- Водички мне возьми, - крикнул Анатолий, опустив окно в авто.
Я ничего не ответила, но внутри я ТАК злилась, ТАК злилась, что не могла справится с этой перекипающей злостью. В последний раз я ТАК злилась в предразводной агонии отношений, когда я просто задыхалась от несправедливости и молчала, мучаясь от бесполезности слов, а в спину мне вонзалось: "Что, ответить нечего?", и я начинала понимать, что такое "состояние аффекта".
"Я тебе что, подружка?" - мысленнно огрызаюсь я, и видит Бог, я по жизни щедрый человек, но мне было жалко 100 рублей ему на "водичку".
Он врал мне с самого начала.
Этот Анатолий.
Соврал, что выспался. Точнее не так: он не договорил правду. Сказал, что спал перед дорогой. Но он спал максимум полчаса перед длинной ночной дорогой в 8 часов.
Это ближе к "не спал". И, как минимум, опасно. Но в момент выезда я была успокоена этим его "спал", думала, он бодр и полон сил.
Мы выехали на трассу.
Он - за рулем, я пассажир.
Беседа вышла вялая, потому что я была уставшая.
Пошел мокрый снег. Меня там, сзади, на пассажирском, отчаянно клонило в сон, потому что я ехала после нон-стопа гастрольных выступлений в Москву, где утром мне опять предстояло выступать.
Мне поспать - необходимо.
Анатолий за рулем, на мокрой дороге, на большой скорости, вдруг стал принимать звонки. Когда случился первый звонок, я думала, он скажет: "Не могу говорить, извините", но он так не сказал. Наоборот он спросил: "Вам куда?" и потом ответил: "Это будет 4 тысячи". Потом был ещё звонок, и ещё, и ещё. Он принимал звонки и отправлял их исполнителям. Координировал работу таксопарка.
- Почему все звонят вам? - спросила я недовольным тоном, не скрывая раздражения.
- У меня уволился диспетчер. Я работаю за него.
- За рулём?
- Я опытный водитель, не переживайте.
- Я не могу не переживать. Так нельзя. Это опасно. Ночь. Снег. Скорость. Мокрая дорога. Вы в диалоге.
- Скоро мы выедем на трассу, где не будет связи, - ответил он.
Решил, что это компромисс. Но это не он. Это обстоятельства. Связь появится, и он продолжит работать диспетчером?
Плюс он мешает мне спать. Я не могу заснуть под: "откуда вас забирать? Нет, алкоголь мы вам не захватим, ночь же на дворе".
А я же заказчик этой поездки, и я вправе просить тишины.
Но, если честно, я не могу заснуть от злости, а не от звуков. Потому что есть ещё кое-что, кроме этих звонков. Мы едем, и я смотрю на глаза Анатолия в зеркало заднего вида.
Хоть и темно, я вижу, что глаза у него красные. И он их постоянно трёт.
- Вы хотите спать? - спрашиваю я.
- Всё нормально, - отвечает он на вопрос, который я не задавала.
- Вы трёте глаза.
- Я в порядке, - отвечает он максимально раздраженно.
Но я ощущаю ровно то же раздражение. Я не чувствую себя в безопасности. Плюс я ощущаю, как я его раздражаю.
Мне плохо с этим человеком в одной машине, но куда я денусь? Мы по трассе мчим, и мне нужно в 7 утра самое позднее дома быть.
- Скажите, вы точно не хотите спать? Потому что я хочу, но боюсь, что если я засну, то вы можете тоже заснуть
- А вы замужем?
- А какая разница? К чему вопрос?
- Значит, нет.
- Причём здесь это?
- Притом. Вы мне всю дорогу будете мозг делать? - спрашивает он.
О, обожаю эти манипуляции. То есть не он виноват,что с красными глазами, зевая, не подготовленный к поездке, мчит на опасной дороге, а я, что спросила. Это я выношу мозг - и значит, понятно, почему никто на мне не женится))
Я молчу, заполненная гневом.
"Что, и ответить нечего?"
Я так хочу выйти. Боже, как я хочу выйти!
Но я не могу. Потому что мы на трассе. Лес, снег, тьма.
Ни одной заправки. Мне до дома - еще часа 4.
Я не могу выйти, но и оставаться с ним не хочу. Ооо, вот это примерно из такого же похожего внутреннего состояния я выходила в развод. Невозможно уйти, но и остаться - еще невозможней.
Заправка.
Так, надо принять решение.
Хочется сказать ему: "Всё, я ухожу".
Остаться на заправке, вызвать новое такси.
Я понимаю, что это не быстро может быть, несколько часов, много денег, но какие варианты?
Я мысленно проживаю этот сценарий и чувствую освобождение. И злорадство. Представляю его растерянность. Он рассчитывал на полную сумму, а не на половину. И, насколько я знаю, ему тоже нужно в Москву. То есть ему всё равно ехать, но уже без меня. Зато никто не "делает мозг", ага.
Но я ещё в тисках рабочих обязательств.
В 11 в Москве у меня мероприятие. Мне нужно в 7 быть дома, чтобы принять душ, переодеться, накраситься...
- Водички мне возьми... - кричит он.
Я беру ему кофе. Эспрессо. Двойной. И водички. И себе тоже.
- Выпейте, - протягиваю я ему кофе.
- Я не пью кофе, - отвечает он. - У меня аскеза на кофе.
Я прямо физически ощущаю, как закипаю.
Я помню мем, что кофе очень помогает взбодриться, особенно если выплеснуть его кому-то в лицо.
- ПЕЙ, - я выдаю такое грозное шипение и так дерзко перехожу на "ты", что он, видимо , понимает, что лучше пожертвовать аскезой, чем проверять, что будет.
Он выпивает кофе. Залпом. Как шот с алкоголем. Морщится. Запивает водой.
Мы едем дальше.
В машине тяжелое грозовое облако.
Я очень стараюсь не спать и блюсти его в зеркало, я для этого тоже выпила кофе.
Но усталость берет верх, и я засыпаю, не смотря на эспрессо. Проваливаюсь в тяжелый сон, как в черную морфейную дыру.
Просыпаюсь от... храпа. Такого храпа, что у меня аж сердце заходится от ужаса: от мысли, что это мы на скорости мчим. Но нет, мы не на скорости. Мы стоим на перехватке.
- Что происходит? - спрашиваю я переполошившись.
- Я посплю 10 минут и поедем. Рубит.
- Боже... Дайте я сяду за руль. У меня стаж 22 года безаварийного вождения.
- Нет. Не пущу. Не делайте мозг. 10 минут. Вы сами спать хотите. Чем вы безопасней?
Я слушаю его храп 10 минут. Это не храп. Это рык. Это рёв. Это гонг. Срабатывает будильник, но он не слышит. Я отключаю его будильник. Слушаю его храп еще 20 минут.
Полчаса в аду. Я записала 10 секунд его храпа - поставлю на звонок, нет на свете более душераздирающего звука.
Бужу Анатолия.
- Можете ехать?
Он бьет себя по лицу руками, чтобы проснуться. Умывается снегом.
- Ща... Едем.
До Москвы еще полтора часа. Я не смыкаю глаз. Он смотрит на дорогу, я - на него, он ведет машину, я - веду его. Мне хочется выговаривать ему мою обиду и усталость, но он опять скажет про мозг и подумает: "Бабы, конечно, все невозможные дуры"
В 8 утра мы паркуемся у моего дома.
- Вы ничего не хотите мне сказать? - спрашиваю я.
- А что надо говорить? - искренне не понимает он. - Доехали же. Успели. Хорошего дня?
- Ни о чем не жалеете?
- Жалею, что аскезу сломал. Два года не пил кофе. А тут вы заставили.. А толку? Он не подействовал.
- Вам нельзя возить людей. Вы относитесь к работе безответственно.
- Я поднимаю детей. Вы вот сказали вначале, что у вас дети, и вы вынуждены много работать, и мало спите. Ну и я также.
- От моего малого количества сна не зависят чужие жизни.
- Я что, убил кого-то?
- Пока нет.
- Я вожу машину всю свою жизнь.
- Это и напишут на памятнике, если вы не перестанете писать смс-ки и принимать звонки за рулем.
- Я профессионал. И фартовый. А вы просто психуете. Вам надо поспать.
Конечно, надо. Я и собиралась поспать...
Я иду домой, тащу за собой чемодан. Такое чувство, будто раздражение на Анатолия зацепилось за этот чемодан и тащится за мной.
Вот уже несколько дней таскаю его с собой.
Не пойму, что так цепляет.
Надо было выйти на той заправке, да? Подвести людей в Москве? Или надо оставить претензию в его компанию? Мы так и сделали, но я так поняла, что это его компания, и претензия упадет, скорее всего, к нему...
Или надо просто отпустить, и забыть как страшный сон.
Кстати, на мероприятие я успела.
Никого не подвела.
Пока ждала своего выхода на сцену, в гримерке, прямо засыпала. Кофе не спасал, я терла глаза... Знаю, сто есть еще один действенный способ - долбануть себя ладонями по лицу и умыться снегом, но я не рискнула.
Так рада, что жива.
За футболку спасибо поклоннику.
В смысле, поклоннику творчества, а не меня.
Я мозг выношу, поэтому откуда уж тут поклонникам взяться))
