроме того, имел, вероятно, какие-то свои, одному ему известные, планы. Эти планы и заставляли не сильно грамотного мещанина Казакова, в то время совмещавшего должность церковного старосты с должностью каширского городского головы, хитрить.
И хотя, Казаков строит вместо одного яруса колокольни два, траты вполне укладываются в смету. Хитрый лис староста рапортует епархиальным скупердяям о вполне скромной для реального объема строительных работ сумме в 13441 рубль за четыре года. А мы имеем на рубеже 1860-70-х годов уже пятиярусную колокольню.
По окончании строительства пятого яруса Тульская Духовная консистория через благочинного Успенского начинает принуждать старосту Казакова провести обязательное освидетельствование его постройки архитектором. Благочинный своим авторитетом, и через приходского священника Лаврова (это каширский долгожитель. Уже перед самой революцией батюшка кладбищенского Всехсвятского храма Алексий Лавров учил детей Закону Божьему в разных учебных заведениях Каширы. В частности, отметился в станционной железнодорожной начальной школе, открытой в 1902-м. Кто бы мог подумать, что карьера этого почтенного человека в Кашире начиналась с подобных склок) всячески уговаривает старосту. Казаков же (здесь необходимо процитировать самого протоиерея Никанора Успенского, лучше просто не скажешь), "по своему устойчивому (устойчивому, Карл!) характеру, никак не соглашался на эти требования, признавая оные совершенно ненужными". То есть упрямый Илья Казаков отказывался приглашать губернского архитектора, на что Духовная консистория через благочинного оказывала на "устойчивого" старосту всестороннее давление. Староста в ответ остановил стройку. Вновь построенные ярусы несколько лет стояли без кровли, вызывая со стороны Духовной консистории и благочинного законное беспокойство и праведное возмущение. Чем были вызваны действия Ильи Павловича? Глупостью и невежеством ограниченного жлоба Казакова? Его скупердяйством и нежеланием тратить лишние деньги? А, может быть страхом, что его творение признают непригодным к существованию? Кто знает... Что вообще подтолкнуло степенного мещанина, городского голову, на строительство самой высокой колокольни в округе? Точно не благочестие. Благочестие подразумевает скромность. Ответ на этот вопрос весьма сложен, если не знать, что в 1860-м закончена Никольская колокольня в Венёве. Уж не её ли мечтал переплюнуть Илья Казаков? В данном контексте становятся явными мотивы его ссор с духовным начальством: он строил свою Вавилонскую башню, а они мешали ему своими мелкими придирками. Не дали воплотить его план до конца. Как после такого их можно любить и уважать? Скажите как, граждане?
В конце концов старосту заставили пройти освидетельствование, и 27 октября 1871 г губернский архитектор Савич подписывает Акт "готовности объекта". Казаков возобновляет строительные работы и уже к осени 1872-го дает отчет благочинному о завершении кровельных работ. Благочинный рапортует в Духовную консисторию и там у всех глаза лезут на лоб! Смета кровельных работ составляет 24 тысячи рублей! Почти в два раза больше, чем все предыдущие работы по строительству колокольни!
Начинается следствие: допрашивают священника, прихожан, благотворителей! Проводят ревизию приходских книг! Откуда деньги? Вскрывают массу нарушений! Короче, ад и Израиль! Казаков при этом на связь не выходит и держит себя как бы над схваткой. А затем технично, когда все уже задолбались искать эти проклятые 24 тысячи, спокойно заявляет, что деньги де его личные и он в полном праве распоряжаться ими по своему усмотрению. На том и закончилась эта странная и абсолютно правдивая (ибо задокументированная) история.
5 сентября 1898 г. канцелярия Тульской Епархии регистрирует прошение Попечительского совета Введенского храма о разрешении установить на колокольню часы. Само собрание совета было, вероятно, чуть раньше. Из прошения выясняется, что часы приобретены на средства жертвователя, серпуховского купца Александра Федоровича Перцева. Важно, что для часов возведен дополнительный, шестой, ярус колокольни. То есть, почти до конца XIX века колокольня была пятиярусной. то есть такой, какой её выстроил староста Казаков. Подписано прошение Николаем Чиликиным, вероятнее всего, батюшкой известного каширского фотографа Н.Н. Чиликина.
На этом эволюция колокольни завершилась, и она приобрела тот вид, который мы знаем и любим. И пусть она разменяла уже второе столетие своей жизни, есть надежда, что символ нашего города еще долго будет держать на своих ажурных плечах синее каширское небо.
Котов Роман декабрь 2024 г.
Адрес оригинальной статьи: https://vsegdakotoff.blogspot.com/2024/12/blog-post.html