— Реши уже что-нибудь до конца недели, выбери кого-то из этих двух, иначе я сама тебе приведу жениха! — раздражённо выпалила взволнованная Валентина Петровна. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов.
Молодая и беспечная невеста на выданье Мария только вздохнула, разглядывая причудливый узор на старинном ковре, доставшемся им от бабушки. Весенний ветер врывался в приоткрытое окно их квартиры на Фонтанке, играя тюлевыми занавесками и словно пытаясь разрядить густое напряжение, повисшее между матерью и дочерью. За окном слышался привычный шум города: цокот копыт по брусчатке — гости культурной столицы катались в карете, смех прохожих, шелест листвы в старом дворе.
— Мам, это же не кастинг в балетную труппу. Тут нельзя просто указать пальцем: "Вот этот подходит, берём!" — Маша попыталась разрядить обстановку шуткой, но только вызвала новый приступ раздражения у матери.
— О, милая, — Валентина Петровна поднялась, демонстративно расправив плечи с той особой грацией, которую могут сохранить только бывшие балерины, — молодость проходит очень быстро, ты рискуешь остаться у разбитого корыта!
— Но мама...
— Никаких "но"! — отрезала Валентина Петровна. — В твоём возрасте я уже вышла замуж и успела родит тебя. А ты всё прыгаешь... — она махнула рукой, словно отметая все возражения дочери.
Днём позже Маша брела по аллеям Летнего сада с подругой Леной, утопая в водовороте своих мыслей и чувств. Молодая листва шелестела над головой, а в воздухе витал тот особенный петербургский аромат — смесь свежести Невы, цветущих яблонь и истории, пропитавшей каждый камень. Статуи, казалось, с любопытством наблюдали за двумя молодыми женщинами, шепчущимися о своих секретах.
— Представляешь, прихожу я со своим учеником Пашей в ближайшую поликлинику — у мальчика температура под сорок поднялась прямо на сеансе кино, — Маша остановилась у мраморной статуи, машинально поправляя выбившуюся прядь. — И тут заходит Артём Михайлович. Весь такой... собранный, серьёзный. Знаешь, как в старых фильмах про войну — настоящий военврач. Осмотрел Пашу, успокоил и меня, и его маму по телефону. А потом... — она мечтательно улыбнулась, — потом мы случайно столкнулись в кафе через дорогу. Он пил крепкий чёрный кофе, представляешь? Без сахара. Говорит, привык в Сирии, где был в командировке...
— А глаза? — подтолкнула её Лена. — Какие у него глаза?
— Серые... как Балтийское море в пасмурный день. И такие же глубокие, — Маша покраснела от собственной поэтичности. — Знаешь, когда он смотрит, кажется, что видит тебя насквозь. Все страхи, все надежды...
— А этот второй твой ухажер, Кирилл, старший брат одного из твоих учеников? — Лена лукаво прищурилась. — Он же тебя буквально с первого взгляда очаровал на том благотворительном вечере для родителей и родственников!
Маша вспыхнула ещё ярче, вспоминая тот вечер в школьном актовом зале. Кирилл сразу привлёк её внимание — в идеально сидящем костюме, с обезоруживающей улыбкой. Он взаимно сразу выделил её из толпы учителей, словно прожектором осветил.
— По-моему, он только на тебя и смотрел, — продолжала дразнить подруга. — И эти его фирменные комплименты! "Как может такая очаровательная девушка учить детей? Они же все в вас влюбятся!"
— Перестань! — Маша шутливо толкнула подругу, но тут же посерьёзнела. — Знаешь, Артём... он старше, конечно. Но с ним скучновато и немного страшно, что покажусь ему пустышкой. А Кирилл — прям на одной со мной волне, тусовщик, балагур. С Артёмом я чувствую себя защищённой, а с Кириллом — живой.
— И что же ты выберешь? Защиту или жизнь? — философски изрекла Лена, присаживаясь на скамейку.
— Если бы я знала... — вздохнула Маша, глядя на плывущие по небу облака. — Иногда мне кажется, что это какая-то проверка. Знаешь, как в сказках: направо пойдёшь — счастье найдёшь, налево пойдёшь — покой обретёшь...
***
Вечером того же дня в уютном кафе на Большой Морской улице Валентина Петровна, элегантно помешивая ложечкой эспрессо, внимательно разглядывала своего собеседника.
— Вы же понимаете, Кирилл, — она сделала маленький глоток кофе, — моя Машенька — натура тонкая, артистичная. Ей нужен человек, способный оценить такую... хрупкость. Человек определённого уровня, — она многозначительно посмотрела на его дорогие запонки.
— Валентина Петровна, — Кирилл подался вперёд, его глаза азартно блеснули, — я не привык проигрывать. Особенно какому-то пожилому военному лекарю. Заберет еще вашу дочь в очередную жаркую страну в командировку. А что касается моего достатка, то моя сеть фитнес-клубов — только начало. У меня большие планы, и Маша... она могла бы стать прекрасной частью этих планов. Так что спасибо, что вы мне сами написали и позвали на этот разговор.
— Да, а главное, что теперь вы уже знаете про вашего соперника, — она изящно приподняла бровь, пряча удовлетворённую улыбку. — Как говорится, все карты в руки.
— Теперь знаю, — в голосе Кирилла промелькнула сталь. — И, поверьте, это ненадолго. У каждого есть своя цена, — он небрежно достал платиновую карту, расплачиваясь за кофе. — Вопрос только в том, как её узнать.
— Благодарю за кофе, — улыбнулась Валентина Петровна, поднимаясь из-за столика. — Надеюсь на ваше... благоразумие в этой ситуации.
Кирилл проводил её взглядом, в котором азарт охотника смешивался с холодным расчётом. Сделав глоток остывшего кофе, он достал телефон.
— Алло, Серёж? У меня для тебя особое задание. Нужно всё узнать про военного врача Артёма Шебекина...
***
Следующие две недели превратились для Маши в калейдоскоп событий. Кирилл словно материализовывался из воздуха везде, где она появлялась. Утром у школы её ждал роскошный букет с запиской: "Прекрасному педагогу — от благодарного поклонника". В обед курьер привозил корзину с фруктами и деликатесами.
— Машенька, это же как в кино! — восхищённо вздыхала школьная секретарша Нина Ивановна, разглядывая очередной букет. — Настоящий принц!
А Маша только растерянно улыбалась, чувствуя себя героиней какого-то чужого романа. Особенно когда на следующий день в школу пришёл Артём — пришел якобы проведать и осмотреть выздоровевшего пятиклассника Пашу Авдеева.
— Мария Валентиновна, — его голос, как всегда спокойный и глубокий, заставил её вздрогнуть, — можно вас на минуту?
Они вышли в школьный сад. Весенний ветер играл с длинными прядями её волос, а в воздухе пахло сиренью.
— Вы наверное, не только справиться о здоровье моего ученика пришли. Но раз это официальный повод, то вынуждена спросить - ну что, с моим Пашкой точно всё в порядке? — спросила она, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе.
— Здоров, — Артём помолчал, разглядывая цветущие кусты. — А вы очень проницательны? Но сохраню интригу - как вы себя чувствуете?
— О, я? — она нервно рассмеялась. — Прекрасно! Просто замечательно! Хотя, может что-то и беспокоит. Тут не обойтись без мнения специалиста. Вы же не позвёте меня на осмотр вот так сразу?
— Знаете, — он вдруг повернулся к ней, и его серые глаза оказались совсем близко, — в госпитале мы часто сталкиваемся с симптомами, которые маскируют истинную болезнь. Важно уметь различать...
Договорить он не успел — из-за угла вырулил сверкающий "Мерседес", и оттуда выпрыгнул Кирилл с огромным букетом роз.
— Машенька, привет! — его голос звучал победно. — А я тебя везде ищу! О, доктор? — он демонстративно оглядел Артёма. — Спасибо, что следите за здоровьем нашей звёздочки. Дальше я сам позабочусь. Позвольте.
Артём чуть заметно нахмурился, молча кивнул и, развернувшись по-военному чётко, зашагал к воротам. Сердце у Маши защемило.
***
— Признайся, мама, это ведь ты ему рассказала про Артёма? — Маша металась по квартире, сжимая в руках телефон с очередным сообщением от Кирилла.
— О чём ты, детка? — Валентина Петровна безмятежно расставляла чашки для чая. — А, ты про этого милого молодого человека? Разве плохо, что успешный мужчина, явно не бедный, проявляет к тебе внимание?
— Но Артём...
— Артём? — мать изящно изогнула бровь. — Милая, ты же не думаешь всерьёз о человеке, во-первых, старше тебя, а во-вторых, который даже не может сводить тебя в приличный ресторан? У военных такие скромные доходы...
— А ты не думала, что деньги — не главное!
— Конечно-конечно, — улыбнулась Валентина Петровна. — Но они очень помогают быть счастливым. Особенно в нашем городе.
***
Кульминация наступила неожиданно. Кирилл пригласил Машу в один из своих фитнесс-центров после закрытия. Они сидели в его директорском кабинете в окружении дорогой мебели. В панорамном окне закат раскрасил небо над Невой в немыслимые цвета, а на столике ждало вино и ужин из её любимых блюд.
— Я всё про тебя знаю, — улыбнулся он, наполняя бокалы. — Каждую мелочь, каждую деталь. Ты любишь пирожные "картошка" из кондитерской на Морской, читаешь детям Маршака с особыми интонациями, и у тебя есть родинка на левой лопатке — мама рассказала.
Маша замерла с бокалом в руке. Что-то было не так в его словах, в его улыбке, в самом воздухе этого вечера.
— Знаешь, — он придвинулся ближе, — я привык получать всё, что хочу. Всегда. Только самое лучшее. И сейчас я хочу тебя. Сейчас не совсем уместно это говорить, но я всегда представлял, что моя жена - будет именно такой как ты. И пока я только убеждаюсь в этом с каждым днём. Ты поможешь мне?
Это прозвучало не как предложение — как утверждение. В его глазах горел тот же азарт, что она видела у игроков в казино, мимо которого проходила по дороге в школу.
— Кирилл, я не знаю... Ты так напорист. Я просто не успеваю понять, что происходит.
— Тш-ш-ш, — он приложил палец к её губам. — Не отвечай сейчас. Просто позволь мне всё сделать.
Этой ночью она впервые осталась у него. А утром проснулась в пустой квартире с запиской на подушке: "Дела, убежал. Позвоню. Ключи оставь у консьержа.". И уже неделю телефон молчал, а в фитнес-центре вежливо сообщали, что Кирилл Андреевич в командировке.
Маша стояла у окна, глядя на серый питерский дождь. Где-то там, в этом городе, были два человека, перевернувшие её жизнь. Один исчез, не попрощавшись. Другой... другой просто делал свою работу в госпитале, даже не подозревая, как отчаянно ей хочется услышать его спокойный голос.
*****
Через неделю Маша находилась уже в каком-то психозе. Каждый звонок заставлял её вздрагивать и искать на экране заветное имя. Очередное вибрирование заставило её не глядя на экран, схватить телефон:
— Кирилл?
— Машенька? Это мама. Что с тобой случилось, доча? Ты не заходишь, не звонишь... Что происходит!?
Маша в отчаянии сбросила и швырнула телефон на диван. За эту неделю она оставила, наверное, два десятка сообщений. Звонила во все фитнес-центры сети. Даже караулила у его дома — безрезультатно.
— Не могу поверить, что он просто попользовался мной, — прошептала она, разглядывая своё отражение в оконном стекле. Бледная, с тёмными кругами под глазами — совсем не похожа на ту счастливую девушку, что смеялась на крыше под звёздами.
***
В учительской было непривычно тихо. Нина Ивановна, обычно щебетавшая без умолку, теперь только бросала на Машу сочувственные взгляды. Новость о загадочном исчезновении "принца" разлетелась по школе со скоростью звука.
— Мария Валентиновна, к вам гостья, — просунула голову в дверь секретарша.
— Пусть войдёт...
Но вместо родительницы на пороге возникла мама Валентина Петровна собственной персоной — безупречная осанка, идеальная укладка, в руках — пакет с любимыми Машиными пирожными.
— Доченька, ты себя в зеркало видела? На тебе лица нет! — она присела рядом. — Я не понимаю, что происходит. Кирилл казался таким надёжным человеком...
— Правда не понимаешь, мама? — она резко встала. — Совсем-совсем не понимаешь?
Валентина Петровна чуть заметно побледнела, но тут же взяла себя в руки.
Она не успела ответить. В дверях учительской стоял Артём — всё такой же подтянутый, серьёзный, только в глазах появилась какая-то новая, жёсткая складка.
— Прошу прощения, — он сделал шаг назад. — Я вижу вы заняты по работе, зайду позже.
— Артём, подождите! — Маша бросилась за ним, забыв про мать, про недопитый чай, про всё на свете.
Она догнала его уже на улице. Моросил мелкий дождик — типичная петербургская погода, словно город плакал вместе с ней.
— Артём Михайлович...
— Не стоит, Мария Валентиновна, — он даже не обернулся. — Я всё понимаю. Вы пропали. Я навёл кое-какие справки и мне стало известно, что у вас другой молодой человек, не буду вмешиваться и оспаривать ваш выбор.
— Но я не выбирала! — она схватила его за рукав. — Это всё... какая-то ошибка. Игра. Я не знала...
— А я знал, — он наконец повернулся, и она отшатнулась от боли в его взгляде. — Видите ли, в силу моей профессии, я обладаю кое-какими связями. И знал про него всё с самого начала. Кирилл Решетников — известная фигура в определённых кругах. Бизнес его убыточный, существует только с вливаний сердобольных родителей. Живёт на широкую ногу, ни в чём себе не отказывает. Особенно с женщинами.
— Что?..
— Военный госпиталь обслуживает разные ведомства, — он говорил ровно, словно зачитывал диагноз. — Мы много чего видим и слышим. И когда я узнал, что вы... — он запнулся, — что вы стали его целью, я пытался намекнуть. Но вы даже не захотели слышать. А сейчас извините, мне пора.
***
Вечер опускался на город, окутывая Петропавловскую крепость сизой дымкой. Маша брела по набережной, не разбирая дороги. Слёзы давно кончились, осталась только пустота и разорение. Рядом тихо шурша шинами подкатил "Мерседес" и опустилось тонированное стекло.
— Эй, красавица! Не узнаёшь?
Она подняла глаза. За рулём сидел Кирилл — как ни в чём не бывало, с неизменной улыбкой победителя.
— Ты думала я пропал? Я просто решил дать тебе время подумать, осознать, так сказать, своё счастье.
— Моё счастье? — она отступила. — Ты играл со мной. С моими чувствами. С моей жизнью!
— Играл? — он рассмеялся. — Нет, милая. Я инвестировал. В перспективный проект. Но, — он поморщился, — рентабельность оказалась под вопросом.
— Что ты несёшь?
— Бизнес, детка. Твоя мамочка очень убедительно расписала преимущества нашего союза. Но, — он пожал плечами, — появились варианты получше. Ничего личного. Но у тебя еще есть шанс доказать мне, что ты можешь больше.
Она размахнулась для пощёчины, но он легко перехватил её руку.
— А вот этого не надо, — его улыбка стала хищной. — Я ведь могу и ответить.
— Отпусти её.
Этот голос она узнала бы из тысячи. Артём стоял в нескольких шагах.
— О, докторишка! — Кирилл картинно поклонился. — Я вас запомнил, дедушка. Решил спасти прекрасную даму? Опоздал, братец. Тут до тебя все сливки сняли. Да и дама уже разочаровалась в сказках. Но если ты любишь носить ношеное...
— Я сказал: отпусти.
— А то что? — Кирилл всё ещё держал Машу за руку. — Вызовешь меня на дуэль? Времена Пушкина прошли, дядя.
— Времена, может, и прошли, — Артём сделал шаг вперёд. — А вот статья за насильственные действия осталась. И найду на тебя управу в прокуратуре, мама не поможет.
Маша почувствовала, как хватка на её запястье ослабла. В тот же момент над Невой прогремел пушечный выстрел — время развода мостов.
— Да и даром она мне не нужна. Ни о чём, — Кирилл отступил, театрально поднимая руки. — Забирайте свою принцессу, доктор. А я, пожалуй, найду развлечение получше.
Он сел в машину, насвистывая что-то легкомысленное и с перегазовкой скрылся в потоке. Маша смотрела ему вслед, и внутри у неё что-то обрывалось.
— Пойдёмте, — тихо сказал Артём. — Я провожу вас.
— Не надо, — она покачала головой. — Я сама. Теперь — только сама.
Он молча кивнул и отступил в тень. А она пошла вдоль набережной не чувствуя под собой ног.
Разведённые мосты застыли над тёмной водой, как разорванные нити судьбы. Где-то в вышине мерцали звёзды, равнодушные к маленьким человеческим драмам.
ДРУЗЬЯ, ПОДДЕРЖИТЕ АВТОРА РЕАКЦИЯМИ - ПОСТАВЬТЕ ЛАЙК, НАПИШИТЕ ВАШЕ МНЕНИЕ О РАССКАЗЕ В КОММЕНТАРИЯХ И ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ. ОЧЕНЬ ПОМОЖЕТ КАНАЛУ! СПАСИБО!