Жизнь Лебединской фабрики началась с открытия рудных залежей в 30-е годы. Тогда же стали открываться шахты, которых было больше десятка – «Иксовая», «Шахта № 5», "Подгорная", "Пролетарская", "Рудная", "Мощная", "Высокая", "Черная", "Пологая", "Июньская", штольни № 21, 22 и другие.
О том, каков был труд шахтера на первых шахтах, рассказывал Иван Иванович Кучерявый, приехавший в Лебединый в 1930 году:
«Начал я откатчиком. Дали мне тачку, грузил ее до краев рудой и катал целый день до транспортера и обратно. С полгода не расставался с допотопным орудием труда – тачкой. Потом стал бурильщиком. Бурил вручную: с колена, с плеча. Так умаешься за смену, что еле ноги волочишь до дому. Механизации в шахте было мало».
Такие шахты, как «Черная», «Мощная», сыграли большую роль в жизни фабрики и всего рудника. Шахта "Черная" располагалась вблизи поселка на склоне Орочонского увала. Залежь была открыта Иваном Петровичем Лебедкиным в 1936 году. В то время он работал в геологоразведке треста "Якутзолото".
После ее открытия и начались подготовительные работы. В 1937 году были начаты подземные работы. Ствол шахты находился от земли в среднем на 4 см, а руда залегала на разной глубине, она отрабатывалась с глубиной трех горизонтов. Шахта работала до 1956 года с перерывом в 1943-1949 гг., потом снова открывалась и закрывалась. Вторичное рождение шахта получила в 1965 году. В тот год она дала 36 000 тонн золотоносной руды.
Работу шахты в 60-е годы уже нельзя было сравнить с тем, что было в 30-е. Во многом труд был механизирован, хотя и мускульных усилий требовалось немало. Тачка и лопата еще служили долгое время. Потом появились погрузочные машины, электровоз, пневматические молотки и другие механизмы.
Коллектив шахты «Черная» выступал инициатором многих передовых методов труда. Известная в то время бригада проходчиков Сергея Дмитриевича Широкова соревновалась с передовой бригадой проходчиков В. А. Кузнецова рудника «Эмельджак». Результаты соревнований широко освещались газетой «Алданский рабочий». И лебединцы, и эмельджакцы вкладывали силы, знания, профессиональное мастерство для достижения высоких результатов.
Бригада Широкова одним забоем за месяц проходила до 28 метров горных выработок. Такого еще на руднике и в районе не было. В бригаде трудились В. Чирва, Ю. Симон, В. Кряквин, Ф. Яковенко, А. Мерзоян и другие.
В 1968 году на шахту «Черная» пришел и Валерий Иванович Анисимов. На Лебедином он с 1948 года, переехал сюда с родителями из Самодумовского. Окончив школу, начинал работать в ремонтных механических мастерских на фабрике. Затем армия. Демобилизовавшись в 1964 году, устроился сначала шофером, возил руду и рабочих на фабрику, а затем на 20 лет прикипел к шахтерскому труду.
- Когда на «Черной» начинал, тачки и лопаты еще в ходу были. Работа не из легких, но привыкаешь, - вспоминает Валерий Иванович. - В 1970 году шахты прикрыли, и около 30 семей из Лебединого перебрались в Приморье, там тоже на шахтах работали, но на каждый Новый год приезжали сюда, тянуло в родные места неимоверно. И когда в 1974 году открылась штольня № 21, я вернулся, работал проходчиком. В штольнях 21 и 22 работа была уже практически полностью механизирована. На проходке были погрузочные машины, в очистном забое – скрепера, лебедка, ковш с рычагами, электровоз.
Работали круглосуточно, по скользящему графику, но жили полной жизнью, так жил и весь рудник.
Работали клуб, библиотека, у нас была своя футбольная команда, а сколько субботников проводили!
С Валерием Ивановичем мы рассматриваем фотографии, на которых серьезные и улыбающиеся лица его коллег, их будни и праздники, запечатленные в разные годы, в разные моменты жизни.
Есть здесь и фотографии его отца – Ивана Петровича Анисимова, погибшего в 1956 году в результате обвала на шахте «Водоносный». Он работал бурильщиком. Бригада, возглавляемая им, была известна на всю республику. Отличалась она не только высокой производительностью труда, но и спаянностью, дисциплиной. Горняки бригады во время войны помогали фронту, принимали участие в сборе средств на санитарный самолет, танковую колонну, отчисляли часть заработка в фонд обороны страны, вели большую организаторскую работу среди населения поселка. За свой труд Иван Петрович был награжден орденом Ленина.
В те же годы на Лебедином проживал и Иван Никандрович Ложкин, чья судьба тесно переплелась с историей страны. С Иваном Анисимовым, Сергеем Ведерниковым, Иваном Ушаковым, Иваном Кучерявым, Михаилом Савельевым и другими шахтерами он работал в Открытнинской шахте в 1936-1937 годах, когда только прибыл на Алдан из Кировской области.
«Я решил приехать на Алдан, на золотые прииски, - делится своими воспоминаниями Иван Никандрович. – Денег не было, я продал свою любимую гармошку и на эти деньги купил билет до Б. Невера. Там устроился на заработки на железную дорогу, потом пешком отправился в Алдан. Сначала поступил на прииск «Открытый». Жил в общежитии, питался в столовой, работал в шахте откатчиком. В 1938 году я ушел в Красную Армию. После демобилизации в 1940 году вернулся в Открытнинское приисковое управление, работал в старательской бригаде. В этом же году райком комсомола рекомендовал меня в органы НКВД. На эту работу я шел как бы по принуждению, в шахте я зарабатывал свыше 1500 рублей, а в НКВД – 500 рублей.
Через шесть месяцев после тщательной проверки направили меня в колонию № 3 в поселок Турук. Было очень страшно и обидно. И вот в 1941 году началась война. Я столько рапортов написал – просился на фронт, но не пустили, а наоборот, наложили бронь. И вот в 1942 году колонию перевели в Лебединый. Разместили ее рядом с хоздвором, столовой.
В 1942 году работала шахта «Магистральная», которая была расположена на самой горе с левой стороны перед своротом дороги на шахты «Черная» и «Высокая». В этой шахте работали и заключенные. Помню трагический случай с заключенным Лисовец, который стоял на подъеме руды из шахты и упал в шурф глубиной 60 метров. На открытых месторождениях руды мы, комсомольцы колонии № 3 во главе с Константином Егоровым, в количестве шести человек, в сентябре 1943 года взяли на себя обязательства отработать на золотодобыче по пять смен. За пять выходов мы выполнили шесть месячных норм. Командовал нами горный мастер Васечкин, нормировщиком был А. И. Колотушкин. Заработанные деньги перечислялись в фонд фронта».
Шахта «Июньская» располагалась в районе поселка Колтыкон. Эксплуатация залежи началась в 1961 году. В строительстве шахты принимали участие рабочие рудника «Лебединый». С 1961 по 1969 годы шахта снабжала фабрику рудой. Со дня основания шахты работал на ней старейший горняк Иосиф Иосифович Кашкуревич. Он хорошо знал свое дело, умело руководил коллективом шахты. Имея богатый горняцкий опыт за плечами, он умел выходить из самых сложных ситуаций.
На слуху у алданцев была в те годы и фамилия сменного мастера, затем бригадира шахты «Июньская» О. И. Муттерперла, коллектив, который он возглавлял, был одним из лучших на шахте, успешно выполнял задания и обязательства.
Высокой наградой – орденом Ленина был отмечен труд проходчика горных выработок А. Ф. Крылова, многие годы отдавшего нелегкому шахтерскому труду. Заслуженным уважением пользовались на руднике горняки В. Мулин, Н. Колпащиков, Н. Коваленко, И. Макаров, В. Михайлов и другие.
Условия добычи руды были очень сложными, но, несмотря на это, шахтеры выполняли и перевыполняли плановые задания, снабжая фабрику богатейшей рудой, внося существенный вклад в выполнение плана золотодобычи.
В 1962 году была достигнута наивысшая годовая добыча сульфидных руд – 70 000 тонн с шахт «Высокая», «Водоносная» и «Подгорной». В том же году рудник «Лебединый» дал стране самое большое количество золота за всю историю его существования.
Когда-то лебединцы и думать не могли о том, что все шахты будут закрыты. Но такой момент настал в 1987 году, когда были закрыты штольни 21 и 22. На этом подземный способ добычи руды был прекращен. И это было, наверное, началом конца рудника «Лебединый».
В 70-е годы я приезжала на одну из шахт Лебединого в качестве корреспондента газеты «Алданский рабочий». Помню деловой настрой, распределение задания в раскомандировке и добродушные шутки шахтеров в адрес молоденькой журналистки, решившей спуститься с ними в их подземное царство. Помню, как поразил меня тогда их тяжелый труд. Я вспоминала о том далеком путешествии под землю во время другого спуска в шахту, уже в другую – одну из последних в Канку на руднике «Тимптон» в 1992 году. Этих кратковреенных экскурсий мне хватило, чтобы всю жизнь с большим уважением относиться к тем, кто отдал шахтерскому делу многие годы, давал району тонны золотоносной руды, слюды, приумножая славу Алдана.
Подготовила к печати Людмила Павлюченко.
«Алданский рабочий», № 38 от 16 марта 1999 года.