Доброго времени суток всем! Очень по нашим временам может пригодиться, чтобы доброго. У меня вот в те дни, о которых сейчас буду рассказывать, как-то доброй быть плохо получалось.
У нас на тот момент дома был маленький пункт временного размещения (ПВР сокращённо), потому что родственникам мужа пришлось срочно покинуть из Кореневский район. А другой ПВР в то же время был в Подмосковье, где у своих друзей гостили мои дочь и внучка. То есть я как бы видела ситуацию со всех сторон - и принимающей своими глазами, и принимаемой глазами дочери.
С дочерью мы, понятное дело, висели на трубке каждую свободную минуту. И с нашими беженцами постоянно общались. Ну, а как, живя под одной крышей, не общаться?
Я хорошо понимала, что всем очень тяжело. И нашим гостям, и дочери. Нашим достались переживания за брошенные дома, имущество, домашнюю живность и полнейшая неопределённость - что делать дальше. Возможно, что хуже всего, что делать как раз таки было ничего нельзя, надо было ждать. Кто из нас не отвлекал себя от проблем при помощи занятых рук? А тут и переключиться, по сути, не на что. В лес за грибами - и то нельзя.
Дочери переключиться было на что. На шестимесячную Лёльку. На злых-презлых комаров, парящих везде вокруг, на не очень хорошую воду, в которой даже взрослому купаться неприятно (даже не понятно, почему у Лёльки вся рожица покрыта красными волдырями - от комаров или от воды тоже). На новый, непривычный уклад жизни.
Вот тут строгое предупреждение для всех желающих обвинить меня в неблагодарности. Ваших девчонок добрые люди позвали в безопасное место, а Вы, вместо благодарности...
Ничего подобного. И дочь, и я очень благодарны. И мы обе считаем, что они очень хорошие люди. Но это не отменяет того, что в чужом доме справляться одной с маленьким ребёнком (который тоже в непривычном месте) тяжело. А приютившие их друзья, между прочим, чайлдфри. У них вместо детей - две большие собаки. Хорошие, умные, домашние собаки. Унас дома, между прочим, тоже полно живности, и собаки наши даже побольше будут! Но вот однажды Никита просто прикрикнул на одну из собак. Кстати, для того прикрикнул, чтобы она к Лёльке не приближалась. А Лёлька от неожиданности и громкого чужого голоса устроила истерикон, да такой, что дочь её еле успокоила. Вот кто, спрашивается, виноват?
Правильно, никто. Все хотят, чтобы всё было хорошо. А получается - так, как получается. И да, дочь ещё и за нас, оставшихся, постоянно волновалась.
Разговоры с дочерью, конечно, постоянно напоминали мне о том, что нашим нежданным гостям очень тяжело. Очень-очень-очень-очень...
А мне?
Я волнуюсь за уехавшую дочь.
Я волнуюсь, что у сына скоро отпуск, который ему не разрешили провести в Костроме, потому что рапорт на Курск подписан несколько месяцев назад.
Я волнуюсь за практически живущего на работе зятя.
Я волнуюсь за своих родных и родственников мужа. Я допускаю, что (не исключено), в ближайшее время нам всем вместе придётся сорваться с места так же, как до этого пришлось уехать им. Но куда?
У меня традиционно горячее рабочее лето и нетрадиционно жаркий кабинет. Мозги потихоньку плавятся и испаряются с кончиков волос.
У меня полный дом малознакомых людей, которых я должна морально поддерживать. Да, трое к тому времени уже ушли жить на съёмную квартиру, но шестеро - это, согласитесь, тоже немало.
Постепенно я начала завидовать кошке Клаве, которая в этот сложный период ушла жить на крышу соседского сарая и вообще не приходила домой.
Вот ни разу за это время даже во двор не зашла, благо соседка Света, кроме своих двоих хвостиков, постоянно кормит соседских (для них на крыльце отдельные мисочки стоят) и бездомышей по дороге на работу.
Можете ругать меня любыми словами (и вообще, когда меня нет рядом, можете меня даже бить), но я начала выгорать морально.
Для разгрузки психики я стала придумывать спасительные меры.
Сперва вспомнила, что из-за погоды давно ничего вкусного не готовила. Да это и небезопасно: продукты на такую ораву с трудом вмещались в холодильник, а приготовленный суп на жаре моментально превращался в нечто, которым даже собак кормить было страшно. Гости с трудом уговаривались на то, чтобы еду съесть, готовили что-то своё и тоже не ели.
Холодильник начинал судорожно искать пути бегства из дома. Хотя бы на свалку. От стресса и от того, что кто-то неплотно прикрыл дверку морозилки, он наморозил внутри себя воздуха до такого слоя льда, что дверка морозилки перестала закрываться. Пришлось его размораживать под воспоминания гостей о том, какие замечательные холодильники остались дома. Потом пришло осознание, что электричества дома у них сейчас нет. Всё, что в холодильниках было набито, из вкусных продуктов превратилось в отвратительное месиво и, скорее всего, избавиться от "ароматов" возможно будет теперь только вместе с холодильником. А тут ещё новости - веселее некуда.
В общем, всем было классно.
Уважаемые читатели, честно признаюсь: в этой ситуации мне не пришло в голову ничего лучше, чем сбежать из дому. Я и сбежала. В субботу.
Сперва в магазин за зелёным горошком для оливье. По пути обнаружила, что... Об этом уже было, вот здесь:
По пути мозги слегка проветрились и обрели некоторую способность к мышлению. Ну, мне же пока есть, куда смыться! Не на соседский сарай, а к подругам. У меня ж подруги-то есть!
В общем, по дороге в магазин за горошком я обзвонила Геру, Олю, Ирку и Ташу и сразу честно всех предупредила: хочу вас всех видеть и приглашаю снять стресс. Изюминка в том, что приглашаю я вас не к себе, а в любой из ваших домов, выбирайте сами. Дома у меня как раз две бутылки вина скучают, на моём дне рождения вами же не оприходованные. А раз так - вам ситуацию и исправлять.
В общем, все, кроме Таши, договорились назавтра встретиться у Ирки.
Я вернулась в родные пенаты с горошком, приготовила оливье и предупредила, что завтра меня не будет. Вызвали на работу. Да-да, в воскресенье. Ну, что поделать, работа, она такая...
А ночью у нас бахнуло.
Хотя прилетело даже не в нашем районе, но у нас окна задрожали и шторки подлетели.
Мы выползли из комнат и собрались на кухне. Листали в телефонах новости и доедали оливье. Можно было, конечно, спуститься в цокольный этаж, но двухлетняя Сашка проснулась бы и устроила нечто.
В новостях, к счастью, сообщалось, что жертв нет.Да вроде бы уже и затихло...
В городе затихло, да. А в моём телефоне дзинькнуло: завтра к десяти на работу. Получается, накаркала...
Подругам я об этом сразу и сообщила. Всё равно в ту ночь никто не спал, все сообщениями перебрасывались: "У вас громко?" - "Сейчас уже нет".
Надо сказать, мои девчонки (ну, как девчонки... такие же, как я, на шестом десятке) встречу отменять не стали. Мы, мол, придём в двенадцать, как собирались, а ты после подъедешь. Если будешь не сильно задерживаться, Геру по дороге подхватишь, ты же знаешь, она меньше, чем на два часа, ещё ни разу не опоздала.
Геру "подхватить" не удалось. Я освободилась к пяти. И, конечно, поехала к Ирке. Опоздание опозданием, но это же я всех взбаламутила, и ответственности за мероприятие с меня никто не снимал. Правда, вторая бутылка вина снова осталась неоткрытая, девчонки же раньше меня начали. Ну, ничего, мы с ней расправились в сентябре, когда у Ирки наступил день рождения.
Ну, что ещё сказать... После встречи с подругами полегчало немножко.
Гости наши по-прежнему в Курске.
Домой возвращаться пока нельзя.
Но эта, первая волна беженцев, оказалась на редкость самостоятельной: нашли потихоньку квартиры, разъехались (как и прежде жили, все по отдельности). Из них только одна женщина в начале октября вернулась домой, но она не в самом райцентре, в их селе уже и электричество есть, и газ, и вода, да и дома все целы. Мы продолжаем общаться, отсюда знаю: они все очень хотят домой.
А у нас вслед за первыми беженцами случились ещё вторые и третьи, но это уже совсем другая история...