Доллар! Великий всемогущий дух! Он всюду! Глядите туда! Вон там, далеко, на кровле, горит золотой луч, а рядом с ним высоко в воздухе согбенная черная кошка – химера! Он и там! Химера его стережет! Неясное ощущение, не шум и не звук, а как бы дыхание вспученной земли: там стрелой летят поезда, в них доллар. Теперь закройте глаза и вообразите – мрак, в нем волны ходят, как горы. Мгла и вода – океан! Он страшен, он сожрет. Но в океане, с сипением топок, взрывая миллионы тонн воды, идет чудовище! Идет, кряхтит, несет на себе огни! Оно роет воду, ему тяжко, но в адских топках, там, где голые кочегары, оно несет свое золотое дитя, свое божественное сердце-доллар!
"Бег", Михаил Булгаков
Мир сошёл с ума! Одни бегут, другие остаются, третьи догоняют. Потом все (и всё) меняются местами. Генералы мёрзнут на вокзалах и занимаются рэкетом. Того, что было, больше не будет. Вчерашние идолы сброшены и сплавляются по реке. Новое время выжигает раскалённым мечом память о былом, заставляет сниматься с насиженных мест и отправляться туда — в Европу неизвестность. Туда, где любят и ждут никто не ждёт. Туда, где былые заслуги не стоят ровным счётом ничего, потому что заслуги эти остались в другой жизни, в другой стране.
Тараканьи бега? Самые настоящие. Люди похожи на тараканов, бегают, суетятся, думают, что ещё немного и вот он — момент, когда можно выдохнуть, успокоиться, осознать, что достиг, совершил, добился. Но никто из "тараканов" не задумывается, что он живёт и дышит до тех пор, пока не него делают ставки. До тех пор, пока он эти ставки может оправдать. В противном случае ни один "таракан" не уйдёт от сапога нового времени. Какие бы былые заслуги за ним не числились.
А что делать тем, кто остался? Остался в великой России, по которой ухнуло, прогремело и заклокотало? Они уверены в своём выборе? Или они, как те, которые сбежали, тоже никому не нужны? Только им сложнее вдвойне — те не нужны там, а эти не нужны тут, на Родине. Кричать? Но кому? Бежать? Но куда? А может, стоит сделать вид, что знаешь, что делать? А что делать? Взять в руки бубен и громыхнуть по сердцу Крупновым:
И я остаюсь
Там, где мне хочется быть.
И пусть я немного боюсь,
Но я остаюсь!
Я остаюсь, чтобы жить!
А русские женщины? Красивейшие во всём мире! Где их красота, низвергающая сердца в бездну? Нет больше той красоты, о которой слагались стих и серенады. Эту красоту "арендуют" на выходные, и тогда женщина может неделю на что-то жить. И мужчину своего содержать. Она же за ним, как "жена декабриста", вот только по факту всё наоборот. Она почему-то платит за еду и жильё, пока ему гордость и былые заслуги (пресловутые былые заслуги) не позволяют перечеркнуть прежнюю жизнь и начать жить заново. Он лучше себя немного пожалеет, закусит и ещё пожалеет. Не думать же, в конце концов, как дальше жить, верно? Не важно, кто ты есть, важно, каким ты кажешься. Всё по Бродскому:
Но это только ты.
А фон твой — ад.
Смотри без суеты
вперед. Назад
без ужаса смотри.
Будь прям и горд,
раздроблен изнутри,
на ощупь тверд.
Вот так. Каждый изнутри раздроблен, а внешне очень даже цельный. Когнитивный диссонанса налицо. Кстати, о лицах. В любой ситуации важно его сохранять. Даже если такая ситуация (психологическое состояние и материальное положение), когда лицо — это единственное, что ещё можно сохранить. Я бы даже сказал — особенно, когда такая ситуация. Ведь кто лицо сохранил, тот потом может что? Правильно — может им торговать. А сохранённое лицо стоит дороже. Даже с учётом инфляции и при скачущем курсе доллара лица. Помните, как было у Александра Володина?
Надо следить за своим лицом,
чтоб никто не застал врасплох,
чтоб не понял никто, как плох,
чтоб никто не узнал о том.
Скошенное — виноват!
Мрачное — не уследил!
Я бы другое взял напрокат,
я не снимая его б носил,
я никогда не смотрел бы вниз,
скинул бы переживаний груз.
Вы оптимисты? И я оптимист.
Вы веселитесь? И я веселюсь.
Именно такие у меня ощущения после просмотра спектакля "Бег" (по одноимённому произведению Михаила нашего Афанасьевича) на сцене театра Вахтангова. Режиссёр: Юрий Бутусов.
Благодарю за внимание.
