Доброе утро, дорогие друзья и гости канала!
Часто в последнее время вспоминаю нашу судью, Карпову Любовь Сергеевну, о которой уже писала в своих рассказах, и ее "коронную фразу", которую она иногда четко повторяла в судебном заседании, когда разъясняла свидетелям их обязанности :
"Напишите вашЕ фамилиЕ и против неГО распишитесь!"
Человек, который имел два диплома о высшем образовании, всю жизнь учился, говорил и писал очень грамотно, специально делал такие ошибки. Я как-то спросила ее, для чего она так поступает. Она ответила, что для усиления "психологического эффекта".
Оказывается, она считала, что этим показывает якобы свою "малограмотность", и допрашиваемый свидетель расслабляется, у него возникает чувство превосходства. А потом, выбрав нужный момент, судья давала такое "невинное" пояснение :
"Хочу вам напомнить, я уже говорила об этом, что за отказ от дачи показаний или дачу заведомо ложных показаний вас могут привлечь к уголовной ответственности, и эта статья, это я на всякий случай напоминаю, предусматривает до 7 лет лишения свободы".
Это, действительно, "отрезвляло" многих.
Ну, вот, вспоминаю я это самое слово "фамилия", и вдруг возникло желание про "фамилии" что-нибудь интересное почитать. А тут еще случайно ( ага, ага, скажете Вы, так мы и поверили, случайностей не бывает, и будете правы) попалась мне на глаза вот такая информация.
4 марта 1918 года вышел Декрет СНК РСФСР "О праве граждан изменять свои фамилии и прозвища".
В нем говорилось:
"1. Каждому гражданину Российской Советской Федеративной Республики по достижении им восемнадцатилетнего возраста предоставляется право изменить фамильное или родовое прозвище свободно, по его желанию, поскольку этим не затрагиваются права третьих лиц, обеспеченные специальными узаконениями.
2. Лица, желающие изменить свое фамильное или родовое прозвище, обращаются по месту своего жительства к заведывающему отделом записи браков и рождений и лично представляют ему о том письменное заявление с приложением документов, удостоверяющих их личность, или копий этих документов, засвидетельствованных установленным порядком.
3. О сделанном заявлении заведующий отделом составляет протокол, опубликовывает его за счет просителя в местной правительственной газете в двухнедельный срок и одновременно пересылает для опубликования в правительственную газету центральной власти, а также извещает учреждение, ведущее списки об уголовной судимости.
Примечание. На учреждение, ведущее списки о судимости, возлагается также ведение списков изменяемых фамилий и периодическое их опубликование.
4. По прошествии двухмесячного срока со времени опубликования в правительственной газете центральной власти лицо, изменившее свою фамилию или прозвище, имеет право требовать внесения этого имени во все акты гражданского состояния.
5. При перемене фамилии или прозвища со стороны лиц, состоящих в семейном союзе, этой перемене следуют их дети до восемнадцатилетнего возраста.
6. Супруги лиц, изменяющих свои фамилии или прозвища, и дети их старше восемнадцатилетнего возраста принимают новые имена своих: первые — супругов, вторые — родителей, в случае своего на то согласия. О своем согласии или несогласии эти лица делают письменное заявление или совместно с супругами, или родителями, или независимо от них в указанном выше порядке".
Теперь каждый гражданин молодой республики мог изменить фамильное или родовое прозвище свободно, по своему собственному желанию.
1918 год, в стране разруха. Неужели, думаю, у людей нет более важных забот, как поменять имя и фамилию? Именно так!
"Наша версия" пишет:
"Примерно до середины XIX века большинство подданных Российской империи не имели личных фамилий. В безусловном порядке их обладателями являлись представители двух высших сословий – дворянства и духовенства. Ещё в 18 веке священнослужители выбили для себя право наравне с дворянами иметь личные фамилии, и с тех пор каждый выпускник семинарии в обязательном порядке получал оную вместе с рукоположением в сан. При этом принцип выбора фамилий для семинаристов был прост : «по церквам, по цветам, по камням, по скотам и яко восхощет его преосвященство». Так появлялись многочисленные Успенские, Преображенские, Гиацинтовы и Малиновские. Куда хуже было, когда представители священноначалия начинали проявлять фантазию, используя фамилии в качестве награды или наказания для неуспевающих. Ладно ещё зваться Добромысловым или Разумихиным, но каково становиться Неустроевым или Дрольским (от французского drole – «шалопай»)?
Причем за время учебы фамилию могли сменить не один раз, и был описан случай, когда ленивому семинаристу в назидание сменили фамилию на Крапивин, в честь растения, которым его пытались наставить на путь истинный.
Легкость, с которой менялись фамилии будущим духовным лицам, объяснялась очень просто. В Российской империи всем учетом актов гражданского состояния - рождений, крещений, свадеб и смертей, - занималась церковь. А своя рука, как известно, владыка.
По этой же причине до середины 19 века существовала еще одна категория населения, которой по просьбе церкви дозволялось с легкостью получать новую фамилию, но лишь однократно. Это евреи, принявшие православие.
Итак, из всех русских сословий лишь духовенство получило право практически свободной смены фамилий. Определенная логика в подобном решении все - таки была. Священники имели в большинстве случаев крестьянские корни, и вследствие этого кто-нибудь из них вполне мог именоваться "отец Иеремия" с какой-нибудь неблагозвучной фамилией, что вряд ли поднимало авторитет его духовного сана.
Нередко фамильные имена лишь немногим отличались от простонародных. Но будущие духовные лица именовались не Ивановыми, а Иоанновыми, не Ларионовыми, а Илларионовыми. Но куда чаще семинаристам давали фамилии в честь библейских героев, святых или церковных праздников. Так в России появились Воскресенские, Благовещенские, Преображенские, Петропавловские, Первозванские и даже Магдалинские. Многие фамилии у семинаристов происходили от названий животных, растений и минералов, а также они могли иметь латинские или греческие корни. Поэтому, встретив человека с фамилией Бриллиантов или Транквилитатин, можно было не сомневаться, что имеешь дело с бывшим семинаристом или потомком духовного лица.
У крестьян в этом плане все было очень сложно. Крепостные,как правило, имели прозвища, которые формировались либо от имени пращура, что порождало бесчисленное число Петровых, Ивановых и Сидоровых, либо с лёгкой руки присваивались барином, вследствие чего бесправный крестьянин навсегда становился Федькой Болваном или Васькой Толстогузовым.
"Надо признать, что помещики, наделяя земледельцев фамилиями, не ограничивались лишь оценкой их интеллектуальных способностей. Поэтому вместе с Дураковыми появлялись Косоротовы, Косоруковы, Кособрюховы, Косолаповы, Толстобрюховы и Толстопятовы. А уж Сукиных, Кобелевых, Мартышкиных и иных Скотининых в русских городах и весях было пруд пруди. Однако и это не было пределом. Особо циничные представители цвета русского общества давали своим крестьянам фамилии, среди которых Задов и Сиськин относились к самым благозвучным".
Но и у самих дворян были проблемы. В отличие от Европы, где дворянские фамилии происходили от названия поместий, передававшихся из поколения в поколение, на Руси лишь в редчайших случаях, как правило, у князей, фамилии были производными от названий их уделов и вотчин. У большинства же дворянства и аристократии вотчин отродясь не бывало. А называться по имени поместья, полученного за службу и на время службы, никому в голову не приходило. Так что, дворянские фамильные имена порой не только не отличались благородством, но и выдавали происхождение, которое их носители всеми силами пытались скрыть.
К примеру, представители знаменитого рода Татищевых везде и всюду доказывали, что их фамилия происходит не от слова "тать" (вор, разбойник), а от двух слов "тать" и "ищи", и их предки не были разбойниками, а ловили грабителей. Другим путем пошли дворяне Нарышкины. Есть версия, что первоначально они именовались Ярышкиными, и их предки, судя по фамилии, служили в старину мелкими полицейскими чинами, так называемыми "ярыгами". Но, попав в милость к царю, они добились разрешения изменить фамилию и стали именоваться Нарышкиными.
Перемена фамилии исключительно по царской милости стала для русского дворянства главным, а потом и единственным способом улучшить и облагородить фамильное имя. Однако, поменять абсолютно все не вполне благозвучные фамилии дворян, и при этом не запутать весь государственный учет, в то время было просто невозможно.
Попытку навести элементарный порядок и отделить служилых дворян Ивановых от мещан Ивановых предприняла Екатерина II. По ее указу было введено разное написание отчеств для чиновников и офицеров различных классов. Тот, кого теперь называли бы, к примеру, Петр Иванович Кузнецов, имея в екатерининские времена невысокое звание, до капитана включительно, в официальных бумагах записывался без отчества — Петр Кузнецов. Получив следующие чины, но не став генералом, он именовался уже Петр Иванов Кузнецов. Но, лишь обретя генеральский чин, он становился Петром Ивановичем Кузнецовым.
Однако, все эти ухищрения не помогли навести полный порядок. Каждый дворянин в душе видел себя высоким чином, потому в неофициальной переписке именовал себя по-генеральски. А вслед за дворянами ту же форму написания отчества подхватили купцы и мелкие городские обыватели, так что, введенный Екатериной II способ написания полного имени сохранялся лишь в государственных документах.
После отмены крепостного права большинство крестьянских родовых прозвищ превратилось в фамилии. С годами многие потомки бывших крепостных выбились в люди, став промышленниками, предпринимателями и чиновниками. Однако, смешные и неблагозвучные фамилии никуда не делись, сменить их дозволялось лишь по именному разрешению императора, с последующим выходом указа сената. Понятно, что добиться разрешения от императора было делом непростым. К тому же иногда и цари любили пошутить. Например, согласно историческому анекдоту, в ответ на слёзное прошение купца Краснопузова Александр III повелел впредь зваться ему Синебрюховым. Поэтому, чаще всего, семьям с неблагозвучными фамилиями приходилось мириться с судьбой, передавая родовое имя из поколения в поколение.
В те же годы в более или менее законченном виде сложилась вся система смены фамильного имени. Право на фамилию, как и на титул мужа, приобретала после свадьбы его супруга. Но ни о каком праве оставить в браке девичью фамилию в законодательстве речь не шла. Исключения не допускались, а двойную фамилию супруги могли получить лишь с высочайшего соизволения и при особых на то причинах. К примеру, фамилию угасающего рода, где отсутствовали наследники-мужчины, разрешалось передавать мужу носительницы знатной фамилии. И графу Сумарокову-Эльстону при женитьбе на наследнице рода князей Юсуповых высочайше было разрешено именоваться обоими титулами и тремя фамилиями.
"Особый порядок существовал для появления фамилий незаконнорожденных детей. При их крещении имя давалось по святцам, отчество — от имени крестного отца, и из него же образовывалась фамилия. Так что и в этом случае по совпадению отчества и фамилии можно было предположить, что их носитель — незаконнорожденный. Лишь в случае, если отец опозоренной девицы соглашался дать внуку или внучке свою фамилию, для новорожденного делалось исключение из общего правила. Правда, эта категория подданных империи могла сменить фамилию без тяжелых хлопот. Но лишь в одном случае — если ребенка признавал его отец."
Фамилию могли изменить и в случае усыновления. Но при этом существовала масса правил и оговорок, делавших перемену фамилии если не невозможной, то крайне затруднительной. Ну , а для всех носителей неблагозвучных фамилий существовал лишь один путь — писать прошение на высочайшее имя и ждать ответа, который, как правило, был отрицательным. И фамилию, отравляющую жизнь ее носителям, продолжали передавать от отца к сыну на протяжении множества десятилетий.
Случались, правда, исключения из общего правила, происходившие по инициативе военного начальства. Известный кораблестроитель академик Алексей Крылов вспоминал:
"Председателем правления Путиловского завода был назначен Н. Ф. Дроздов, а на его место начальником завода ведущий свой род от крестоносцев артиллерии генерал-майор с громкой фамилией, по-русски странно звучащей: Бордель фон Борделиус. Впрочем, в Кронштадте долгое время заведовал комиссариатской частью всеми уважаемый тайный советник Бардаков. Его сын поступил в Морской корпус. Как-то, обходя стоявшую во фронте роту, Арсеньев (начальник корпуса Дмитрий Арсеньев.— "Власть") спрашивает:
— Ваша фамилия?
— Бардаков, ваше превосходительство.
— Какая гнусная фамилия! Внести его в списки под фамилией "Бурдюков".
Перемена фамилии по закону производилась не иначе как указом Сената по департаменту герольдии "с высочайшего соизволения, испрашиваемого через комиссию прошений". Арсеньев, присвоив себе царские права, эту процедуру упростил". Массовая смена фамилий произошла в начале первой мировой, когда русифицировали фамильные имена российских подданных немецкого происхождения. Но это исключение лишь подтверждало общее правило.
После революции в региональные правительства, образовывавшиеся в разных концах бывшей империи, пошел поток обращений с просьбами о смене фамилий. К примеру, знаменитый впоследствии белый генерал Шкуро, до революции носил фамилию Шкура и страстно хотел от нее избавиться. В ноябре 1917 года он обратился в Кубанское правительство с просьбой изменить фамилию на Шкуринский. Но затем уже самостоятельно сократил полученную фамилию до Шкуро.
Переменить фамилии требовали не только противники советской власти, но и ее сторонники. В январе 1918 года ходатайство о перемене фамилий группы моряков Черноморского флота получил недавно созданный Наркомат внутренних дел. Часть просителей хотела сменить неблагозвучные фамилии. Например, Антон Петров Кобелев хотел впредь именоваться Скобелевым, как знаменитый генерал. Матрос Иван Дураков хотел стать Виноградовым, Ефрем Гнилоквас — Степановым, Семен Паук — Павловским, а Кондрат Щека — Щегловским. И лишь Валентин Севрук с эсминца "Генерал Кондратенко" хотел получить революционную фамилию — Гарибальди.
Требований такого рода становилось все больше и больше, и игнорировать их было все труднее. Получалось, что народная власть не желает прислушаться к чаяниям народа. В итоге после нескольких оттяжек обсуждения на Совнаркоме вопросом занялся Малый Совнарком, где разгорелись нешуточные страсти. Свобода перемены фамилии, по сути, уничтожала пусть и не блестящий, но все учет населения, существовавший при прежней власти. Но давать гражданам неполную свободу было недостойно настоящих революционеров. Так что 4 марта 1918 года текст декрета "О праве граждан изменять свои фамилии и прозвища", выработанный комиссией Совнаркома, был утвержден правительством и подписан Лениным.
Итак, чтобы сменить имя или фамилию надо было:
- обратиться к заведующему отделения ЗАГСа по месту жительства с письменным заявлением,
- приложить документы, удостоверяющие личность, или заверенные копии.
Понятие "документ, удостоверяющий личность" в то время толковалось довольно широко - это могла быть и справка, заверенная командиром воинской части, и трудовая книжка, или любой другой документ с печатью.
Заведующий отделом ЗАГС составлял протокол, публиковал за счет просителя в местной правительственной газете объявление в 2-х недельный срок.
В объявлении говорилось о предстоящей смене фамилии и предлагалось всем, кто имеет возражения, связаться с местным отделением ЗАГСа. Интересно, а такие возражения могли иметь место в принципе?
Протокол пересылался и в правительственную газету Центральной власти. О смене фамилии ставились в известность учреждения, ведущие списки об уголовной судимости. Они регулярно публиковали списки изменяемых фамилий.
Через 2 месяца после публикации объявления о смене фамилии в правительственной газете Центральной власти, новая фамилия человека вносилась во все акты гражданского состояния, в т.ч. и составленные ранее.
Какие это могли быть газеты? Вариантов немного:
- местная правительственная газета (т.е. по месту смены фамилии),
- правительственная газета Центральной власти - вероятно, газета "Известия".
Если у человека была семья, то фамилия автоматически менялась и детям до 18 лет. Супруг(а) и старшие дети могли сами выбирать, присоединиться ли к смене фамилии или нет.
Установленный тогда порядок сохранялся на протяжении длительного времени. Как говорилось в стихотворении тех времен :
"Пойду я в контору "Известий",
Внесу восемнадцать рублей,
И там навсегда распрощаюсь
С фамилией прежней моей.
Козловым я был Александром,
А больше им быть не хочу!
Зовите Орловым Никандром,
За это я деньги плачу.
Быть может, с фамилией новой
Судьба моя станет иной.
И жизнь потечет по-иному,
Когда я вернуся домой..."
Дурневы становились Рудневыми, Вшивкины — Вольскими, Яичкины — Костромскими, Зануды — Донцовыми, а Бздикины — Ленскими.
Государство бы не было государством, если бы не попыталось извлечь выгоду из всего этого процесса, уж слишком велик был поток заявлений.
За перемену фамилии стали брать пошлину, размер которой постоянно рос. Так, если в 1923 году за оформление развода надо было заплатить 10 рублей, то за изменение фамилии – 20, а позже и все 40. Однако желающих меньше не становилось.
Доктор филологических наук Олег Лекманов** приводит а качестве примера объявления, публиковавшиеся в «Известиях», уточняя, что самыми колоритными образцами он ещё пожертвовал в интересах благопристойности. Так, гражданин Живолуп сообщал, что меняет фамилию на Днепров, Дрищук – на Полонский, Сопляков – на Сибиряков, Сунепупов – на Зорин, Тупорылов – на Туппор, Хренов – на Лондонский, а Бздюлев, Жуликов и Ширинкин просят впредь звать их Орловыми.
Нетрудно заметить, что при смене фамилии граждане вовсе не стремились к показной вычурности, действуя по принципу «пусть не Сумароков-Эльстон, зато не Обносков». Хотя находились и те, кто выправлял для себя новые документы из интересов претенциозной манерности – благо, что закон это позволял. Так, популярностью среди молодых модников пользовались фамилии известных литературных героев. К примеру, некто Асанбаев решил, что ему больше подходит фамилия Печорин, Попов пожелал именоваться Онегиным, а Пердунов – Дубровским. Впрочем, последнего, пожалуй, ещё можно понять.
Однако, вскоре процесс государственного строительства перешел в стадию закручивания гаек, и свобода смены фамилий ушла в революционное прошлое. И снова, как в царские времена, для получения разрешения стали требовать веские уважительные причины. Категорически запрещалась смена фамилии, "если заявитель находится под следствием, судом или у него имеется судимость" или "если против перемены фамилии, имени, отчества имеются возражения со стороны заинтересованных государственных органов". А в анкетах появилась графа, где нужно было указать все перемены фамилий и их причины. Снова, как и до революции, верховный властитель по своей воле мог изменить фамилию подданного, и нередко делал это.
Вольница в деле перемены личных данных царила до начала 40-х годов. В апреле 1940 года НКВД принял инструкцию «О порядке изменения гражданами СССР фамилий и имён», в соответствии с которой для их смены требовались основания и согласие органов власти. Таким образом, привилегия определять, как зваться гражданам, снова вернулась к государству. Пользоваться ею оно стало весьма широко, не только разрешая изменить фамилию, но порой и прямо приказывая делать это.
Герой Советского Союза генерал Жадов вплоть до ноября 1942 года носил фамилию Жидов. Сменить её он был вынужден по приказу Сталина, о чём сам генерал не без гордости позже рассказывал в мемуарах :
«Как-то, выслушав мой доклад, Рокоссовский сказал: «Вы знаете, Васильев (псевдоним Сталина. – Ред.) очень доволен действиями вашей армии, но ему не понравилась ваша фамилия. К утру доложите своё решение». Задача мне была поставлена непростая и необычная. Но пожелание верховного – это приказ. Начальник штаба генерал Корженевич после некоторого раздумья предложил: «Не стоит, Алексей Семёнов*ич, ломать голову. Сохраните фамилию в своей основе, замените лишь букву «и» на букву «а». Так и сделал. Через пару дней мне вручили резолюцию верховного: «Очень хорошо. Сталин.».
Спустя три десятилетия таким же образом «наверху» убедили взять фамилию жены космонавта Владимира Джанибекова – покоритель космоса с фамилией Крысин не подходил для пропаганды.
Аналогичному «перекрещиванию» подвергались даже иностранцы. Так, в 1979 году в рамках программы «Интеркосмос» в полёт отправился совместный советско-болгарский экипаж. Как следовало из сообщений в официальной отечественной прессе, братское государство в нём представлял лётчик Георгий Иванов. Болгарская же пресса приводила настоящую фамилию своего космонавта – Какалов. По слухам, болгарин был категорически против того, чтобы его старинную родовую фамилию меняли на другую. Однако ему предложили выбор: либо фамильная честь, либо в космос полетит другой.
Спустя два года такая же судьба постигла участника монгольского космического отряда. Поскольку его настоящая фамилия Ганхуяг однозначно не подходила для публикации в прессе, в СССР монгола перекрестили в Ганзорига.
Шведской спортсменке, купленной женским оренбургским баскетбольным клубом «Надежда», пришлось отказаться от собственной фамилии из-за опасений, что она может стать поводом для шуток и нанести имиджевые потери команде. Теперь Аманда Зауи, чья фамилия в оригинале пишется как Zahui, будет выступать под фамилией Базокоу.
Сама баскетболистка поначалу не хотела отказываться от отчего имени, однако затем всё-таки её уговорили. «Мы понимали, что острот по поводу фамилии Аманды не избежать, и поэтому указали на её майке другую фамилию, чтобы поводов юморить у болельщиков стало поменьше», – пояснил тренер-селекционер клуба Егор Храмкин.
Хочу привести примеры, взятые из интернета, чтобы вы сами увидели, какие фамилии меняли граждане нашей страны:
Спасибо всем, кто дочитал до конца !
И в конце - мои любимые котики, для хорошего настроения.