Читатели наверняка смотрели и помнят неплохой фильм "Тегеран-43", что вышел на экраны страны в 1980 году. Фильм получился, как говорят историки - "Весьма вольно изложенным и далеко не точным, но в целом на основе реальных событий".
Стоит добавить, что фильм стал лидером кинопроката в СССР в 1980 году, его посмотрели почти 48 миллионов зрителей.
Раз, где-то и на основе реальных событий, то у этой истории, что была экранизирована, есть и вполне реальные герои. Они смогли решить сложнейшую головоломку и сорвать планы немецкой разведки - сохранить жизни руководителей СССР, Великобритании и США.
В конце 1943 года исход войны уже был понятен. Союзники Советского Союза по антигитлеровской коалиции, понимая это, активизировали переговоры. На Западе понимали - уже пора открывать Второй Фронт и решать вопросы послевоенного устройства мира.
Но и Германия, хоть и отступала, но сдаваться и выбрасывать белый флаг не собиралась. Ее руководство всячески стремилось разрушить то хрупкое единство (на тот момент), что было между союзниками. По этой причине Гитлер и решился на организацию покушения на руководителей союзных держав, если они где-нибудь соберутся вместе.
А такая встреча как раз и была согласована - местом проведения встречи глав союзных держав стал Тегеран, столица Ирана.
Стоит отметить, что с конца 1941 года в северной части Ирана находились советские войска. А в самом Тегеране дислоцировался 182-й горнострелковый полк 45-й армии.
Разведка III Рейха приложила немало усилий для выяснения места встречи глав союзных держав. К началу ноября 1943 года они узнали, что встреча Сталина, Рузвельта и Черчилля состоится в Тегеране.
Тогда в Германии и решили начать работу по срыву встречи и по организации покушения на руководителей трех держав. Гитлер поручил это сделать руководителю абвера Канарису и начальнику VI Главного управления имперской безопасности (РСХА) Шелленбергу. Задача стояла в ликвидации Сталина, Рузвельта и Черчилля. В Иран забросили диверсантов, сама операция получила название "Длинный прыжок".
Правда, отдельные западные историки отрицают саму эту операцию как таковую, мол, не было ничего такого, это мистификация НКВД и т.п.
Для обеспечения безопасности встречи в Тегеране был сформирован 131-й полк НКВД. Он прибыл в Тегеран в конце октября 1943 года и сменил в городе 182-й горнострелковый полк.
Командиром полка был назначен офицер-пограничник, Герой Советского Союза полковник Никита Фаддеевич Кайманов
Он стал Героем Советского Союза в августе 1941 года, когда в конце июня 1941года сводный отряд из пограничников 80-го Пограничного Отряда Карело-Финского Пограничного округа, всего 146 бойцов, 19 суток вел бой в полном окружении, отразив до 60 атак финских войск. С минимальными потерями (18 пограничников было убито за время боев) отряд вышел из окружения и, совершив 120-километровый марш, соединился с частями Красной Армии.
В Тегеране была активизирована деятельность резидентуры советской разведки. Ее в то время возглавлял полковник Иван Иванович Агаянц, в будущем - генерал-майор, отдавший службе во внешней разведке более 30 лет. В Иране его знали под именем "Иван Иванович Авалов".
Он сумел привлечь группу молодежи, во главе которой был 19-летний Геворк Вартанян, которого знали по имени "Амир". В будущем - Герой Советского Союза, легендарный советский разведчик.
Но в той операции советской контрразведки участвовал еще один человек, который и осуществлял координацию действий по обеспечению общей безопасности встречи в Тегеране.
Это был военный контрразведчик, сотрудник, ставшего легендарным "Смерш", подполковник Николай Григорьевич Кравченко, совсем скоро ставший генерал-майором, что тоже сама по себе интересная история.
Кравченко держал ситуацию на постоянном контроле, согласовал вопросы с военным командованием. Была обеспечена безопасность глав государств по всему маршруту от аэродрома до места пребывания.
От агентуры из числа иранцев советская разведка получила сообщение, что недалеко от города Кум (южнее Тегерана) 14 ноября 1943 года была замечена группа парашютистов в количестве 6 диверсантов. После приземления, они направились в сторону Тегерана.
Полученную информацию Агаянц доложил Кравченко и Кайманову. Была поставлена задача агентуре в Тегеране и группе Вартаняна на поиск парашютистов. Группа Вартаняна в итоге и обнаружила парашютистов.
Поисковые группы из числа молодежи, как вспоминала потом Гоар Пахлеванян, колесили по городу на велосипедах, наматывая километры, и все-таки сумели обнаружить и выследить диверсантов. Они расположились в доме на окраине Тегерана.
К слову, Гоар Пахлеванян в 1946 году станет женой Геворка Вартаняна. Многие годы супруги - советские разведчики, будут работать за рубежом, окончательно вернувшись в СССР в 1986 году.
Информация по обнаруженным немцам ушла к руководству контрразведывательной операции. Пограничниками полка Кайманова диверсанты были задержаны и допрошены. Один из них и сообщил, что на 30 ноября 1943 года - в день рождения Уинстона Черчилля, и запалнирована диверсия против высших руководителей стран антигитлеровской коалиции.
Казалось, что все завершилось. Но не было уверенности, что попытка покушения окончательно сорвана.
Работу по обеспечению безопасности конференции и ее участников было решено продолжить с еще большим усилением.
В целях безопасности, Кравченко предложил делегации США разместиться в советском посольстве, которое усиленно охранялось. Стоит сказать, что посольство США находилось на расстоянии в полутора километрах от советского, а британское наоборот - совсем рядом, практически в 2-х шагах.
После того, как Сталин предложение одобрил, оно было передано американцам для принятия окончательного решения. В итоге американцы советское предложение приняли.
Сталин, Рузвельт, Черчилль 27 ноября 1943 года прибыли в Тегеран. Рузвельт сразу проехал в советское посольство и 28 ноября начала свою работу конференция.
Небольшой фрагмент из киноэпопеи "Освобождение" как раз об этом эпизоде в начале Тегеранской конференции -
А, чтобы не вызвать подозрений - за посольствами наверняка велось наблюдение, проходила иммитация бурной деятельсности в здании американского посольства - демонстративно усилена наружная охрана, увеличено число патрулей, осуществлялись ложные выезды нескольких машин одновременно и т.д.
Начало работы началось с происшествия. 28 ноября, когда несколько автомашин выезжали с территории посольства США, направляясь, якобы, на заседание (это был ложный выезд), буквально рядом с посольством, из близлежащего здания их обстреляли из автоматов практически в упор. В результате нападения никто не пострадал, а диверсанты были уничтожены.
Несмотря на провал группы парашютистов, что случился ранее, задача немецкой агентуры в Тегеране была прежней - использовать все возможности для захвата или ликвидации глав союзных держав.
Все шесть дней, с 27 ноября по 2 декабря 1943 года, для координатора обеспечения безопасности конференции Кравченко были днями очень интенсивной и напряженной, при этом - круглосуточной работы, практически без отдыха. В результате такой напряженной работы было задержано несколько десятков подозрительных лиц и предотвращено несколько вооруженных провокаций.
И вот далее есть такая версия, как Николай Григорьевич стал генералом. Правда, эту версию никто особо и не опровергал.
Когда работа конференции подходила к концу, Рузвельт и Черчилль неожиданно для Сталина попросили показать им человека, который так четко организовал и обеспечил безопасность работы во время встречи.
Сталин просьбу удовлетворил и представил молодого и рослого подполковника. Это и был Николай Кравченко.
Рузвельт, не скрывая своего восхищения, обратился к Сталину и сказал, что перед ними стоит настоящий советский генерал.
Реакция Сталина на это была довольно неожиданной. Обращаясь к Рузвельту и Черчиллю, он спокойным голосом подтвердил, что перед ними действительно ... генерал-майор Николай Григорьевич Кравченко!
Хотя форму генерала Кравченко одел буквально через несколько дней и никто ему ничего не говорил, но официально высокое звание и награды были им получены в феврале 1944 года. Николаю Григорьевичу тогда было 32 года.
Коротко о Николае Кравченко.
Родился в 1912 году на Украине. Окончил школу-семилетку. В 1931 году был призван в Красную Армию. Его направили в школу НКВД, начал работу в военной контрразведке, впоследствии стал начальником отделения особого отдела НКВД в Одесском Военном округе.
В начале войны Кравченко вместе с частями - на передовой, участвовал в боях на Северо-Западном Фронте, получил первый боевой орден.
В 1943 году новое назначение - помощником начальника Главного управления контрразведки "Смерш" по Брянскому Фронту. А в конце года последовала та самая командировка в Тегеран.
... После Тегерана Кравченко некоторое время был в Москве, затем получил назначение в Туркестанский Военный округ. А с октября 1945 года руководил Управлением контрразведки "Смерш" в Особом военном округе в Кенигсберге, вскоре сменившим название на Калининград.
После Калиниграда Кравченко снова перевели в Москву. Теперь его задачей стало ведение контрразведывательной работы против разведки Великобритании.
В 1948 году Кравченко направлен для работы в Германию, в советскую зону, где находилась Группа советских войск в Германии. Он был назначен заместителем начальника Управления военной контрразведки в ГСВГ. Проработав там несколько лет, с 1954 по 1959 годы Кравченко возглавлял Особый отдел МВД по Прикарпатскому Военному округу. Вскоре был создан КГБ при СМ СССР и военная контрразведка перешла туда.
А потом случилось следующее - в августе 1959 года заслуженного фронтовика судили по сфабрикованному уголовному делу.
У Николая Григорьевича были очень неважные отношения с военным прокурором ПрикВО. Можно сказать, что друг друга они просто не переносили. Прокурор, пользуясь общей ситуацией в плане - куда дует ветер, пытался регулярно вмешиваться в оперативную деятельность военной контрразведки.
Касательно ветра - прокурорские тогда были в фаворе у Хрущева и, по его указанию, рыли землю в поисках "пособников Берии". А, если и повезет, то могут ответить и с более поздних времен - "ежовские", к примеру. Вот и, считая себя всесильным, прокурор явно лез не в свою епархию. Что приводило к открытым скандалам. Раз такое дело, то прокурор и, как пел Высоцкий -
"... выволок на свет и приволок
Подколотый, подшитый матерьял ..."
В итоге судебного разбирательства Кравченко обвиняли, что он тоже, говоря простым яыком "замазан", его понизили в воинском звании до подполковника, лишили заслуженных наград, должности и уволили из органов. Правда пенсию оставили, но только половину от генеральской. И оставили право ношения военной формы.
Кто-то другой махнул бы на все рукой. Мол, воевать с государством - себе дороже. Но Николай Григорьевич был не из таких, рук не опустил, стал бороться за восстановление своего имени и чести. Он считал себя ни в чем не виноватым, считал, что его оклеветали.
И ведь доказал, добился справедливости! В результате приговор в его отношении был отменен, Николай Григорьевич был полностью оправдан из-за отсутствия состава преступления. Ему вернули звание, ордена, восстановили в партии, даже предлагали снова вернуться на работу в органы, мол, восстановим в прежней должности.
На тот момент возраст у Кравченко был еще совсем не старый - всего 47 лет, еще, как говорится, служить и служить. Но возвращаться на службу Кравченко принципиально не стал - он не мог простить предательства по отношению к себе. Ведь, когда с ним все произошло, ряд бывших "коллег" присоединились к хору обвинителей. И как теперь с ними встречаться и вместе работать? Николай Григорьевич такого себе представить не мог.
В августе 1960 года Николай Кравченко принял решение переехать к сестре - в Калининград. Стал работать в райкоме партии. Он очень любил читать, имел большую личную библиотеку. Квартира у него была относительно большая (для одного) - 60 м2 жилой площади, так везде были полки с книгами.
А вот семьи у него не было, личная жизнь так и не сложилась.
Последние годы жизни Николай Григорьевич серьезно болел, за ним ухаживала сестра Ольга. Ей Кравченко и рассказал, что была у него любимая женщина, но она погибла на войне.
В семейном архиве есть фотография молодой женщины в форме, датированная 1941 годом. Это память о Раисе Никитенко. Она служила в разведке и погибла при выполнении боевого задания на территории Белорусии.
Естественно, что молодой генерал не был обделен женским вниманием, но ни с кем отношений не заводил - берег память о погибшей первой любви. Но жизнь свое все-таки взяла.
Когда Кравченко был в ГСВГ, познакомился с приезжей актрисой из Москвы - Эммой Цесарской
Она была известной в 1930-е годы, снялась в целом ряде фильмов, была женой капитана ГБ М.О.Станиславского. Но его арестовали в 1937 году, а расстреляли в 1938 году. После этого Цесарскую от кино отлучили, из квартиры выселили. Но заступничество М.А.Шолохова, который был в восторге от ее роли "Аксиньи" в фильме "Тихий Дон" (1930 год), вернуло Цесарской отнятую квартиру и имущество. В кино ей также разрешили сниматься, но роли были больше эпизодические.
Цесарская решила молодого генерала, выражаясь простым языком, "охомутать". Именно так, ибо концовка отношений все расставило по своим местам. Она стал писать письма Кравченко, он постепеннно все больше увлекался, стал присылать ей чуть не еженедельно всякие подарки из Германии. При этом подарки становились все более ощутимее и богаче. Так они и встречались - то он в Москву приедет, то Цесарская к месту его службы заглянет. После Германии была Западная Украина, но из Москвы артистка уезжать не собиралась.
Но когда в 1959 году Кравченко можно сказать - выкинули со службы, завели дело, понизили в звании и пенсию урезали, выселили из квартиры, он приехал в Москву и все рассказал Эмме. Как говорится - надеясь на понимание. Но Цесарская сразу резко изменила свое отношение. Понимая, что подарков больше не будет, как выяснилось, связывать жизнь с уже бывшим генералом, сильно урезанным в денежных средствах, совсем не собиралась и сказала, что у нее другие планы на жизнь, помочь ему она ни чем не сможет. Вот и все отношения.
Кравченко очень после этого разочаровался и больше романов, скажем так, не заводил. Своей сестре, которая нет-нет, а намекала ему, мол, завел бы себе кого, что все один, Кравченко отвечал -
"... Оля, у меня была одна любовь – разведчица. Она погибла. И никогда, других женщин в дом не приведу ..."
Человек, много сделавший во время "Тегерана-43", генерал-майор Николай Григорьевич Кравченко скончался 13 апреля 1977 года. Похоронен в Калининграде.
На очень скромных похоронах и поминках было несколько уже пожилых человек в штатском. Это были участники операции советской контрразведки в Тегеране в далеком 1943 году, когда под руководством Николая Григорьевича они сумели сорвать замысел немецкой разведки.
А сослуживец Н.Г.Кравченко по совместной работе уже в райкоме партии вспоминал о его большой личной скромности -
"... В 1974 году я пришел инструктором в Центральный райком КПСС, курировал работу парткомиссии, а ее внештатным членом был Николай Григорьевич. Он рассматривал самые серьезные персональные дела, к людям был требователен, но справедлив. Все знали его как подполковника, прошедшего войну. О себе мало рассказывал, о фронтовых годах не говорил ни слова.
И лишь в 1975 году в райкоме узнали, что этот подполковник на самом деле генерал!
Дело было 9 мая, День Победы. Тогда товарищи впервые увидели Николая Григорьевича в красивейшем светлом кителе, в золоте генеральской фуражки, в орденах, медалях и широких лампасах!
Изумлению не было предела, но расспросы по поводу ни к чему не привели. Служил в "СМЕРШ" и точка, больше ничего не говорил ..."
Долгие годы этот человек реально был забыт. И не вспоминали.
Только спустя 30 лет после смерти - в 2007 году, личный архив, часть личных вещей и документов, что остались после Николая Григорьевича и долгие годы хранились у вдовы его племянника, передали в музей г.Калининграда.
Вот такая интересная, хотя и очень непростая судьба была у человека, по сути спасшего лидеров стран антигитлеровской коалиции во время конференции в Тегеране в ноябре 1943 года.
А писатель, ветеран спецслужб, полковник в отставке А.С.Терещенко написал книгу о жизни и судьбе Николая Григорьевича Кравченко. Она так и называется - "Он спас Сталина"
Спасибо, что дочитали, комментируйте, подписывайтесь, ставьте лайк.