Пятерых человек – троих взрослых, и двух детей, похоронили в Хакасии в селе Райково. Спустя несколько дней предали земле тело их убийцы, Петра Иваншина. Родственники, которые вначале отказались хоронить Петра, все-таки приехали из Белоруссии, где они живут, в Хакасию и тихо, так, чтобы почти никто из жителей Подсинего этого не видел, похоронили Петра.
Напомним, Петр Иваншин, узнав о том, что жена Татьяна подала на развод, устроил бойню: застрелил ее, сыновей - Максима и Владика, тестя Анатолия Гусева, тещу Нину. Затем вышел во двор, деньги на похороны семьи перебросил соседу, вернулся в дом, и застрелился.
Сейчас продолжается следствие как непосредственно по факту страшного убийства, так и в отношении местного участкового. В Следственном комитете Республики Хакасия предполагают, что к трагедии могла привести его халатность. Игорь К. не совершал поквартирный обход домов на вверенной ему территории, не интересовался, все ли в порядке в семьях. Не знал, что у Иваншиных постоянно возникают скандалы, а Петр угрожает жене.
Тем временем, журналистам «Комсомолки» удалось встретиться и поговорить с родственниками Татьяны Иваншиной – сестрой Еленой Осиповой и ее мужем Андреем. Узнать, как жила семья раньше, и можно ли было, - главный вопрос, предотвратить трагедию?
«Она на свадьбе вся аж сияла, а у меня сердце обрывалось»
Семья Гусевых перебралась в Подсинее из Красноярского края, из деревни Леонтьевка, где Анатолий работал агрономом, а Нина — бухгалтером. В Подсинее Гусевы переехали потому, что девочки, Лена и Таня ходили в школу в соседнем селе, в Леонтьевке ее на тот момент не было. Выбор был прост: либо отдать дочерей в интернат, либо переехать в другое место. Любящие родители, конечно, выбрали второй вариант. Дочери росли, как подруги, разница в возрасте была совсем небольшой, только три года.
— Папа поработал некоторое время механиком, затем перешел на птицефабрику начальником кормоцеха, а мама устроилась по специальности, бухгалтером, - рассказывает Елена. – У нас с Таней была близость такая — дадут ей конфетку, а она половинку мне несет, всегда обо мне она думала… Папа с мамой всегда жили дружно, хотя последнее слово за мамой оставалось — у отца очень характер мягкий был. Он за всю жизнь ее ни разу грубым словом не назвал, поэтому, когда нам попался такой зять, нам дико стало.
Татьяна и Петр повстречались… в автобусе. Таня ехала к репетитору, она собиралась поступать в Хакасский технический институт, хотела быть экономистом. Петр Иваншин, который долгое время жил тем, что возил на продажу фрукты из Казахстана в столицу Хакасии, сразу приметил симпатичную девушку. Ухаживал Петр за Татьяной целых семь лет!
— Вспоминала тут на днях, как он ухаживал, все перекручиваю сейчас в сознании, - говорит Елена. – Два месяца они повстречаются, потом еще столько же не видятся — значит, поссорились. И так семь лет, представляете. Последний раз он пропал где-то на год, потом явился, и за месяц у них все сладилось, решили пожениться. Я Тане говорила тогда, мол, подумай, к сердцу ли оно тебе, штамп-то при таких отношениях ничего не изменит. Она отмахивалась, говорила, что замуж пора, что Петр семью хочет, да и она тоже уже хотела и семью свою, и детей. 27 лет ей было, когда они поженились. Она на свадьбе вся аж сияла, а у меня, если честно, сердце обрывалось, так плакать хотелось, я этому браку рада не была. Может, предчувствовала, не знаю.
Сыновей своими не считал
Через несколько месяцев после свадьбы Татьяна вдруг заявила сестре, что хочет уйти от мужа. Петр уже тогда начал показывать характер. Как старшая, Елена увещевала, мол, потерпи, просто нужно приноровиться друг к другу, стерпится — слюбится, глядишь, и в семью и в компанию общих друзей Петр вольется. Увещевания Елены принесли не те плоды, которых она ожидала. Жизнь Татьяны становилась все кошмарнее.
— Я как-то Петю на охоту взял с собой, - говорит Андрей Осипов. – Компания у нас дружная, ни один год вместе охотимся. На охоте человека сразу видно, вот он и показал себя, когда выпил. Да так показал, что мужики меня попросили с собой больше родственника не брать. Выступал, ругался. Где-то года два назад это было.
Тут стоит сказать, что Иваншин через некоторое время родственникам заявил, что ружье свое случайно на охоте утопил и найти не смог. В сейфе оружия не было, позднее, при переезде в Белоруссию, ружье тоже не обнаружилось. Татьяна успокоилась, поверила, что и правда, утопил.
К тому моменту своей злостью и постоянной ревностью Петр просто не жене давал жить. Сыновей своими не считал, заявлял, что «нагуляла» Татьяна детей. Только когда старший Максимка стал подрастать, и стало очевидно, что он — копия отца, признал его, а малыша Владика - ни за что. Говорил, что где-то его папочка ходит-бродит. Более того, Петр, как только Татьяна заговаривала о разводе, сразу же начинал ее подозревать в измене, все не верил, что женщина просто не хочет с ним жить.
— Последние три года стали просто адом. Он постоянно выговаривал Тане, что она его мужиком не считает, не хочет подчиняться его воле, говорил, что его мужское достоинство растоптали, - рассказывает, еле сдерживая слезы, Елена. – Выпивать начал, не особенно часто, правда, но зато много — литр водки в одно лицо. Всех друзей распугал, ему надо было, чтобы она была у него рабой, чтобы дома сидела. А она человек совсем другой, очень открытый, общительный. Приблизительно год назад она про развод с ним заговорила серьезно, потом мне сказала, что это слово даже произносить боится! Говорила, что такое было, аж вспомнить страшно. Перед отъездом в Белоруссию он маме сказал, что, мол, устрою вам кровавую бойню.
Последние года два Осиповы не общались с Петром Иваншиным — надоело терпеть оскорбления в свой адрес, но Татьяну поддерживали, чем могли, уговаривали развестись. А как не поддержать, ведь Петр стал угрожать семье расправой. Но никто из родни не думал, что от угроз Иваншин перейдет к действиям. Поэтому, наверное, и не обращались в полицию…
Побег от тирана
Несмотря на то, что одержимый навязчивыми идеями Петр всерьез пугал жену, она все-таки попробовала спасти брак — решилась на переезд в Белоруссию, к его родне. Однако, уже через пару месяцев, несчастной женщине пришлось бежать, причем помощь в побеге ей оказала одна из сестер Иваншина. Тяжелая доля Татьяны вызывала сочувствие даже у его родственников.
— Когда Таня вернулась из Белоруссии, сама твердо сказала, что разводится. В Хакасии они жили, Таня не жаловалась, что он руку поднимает, а там ударил, - продолжает нелегкий рассказ Елена. – Она предупредила его, что если такое повторится — уйдет. Видимо, повторилось. Семья Петра помогла ей сбежать. Поначалу Таня укрывалась с детьми у Натальи, сестры мужа, три дня жила у них. Потом вернулась домой, потихонечку купила билет, который вместе с паспортом хранила у снохи, не знала она, как быть. Рассказала Петру, что едет, все надеялась мирно с ним договориться, думала, он поймет, а он ее под арест посадил и симку из телефона вытащил. Хорошо, что с датой отъезда она схитрить решила…
В Хакасии родня уже паниковала. Осиповы созвонились с Белоруссией и, выяснив, что Татьяна в плену, решили было собираться в дорогу — вызволять ее вместе с детьми. Благо, что подвернулся случай, и родственникам мужа удалось Татьяну выпустить. Бежала она от тирана в чем была — ни вещей ценных, ни одежды с собой не взяла.
"Таня не успела отнести заявление в полицию"
Через месяц Иваншин приехал в Подсинее, пытался помириться, дарил розы, делал детям подарки. В этот период он жил в гостинице, стал завсегдатаем небольшого кафе, что в подвале здания и, конечно, пил. Татьяна тем временем устроилась на работу бухгалтером и умудрилась даже получить премию — руководство оценило усердие новой сотрудницы. На работу, по воспоминаниям родни, она как на праздник спешила, радовалась своему короткому счастью.
— Я говорил Тане, чтобы в полицию шла с заявлением недели за две где-то до убийства, она все тянула, - рассказывает Андрей Осипов. – Теща тогда позвонила в дежурную часть, ей сказали, надо, чтобы дочь пришла с заявлением и хорошо бы присовокупила какие-нибудь доказательства угроз, например, смс. Этого, кстати, было хоть отбавляй, просто не успела Татьяна. Я вот считаю, что участковый не виноват, не мог он знать ни о чем. Мы сами такого не ожидали.
Страшное известие Осиповым передал рано утром знакомый полицейский, но не сказал в разговоре, что именно произошло, лишь обмолвился, что горе случилось. По дороге от Райково до Подсинего Елена думала, что Иваншин с Татьяной что-то сделал, чтобы за развод отомстить, но того, что случилось на самом деле, конечно, и предположить не могла.
— Я только теперь понимаю, что два года после «потери» ружья он вынашивал план мести, и угрожал не зря, - говорит Елена. – Думала, что Татьяну он изувечит, чтобы другие не смотрели на нее. Страшно, что ничего не повернуть назад. Мама, наверное, пыталась защитить семью, как орлица кидалась. Я ее знаю, она бы просто так не сдалась. Но что против ружья сделаешь?
Пожилой тесть, Анатолий Гусев, только восстанавливался после инсульта — откуда силы у старика против молодого амбала, о детях и говорить нечего. Одному девять лет, другому только четыре годика. Сопротивления Иваншину никто не оказал…
P.S.
Елена сразу заявила, что хоронить Иваншина вместе с семьей не будет. Из Белоруссии приехал отец Петра - и пришел к Осиповым просить прощения за сына. Елена ответила, что теперь уже ничего не исправишь.
Деньги, на которые Петр в предсмертной записке просил всех похоронить, отойдут его отцу. Елене с мужем достанется дом в Подсинем. Супруги пока не решили, что с ним делать. Продать невозможно, кто возьмет дом, где случилось такое страшное.
Возможно, даже переедут сами: Елена говорит, что стены этого дома ассоциируются у нее не только с трагедий, но и с солнечным детством – здесь она росла…
Из архива "КП"-Красноярск. 2012 год