- Ну что, давай снова знакомиться? Я Матвей, это Миша.
Седовласый мужчина улыбнулся, а Иришку почему-то обдало холодом.
- Теперь ты со мной и находишься в моем распоряжении 24 часа в сутки, что я скажу, то и будешь делать. И еще. Я всегда прав, я знаю, что говорю и знаю, что делаю. Ты молчишь и подчиняешься.
Иришка поставила сумку в багажник огромного черного Линкольна Навигатора и неловко залезла на заднее сиденье.
- Как тебе моя новая игрушка?
Матвей хлопнул ладонью по черной коже. Когда я ее выбирал, мне предлагали машину посла, но там были гербы его семьи на всех деталях. Конечно, был выдвижной телевизор и третьего ряда не было, как здесь, второй был отодвинут назад...
Матвей говорил-говорил, с каждой минутой немного понижая громкость голоса, минут через пятнадцать Иришка практически не слышала его быстрой речи, ставшей совсем непонятной.
- Что я сейчас сказал? - вдруг резко произнес Матвей.
Иришка молчала.
- Я не расслышала, вы говорите слишком тихо и быстро. А перебивать вас мне было неудобно.
- Ты должна слушать каждое мое слово... Пригнись!
Матвей крикнул и, мгновенно протянув руку в сторону заднего сиденья, где сидела Иришка, схватил ее за голову и скинул вниз на пол, успев также сам пригнуться между двумя передними сиденьями.
Раздались звуки выстрелов, Иришка услышала рев мотора удаляющейся машины. Пару минут она лежала на полу, не решаясь поднять голову, когда до нее донесся шепот Матвея.
- Миша, ты как?
Ответа не было. Иришка услышала, как открылась сначала передняя пассажирская, потом водительская дверь.
- Ира, иди сюда, твоя помощь нужна, я один не справлюсь. Ну где ты там? За ноги бери его и назад переложим.
Иришка подошла к водительской двери. Стекло и дверь были изрешечены небольшими дырами. За рулем лежал Миша.
- Ну вот, только я к нему начал привыкать.
Матвей вздохнул.
- Давай помогай, отвезем его к родственникам. И за руль садишься ты! Мне нельзя... Я знаю, что у тебя есть права. Дорогу покажу.
Иришка хотела сказать что-то, но колючий взгляд Матвея остановил ее. Когда тело Миши было перемещено на заднее сиденье, девушка осторожно села за руль.
- Настраивай под себя зеркала, педали. С остальным потом разберешься, - Матвей показал, где какие кнопки за что отвечают.
Сначала Иришке было трудно управлять огромной машиной, Линкольн Навигатор был тяжелым, неповоротливым, с ним, как с огромным лайнером, нужно было продумывать дорогу на пару сотен метров вперед, но вскоре девушка освоилась и уже через несколько часов ей даже начал нравиться вальяжный стиль громоздкого американца.
Матвей показывал дорогу, указатели мелькали, но она старалась не запоминать их, как пыталась не обращать внимания на дырявое окно, дверь, и не думать о человеке на заднем сиденье. Они ехали всю ночь без остановок и к утру добрались до заброшенной деревеньки с десятком полуразрушенных домов. Возле одной покосившейся избы Матвей велел остановиться.
Он вышел из машины и постучался в старое окно с деревянными наличниками. Вскоре дверь отворилась и пожилая женщина, кутаясь в вязаный, шерстяной платок, подошла к ним.
Матвей молча сунул увесистый, бумажный сверток в руки женщины и распахнул заднюю дверь машины. Казалось, будто дикий, нечеловеческий звук пронзил всю деревню, каждый старый дом, вновь и вновь разрезая тишину напополам, на "до" и "после", и цветные, никому здесь не нужные, купюры из свертка полетели, кружась на ветру, как первые снежинки, которым суждено скоро исчезнуть.
- Собери деньги, Ира, и помоги его выгрузить, деньги положи на пороге, - приказал Матвей.
Из старого дома, опираясь на клюку, с трудом, пошатываясь, вышла старуха. Она внимательно смотрела на Ирину и Матвея, укладывающего тело Миши на землю.
- Твой род уже проклят на многие века, - прошипела старуха, глядя на Матвея. Тебе уже давно пора быть в ином мире, но ты каждый раз находишь себе лекаря... Она спасет тебя снова на долгие годы, она заплатит за твое спасенье своим здоровьем и чужими жизнями. Но, в тот, момент, когда тебе больше всего будет хотеться жить, она выберет не тебя...
Старуха захохотала и подошла ближе к Иришке.
- Тебя ждет долгая непростая жизнь, но это твой дар. Люди будут думать что ты несешь несчастья и злословить про тебя, но, когда ты раскроешь свой дар до конца, тебе будет уже все равно. Однажды ты поймешь, что пора его передать... Твой палец станет горячим, ты поймешь...
Иришка стояла посреди опустевшей деревни, растирая снегом ледяные ладони, когда к ней подошел Матвей. Он накинул на нее свою черную меховую дубленку и взял ее ледяные руки в свои, обжигающие жаром. Крохотные ладошки Иришки потерялись в теплой глубине мужских рук. Иришке стало тепло и спокойно, словно все, что было до - просто сон, который тает с рассветом.
"Ночь в дверь, сон в окно", - откуда-то всплыло в памяти девушки и, словно ребенок, ищущий защиту у родителя, она потянулась к Матвею, прижавшись к нему.
Матвей внимательно взглянул в глаза Ирины.
- Ты как? Рулить сможешь? Поехали найдем, где пообедать и отдохнуть. Тяжелый день у нас выдался.
Спустя полчаса линкольн уже рассекал широкую лесную дорогу, с огромной скоростью пролистывая километры трассы, словно счастливый ученик, обучившийся технике быстрого чтения и теперь с жадностью пожирающий все книги, попавшиеся ему на глаза, чтобы потом, с той же легкостью забыть о каждой из них.
Они остановились в небольшом гостиничном комплексе, прячущемся в глубине переславльского леса.
- Тут есть, все, что нам нужно. Смотри, тут даже мишка есть, в клетке на улице. Он любит водку, давай угостим его! - Матвей был очень доволен. Заказав в ресторане половину меню, он приказал принести стакан водки и три бутылки самого дорогого шампанского.
- Пей! - приказал он Ирине.
- Я не пью, совсем, - Иришка очень устала, хотела спать и держалась в этой вакханалии из последних сил.
- Пей, - наливая шампанское в бокалы, себе и Ирине, почти крикнул Матвей, - ты помнишь, ты делаешь все, что я говорю...
Ира выпила сначала один бокал, потом второй, потом третий. Стало тепло, легко и весело. Они схватили стакан с водкой и побежали на улицу, к клетке с медведем. Большой сильный зверь, увидев веселящихся людей, встал на задние лапы и зарычал.
- Смотри, как надо! - вскрикнул Матвей и засмеялся. Он протянул к медведю стакан и животное послушно стало открывать рот, облизываясь и причмокивая.
- Наливай ему по чуть-чуть!
Они поили медведя, смеялись, снова шли в ресторан, пили шампанское. Матвей арендовал отдельный, самый лучший дом в гостиничном комплексе, с камином, бассейном, баней и джакузи. Он захватил с собой еще пару бутылок шампанского из ресторана, и вместе с Ирой они отправились осматривать временные владения.
Утром Иришка с трудом вспоминала вчерашний вечер. Она помнила, как плескалась в бассейне, как Матвей сам разжег камин, и тот разгорелся, наполняя дом неповторимым запахом горящего дерева, как запрыгнула в джакузи, а Матвей открыл бутылку холодного искрящегося шампанского и стал поливать ее, называя Афродитой в морской пене... Она помнила, как они пошли в шикарную спальню, с огромной круглой кроватью, укрытой со всех сторон полупрозрачным золотистым балдахином...
Иришка огляделась. Матвея не было. Накинув белый гостиничный халат, девушка обошла дом. Мужчины нигде не было. Ира выглянула в окно, за ночь территорию комплекса замело снегом. Издалека Иришка увидела медленно приближающееся красное пятно. Матвей, с охапкой ярко-бордовых роз, с трудом преодолевая сугробы, которые еще не успел расчистить персонал, пытался добраться до дома.
Иришка улыбнулась, впервые за долгое время, она искренне улыбнулась. Дверь отворилась и Матвей, увидя ее улыбку, проворчал.
- Хотел сюрприз сделать, а ты...
- Я не люблю сюрпризы, - Иришка улыбнулась, окунув лицо в бордовый, пьянящий аромат, - давай без них.
- Тогда это просто будет еще один подарок! - Матвей протянул Ирине красную коробочку. Внутри было золотое кольцо с большим бриллиантом.
- Фиолетовый не твой цвет, тебе больше идут бриллианты, - подмигнул мужчина и засмеялся, довольный произведенным эффектом.
Девушка торопливо сняла свое старенькое, так долго носимое, то самое "мамино" колечко с аметистом, положила его в красную коробку, водрузив на его место новое, с огромным сияющим бриллиантом...
Продолжение следует...