Т.Хабарова
Выступление на заседании
Московского отделения РУСО
Москва, 21 декабря 2020г.
Уважаемые товарищи,
ко мне была просьба выступить на одном из ваших заседаний по вопросу сталинской экономики, хотя бы в самых общих чертах.
Что ж, пожелание это вполне оправданное, поскольку вопрос о сталинской экономике – это вопрос не столько об экономике как таковой, сколько о том, каким вообще должен быть социализм у нас в стране, – коль скоро мы его восстановим, а мы ведь твёрдо намерены его восстановить. И как бы не произошло с нами опять того же, что уже произошло, и не оказаться бы нам снова вместо коммунизма под внешним управлением у транснационального капитала.
В результате Революции 1917 года мы обобществили средства производства – вырвали их из лап частных собственников, зарубежных и отечественных. И это был гигантский шаг человечества вперёд.
И тем не менее, оказалось, что этого недостаточно, и уже тогда перед нами замаячила проблема, своей грандиозностью не уступающая Революции: проблема обобществления не только средств производства, но и вырабатываемого при помощи этих средств производства прибавочного продукта.
Возможно, поначалу кому-то и представлялось, что это всё очень просто: стоит лишь провозгласить «фабрики – рабочим», и прибавочный продукт сам польётся им, рабочим в карманы.
Между тем выяснилось, что здесь целая наука должна быть задействована; причём наука, которой в тот момент не существовало: теория обобществления прибавочного продукта.
Ведь сколько всего необходимо было установить, определить:
- местонахождение прибавочного продукта в системе обобществлённой экономики;
- как его там, на этом его законном месте аккумулировать;
- как его оттуда извлечь;
- и наконец, как его разделить, чтобы всем хватило и досталось бы всем «по справедливости», «поровну».
И всё это головоломки, одна норовистей другой.
Счастье, что И.В.Сталин как государственный деятель не стал дожидаться, когда учёные мужи соорудят теорию; он интуитивно ухватил весь этот проблемный узел или клубок и принялся распутывать его незамедлительно, «наощупь», методом проб и ошибок. И эта работа принесла свои плоды. Пусть фрагментарно, кусками, но искомая модель всё убедительней и отчётливей проступала на поверхности экономической жизни. Несомненные признаки своей дееспособности и перспективности она явила уже к середине 30-х годов прошлого века.
Своего расцвета она достигла в годы Великой Отечественной войны (надо отдавать себе отчёт, что без неё мы бы Победы над гитлеризмом не одержали бы) и в послевоенный период, до ухода И.В.Сталина с политической арены.
И настолько неотразима была чудодейственная мощь, выказанная ею в этот краткий исторический срок, что классовый и геополитический враг сразу после кончины И.В.Сталина сосредоточил едва ли не все свои силы на борьбе именно с этим сталинским творением.
Совершенно разрушить уже внедрённую в советское народное хозяйство сталинскую модель удалось лишь посредством так называемой хозяйственной реформы Либермана-Косыгина во второй половине 60-х годов.
В экономике воцарился правореставраторский театр абсурда, который и привёл нас к «перестройке», к проигрышу в информационно-психологической войне, к оккупации и ко всему прочему, в чём мы сегодня барахтаемся.
Что касается тех, кого принято именовать здоровыми силами советского общества, то они, бесспорно, имелись и на разных этапах пытались противостоять либермано-косыгинскому мракобесию, но оказались недостаточно организованы и многолюдны, и не смогли развернуть события в адекватное, социалистическое русло.
Не могут не поражать люди, которые по сию пору с пеной у рта славословят Косыгина как одного из выдающихся советских руководителей. По степени вреда, причинённого Советскому государству и народу, его можно сопоставить разве лишь с зачинщиком «перестройки» Андроповым, с Хрущёвым и, собственно, с самим Горбачёвым.
Что до меня лично и моего тогдашнего отношения к происходившему, то письма, статьи и разные аналитические материалы против разгрома сталинской модели и за её возвращение в нашу действительность подавались мною в Госплан СССР, ЦК КПСС, Институт экономики, в «Правду» и в прочие подобные адреса ещё в 70-х годах, но там, куда они направлялись, они, как правило, не рассматривались, попросту игнорировались.
Единственная из моих наработок этого рода, сумевшая пробиться в официозное информационное пространство, это статья Сначала разобраться с модификацией стоимости, а затем уже предлагать конкретные схемы экономического (хозяйственного) расчёта, появившаяся в №1 журнала «Коммунист» за 1988 год, – в обкромсанном виде, под изменённым названием и в сопровождении ругательной «телеги», объёмом едва ли не превышающей самоё статью.
Но сталинская модель во всех подробностях была прописана мною, как идеологом Всесоюзного общества «Единство», в 1989 году в экономической программе «Единства» Скажем НЕТ рыночной авантюре!, а затем – в учредительном документе Большевистской платформы в КПСС, принятом на Всесоюзной конференции Платформы в Минске, в июле 1991г.
Всё это публиковалось в малотиражных оппозиционных газетах, размещено в открытом доступе на нашем сайте в Интернете. Так что претензии разных компиляторов типа небезызвестного Катасонова, на роль первооткрывателей модели после её полустолетнего забвения и поругания, – подобные претензии совершенно безосновательны и всецело недобросовестны.
Скажем теперь о той парадоксальности (даже ультрапарадоксальности) сталинской системы, которая, – возможно, – служит причиной затянувшегося её непонимания или недопонимания даже теми, кто, вроде бы, способен, готов и объективно предназначен понять.
Самое головоломное здесь – это определить местонахождение прибавочного продукта в «теле» обобществлённого экономического процесса.
В традиционном капиталистическом хозяйстве прибавочный продукт содержится в виде прибыли в цене любого объекта, который может быть выставлен на рынок и там реализован как товар.
Причём, несмотря на то, что прибавочный продукт создаётся, – как учит Маркс и как мы с ним давно и всецело в этом согласились, – только живым трудом работника, прибыль в цене товара при капитализме формируется пропорционально отнюдь не затраченному труду, а вложенному капиталу. Такова объективно извращённая суть капиталистической модификации отношения стоимости.
А вот как должна выглядеть социалистическая модификация стоимости, это – обратите внимание! – в тот момент никому ещё не было известно, её только ещё предстояло открыть, найти, выработать.
Да мало того, ещё бушевали дебаты (по сей день не утихающие) на ту тему, что, – мол, – существует ли стоимость при социализме вообще. Хотя неотвратимость отступления к НЭПу и всё последующее развитие событий любого Фому неверующего должны были носом ткнуть в тот факт, что расставание со стоимостью произойдёт далеко не так скоро, как представлялось, и социализму придётся налаживать с нею весьма тесное и конструктивное сотрудничество. Но, конечно, с нею не в её капиталистической, но в её социалистической модификации.
Итак, большевики под руководством Сталина за головоломку с местонахождением прибавочного продукта бестрепетно взялись и успешно её разрешили. Раз прибавочный продукт гнездится в цене любого объекта, могущего быть реализованным на рынке как товар, а рынка средств производства и природных ресурсов при социализме нет, ввиду ликвидации частной собственности на эти объекты, единственным остающимся рынком является рынок товаров народного потребления, – то где же ему, и находиться, прибавочному продукту, как не в цене потребительского товара?
И вот какая вырисовывается схема обобществлённой социалистической экономики.
Весь народнохозяйственный комплекс замыкается в единую общественно-технологическаю цепочку, от сырья и энергоносителей до самых утончённых предметов потребительского спроса.
Все звенья цепочки работают, в основном, на снижение себестоимости выпускаемой ими продукции. Снижение себестоимости «идёт в зачёт», только если оно приводит к снижению себестоимости у «соседа справа», т.е. у получателя данной продукции. Таким способом исключается снижение себестоимости недобросовестное, манипулятивное, достигаемое путём ухудшения качества продукции.
Извлечения прибыли в отдельно взятых звеньях цепочки не происходит, кроме как в минимальном размере (порядка нескольких процентов или даже долей процента от себестоимости), каковой размер устанавливается законодательно.
Вся масса производимых в стране товаров народного потребления приобретает статус общественно-конечной продукции. Такой статус приобретает только она одна, других носителей этого статуса в общественном производстве нет.
Вся товаропотребительская масса реализуется на рынке по ценам, ориентированным на цену здорового баланса спроса и предложения. За этим следят специальные экономические органы и инстанции.
Из суммы продаж товарной массы извлекается в бюджет государства платёж (разница между суммой продаж и себестоимостью реализуемой массы), который у нас неудачно именовался налогом с оборота. Неудачно потому, что природа этого платежа вовсе не налоговая. Видный советский экономист-плановик А.В.Бачурин предложил именовать его централизованный чистый доход государства. В этой интерпретации (как ЦЧДГ) он фигурирует, в частности, и в моих наработках.
Если политика «сквозного» снижения себестоимости по всему народному хозяйству проводится добросовестно и неукоснительно, то величина ЦЧДГ оказывается вполне достаточна для покрытия всех бюджетных нужд, и его ещё хватает и на главную «изюминку» всего проекта: на регулярное снижение тех самых потребительских цен, из суммы которых ЦЧДГ изымается.
Такие снижения базовых розничных цен при Сталине производились ежегодно и были равнозначны ежегодному повышению жизненного уровня рядовых трудящихся примерно на 10–12 процентов.
«Лаг» ежегодного снижения основных потребительских цен, это
- а) критерий народнохозяйственной эффективности нормально функционирующей (т.е. функционирующей по сталинской модели) социалистической экономики, и
- б) это ежегодный «дивиденд» трудящихся, мерило их соучастия в делении дохода от обобществлённого производства, от принадлежащего народу национального экономического организма.
А ведь действовал, – обратите внимание, – ещё и такой мощный канал повышения благосостояния рядовых граждан, как фонды бесплатного общественного потребления: здравоохранение, образование, дошкольное воспитание, рекреационная сфера, культура и спорт, и т.д., – которые, кстати, финансировались из того же самого ЦЧДГ.
Вот она, та парадоксальность сталинской социально-экономической системы, о которой было упомянуто выше.
Сперва, когда людям говорят, что мы, – мол, – все бюджетные нужды будем обеспечивать из потребительских цен, реакция может быть (да и в действительности бывала!) такая, что это, дескать, обдираловка какая-то неслыханная получается!.. А на поверку выходит, что не только никакая не обдираловка, а совсем даже наоборот: новый, невиданный ещё в экономической истории способ подъёма жизненного уровня трудящейся массы, причём ВСЕХ БЕЗ ИЗЪЯТИЯ, без малейших признаков деления на «элиту» и «простонародье».
Скажу лично о себе: я не знаю, кого как, но меня каждый раз ошеломляет и потрясает сверхчеловеческая, колдовская какая-то красота этой сталинской конструкции: всё берётся из потребительских цен, а цены эти неудержимо скользят вниз.
Из всего вышесказанного ясно (надеемся, что ясно): сталинская модель, это не модель в привычном смысле слова, когда подразумевается, что наряду с нею в имеющейся цивилизационной среде могут быть и другие модели, так же заслуживающие рассмотрения.
Нет, это скорее новая схема организации экономики, которая подводит черту под всей предыдущей цивилизационной средой, под царством товара и денег, и знаменует собою переход в мир отношений хотя и экономических, но уже нестоимостных и бестоварных.
Мы пока ещё смутно себе представляем, как должен в натуре выглядеть этот нестоимостной мир, но переход в него неизбежен, и не только для нас, а для всего Земного шара, и наш СССР с его сталинской чудо-экономикой – это ведь исторический первооткрыватель этого перехода, и мы должны вернуть себе свой первооткрывательский статус, преодолеть последствия временного поражения и утвердиться в роли флагмана этого всемирноисторического преобразования. Ибо, хотя мы и пережили катастрофу первопроходческого «забегания вперёд», всё равно ведь дальше и смелее нас на этом пути и по сей ещё день не продвинулся никто.
Следует чётко представлять себе, что сталинская модель носит характер сугубо макроэкономический, и в своём полном циклическом завершении она может быть осуществлена только в масштабах всего народного хозяйства.
Ведь её конечный результат выявляется только на прилавке магазина, а в рамках какого угодно частичного процесса он просто не успевает ещё выпасть в осадок.
Сегодняшние разговоры, что вот, мол, у нас такое-то предприятие или группа предприятий «работают по сталинской модели» (вроде как у Юзефа Ковальчука в «Ленплодоовоще» по Сталину выращивают капусту) основаны, как правило, на недоразумении. То, что здесь имеется в виду, это не сталинская модель как таковая, а исторически ещё весьма далёкий её предвестник – схема консолидированного извлечения и дележа прибыли в пределах одного жёстко конкретизированного производственного процесса.
Схемы такого рода широко распространены в капиталистическом хозяйстве. Изготовили, – к примеру, – самолёт, славно потрудились над снижением себестоимости, получили хорошую прибыль и теперь делят её между участниками процесса. Все остальные здесь ни при чём.
Даже если в стране будет множество таких точек консолидированного извлечения и дележа частичной прибыли по отдельным производственным звеньям, это, тем не менее, не приведёт к росту общего благосостояния.
А почему, – да потому, что извлекаемая в рамках отдельно взятого производственного звена общетехнологической цепочки, не дошедшая, – так сказать, – до прилавка, она в концептуальном, политэкономическом плане есть прибыль «общественно недозрелая». Изымать её, это всё равно что срывать зелёные, негодные к употреблению яблоки: это значит, что кому-то на рынке непременно нехватит полноценных плодов, поскольку они ещё не созрели.
Вот точно так же и накопление в обществе частичной, «недозрелой», взятой с промежуточных производственных звеньев прибыли с неизбежностью сопровождается нарастанием на другом его полюсе «лишних», «лузеров», кому прибыли хватило лишь «в обрез» или вовсе нехватило.
Что же, вот так и возникает феномен «золотого миллиарда», который захлёбывается в богатстве, но одновременно для него добрых четыре пятых населения Земли оказываются «лишними», подлежащими уничтожению.
И точно такова же политэкономическая основа любого фашиствующего режима, которому непременно «мешает жить» какой-нибудь другой, «лишний» народ, который якобы отбирает у них средства к жизни и жизненное пространство.
На самом же деле никаких «лишних» народов на Земном шаре нет, а мешают наладить нормальное сосуществование людей труда на Планете не «лишние» народы, а частнособственническое устройство, которое свою же устарелую, звериную суть пытается объяснить и оправдать тем, что это кто-то «лишний» не даёт им вести себя по-человечески.
Следует предельно отчётливо себе представлять, что возникновение на Земле якобы «лишних» народов и прочих людских сообществ – это явление кажимостное, объективно иллюзорное, это результат не исчерпания ресурсов или паразитарных наклонностей людей, но исключительно лишь непоправимого внутреннего несовершенства частнособственнических порядков.
И если эти порядки устранить, а имеющимися ресурсами распорядиться разумно, по сталинским правилам, то ресурсов тут же достанет на всех и никого «лишнего» не будет.
Сталинская экономика для нашей эпохи, – которая есть эпоха не только войн и революций, но и неотвратимого продвижения человечества из его эксплуататорской предыстории в коммунистическое будущее, – сталинская экономика для нашего времени, это не просто «модель», но нечто гораздо более широкое: новая организация человеческой производительной деятельности, единственно нормальная и единственно цивилизованная, когда плоды её, во всех её аспектах становятся в равной мере доступны ДЛЯ ВСЕХ. И найден способ эту всеобщедоступность не только провозгласить, но и на практике осуществить.
И способ-то, в итоге, до смешного простой: покуда в обществе не изжиты ещё товарно-денежные отношения, в обязательном порядке дотяните общественно-технологическую цепочку ДО ПРИЛАВКА в товаропотребительском магазине, вот и будет вам вожделенное «для всех».
И ни в коем случае не рвите никаких «недозрелых яблок» на этом пути.
Прибыль, ухваченная где-то в промежуточном звене, «не дотянутая до прилавка», это в социальном плане – лжеприбыль, и она сразу же повлечёт за собой возникновение в обществе «лишних».
Сказанное, кстати, относится и к идее «народных предприятий»: они ведь тоже пытаются рвать незрелые яблоки в промежуточных звеньях. Идея эта не только не социалистична, но в концептуальной своей глубине антисоциалистична.
Вот критерий разграничения между действием сталинской модели как таковой и разными частичными методиками извлечения и дележа дохода. Вы чувствуете разницу? Сталинская экономика повышает благосостояние ВСЕХ, ведь в магазин-то все ходят. Но ни в одном из прочих вариантов распределения дохода подъём благосостояния населения, народа как целого не только не достигается, но даже и целью не ставится.
Итак, внутренняя логика нынешнего нашего разбирательства сама вернула нас к вопросу, с которого непроизвольно оно началось: не произойдёт ли с нами, при попытке восстановления социализма опять того же, что уже произошло, и не окажемся ли мы снова, вместо коммунизма, под внешним управлением у транснационального капитала?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо по возможности определить причину происшедшего. И причина этого для нас однозначна: это АНТИСТАЛИНИЗМ, разрушение сталинской экономической модели как единственно истинного пути в коммунистическое грядущее.
Собственно, резюме тут весьма простое: чтобы не было срывов и провалов, надо руководствоваться опытом и наставлениями людей, под чьим водительством, вот именно, побеждали, а не шли от поражения к поражению.
И прежде всего однозначно необходимо вернуться на сталинский, созидательный путь в экономике, прекратить втаскивать страну, которой объективно предначертано быть сверхдержавой, в тиски чужого колониального придатка.
Социализм и коммунизм без экономики по Сталину – это абсурд, – заголовок одного из моих (бесчисленных) митинговых выступлений, 5 декабря 2017 года, и это точная и единственно правильная формулировка.
Между тем, мы 29 лет сидим в транснациональной оккупации, а что сделано за этот немалый срок нашим (псевдо)коммунистическим сообществом для осуществления этой установки, которая давно бы уже должна стать аксиомой для любого здравомыслящего коммуниста?
Впечатление такое, как будто никто и в социализм-то возвращаться не собирается. Или, если собираются, то опять на либермановщину какую-нибудь, прямиком в объятия Международного валютного фонда.
С конца 80-х годов, буквально каждый год появлялись новые и новые наработки Большевистской платформы, затем Съезда граждан СССР по сталинской двухмасштабной системе цен. И тем не менее, укажите какую-нибудь, прости господи, компартию или советское объединение, у которых в программе (кроме нашей Скажем НЕТ рыночной авантюре!) было бы членораздельно записано, что по приходе к власти они выступят за полную «реабилитацию» и широчайшее внедрение в практику сталинской модели.
Что же, – если какие-то имелись сомнения, возражения, то за 29 лет нельзя было организовать цивилизованного, с соблюдением норм научной этики, с добросовестной публикацией и т.д. обсуждения спорных моментов, – паче чаяния таковые нашлись бы?
Считаю, что если на протяжении 30 лет никто никаких мало-мальски вразумительных контрдоводов против модели (кроме ругани) сформулировать не смог, то их, этих контрдоводов вообще нет и не было. А вся эта, уже «постсоветская» информационная блокада одного из удивительнейших сталинских детищ – это проявление и следствие не какой-то его сугубой «дискуссионности», но позорная отрыжка всё того же, до сих пор нами не изжитого правотроцкизма 1950-х – 60-х годов, которым, как нафталином, по сей день насквозь пропитано злополучное наше «комдвижение».
Сколько бы эта вонь ни пыхтела и ни плевалась грязью во все стороны, что-де заткнуть ей глотку не удастся, послушаем лучше тех, кто говорит другое:
Ты, солнце святое, гори!
Как эта лампада бледнеет
Пред ясном восходе зари,
Так ложная мудрость мерцает и тлеет
Пред солнцем бессмертным ума.
Да здравствует солнце,
Да скроется тьма!
Т.Хабарова
18 декабря 2020г.