Валерия Брюсова можно назвать личностью вселенского масштаба в русской словестности начала ХХ века, настолько огромный вклад внёс этот русский поэт и прозаик, драматург, переводчик, критик-литературовед, один из основателей русского символизма в русскую культуру.
Как формировалась его личность?
Валерий Брюсов. Годы жизни: 13 декабря 1873 - 09 октября 1924.
Детство и юность
Валерий Брюсов родился в 1873 году в московской купеческой семье. У Валерия Яковлевича интересная родословная. Его дед по отцовской линии, Кузьма Андреевич, был крепостным помещика Брюса и за два года до отмены крепостного права выкупился на волю и начал свое торговое дело. Благодаря упорству и трудолюбию Кузьма Андреевич выбился из грязи в князи, разбогател, приобрел двухэтажный особняк на Цветном бульваре в Москве.
По линии матери дедом литератора был Александр Яковлевич Бакулин, известный современникам как поэт-баснописец и автор сборника «Басни провинциала». Возможно, именно этот человек оказал влияние на призвание Валерия Яковлевича.
Отец поэта Александр Кузьмич страстно занимался самообразованием, читал Карла Маркса, Чарлза Дарвина, Генри Томаса Бокля, сочувствовал революционному движению: над его столом висели портреты Н.Г. Чернышевского и Д.И. Писарева. Глава семейства был человеком азартным: увлекшись лошадиными скачками, Брюсов-старший мигом просадил все состояние на ставках и чуть не остался без гроша в кармане.
В четыре года Валера Брюсов научился читать и буквально поселился в родительской библиотеке. Он изучал биографии великих людей, читал зарубежную классику, зачитывался бульварными романами и научной литературой. Поэт вспоминал о детстве: «От сказок, от всякой «чертовщины» меня усердно оберегали. Зато об идеях Дарвина и о принципах материализма я узнал раньше, чем научился умножению. <…> Классическую литературу я знал плохо: не читал ни Толстого, ни Тургенева, ни даже Пушкина; изо всех поэтов у нас в доме было сделано исключение только для Некрасова, и мальчиком большинство его стихов я знал наизусть».
Первое стихотворение было написано им в 8-летнем возрасте, а первая публикация Брюсова состоялась в журнале для детей «Задушевное слово», когда мальчику было 11 лет.
Не особенно занимаясь сыном, родители все же обеспечили ему хорошее образование. В 11 лет Валерий Брюсов стал учеником частной гимназии Креймана — после экзамена его приняли сразу во второй класс. Дома он рос без товарищей, не знал простых детских игр, а увлеченность наукой и литературой отдаляла его от одноклассников еще больше.
Однако позже Брюсов сблизился с другими юными любителями чтения, вместе они начали издавать рукописный журнал «Начало». В эти годы начинающий писатель пробовал свои силы в прозе и поэзии, переводил античных и современных авторов.
«Беспрестанно начинал я новые произведения. Я писал стихи, так много, что скоро исписал толстую тетрадь Poesie, подаренную мне. Я перепробовал все формы — сонеты, тетрацины, октавы, триолеты, рондо, все размеры. Я писал драмы, рассказы, романы… Каждый день увлекал меня все дальше. На пути в гимназию я обдумывал новые произведения, вечером, вместо того чтобы учить уроки, я писал… У меня набирались громадные пакеты исписанной бумаги».
Будучи 13-летним подростком, Брюсов уже осознавал, что его жизненное призвание связано с поэзией.
В дневнике Брюсов писал: «Юность моя — юность гения». И это не самовосхваление и не поза: он в самом деле много читал, изучал, постигал, развивал свой ум, образовывался всеми доступными ему способами.
В 1893 году Брюсов поступил на историко-филологический факультет Московского университета. Он изучал историю и философию, искусство и литературу. Молодой поэт уделял много времени иностранным языкам — иногда лишь для того, чтобы читать зарубежных авторов в оригинале.
В дневнике Брюсов писал: «Если бы мне жить сто жизней, они не насытили бы всей жажды познания, которая сжигает меня».
Уже на втором курсе обучения поэт опубликовал свой первый сборник «Шедевры». В предисловии он написал: «Печатая свою книгу в наши дни, я не жду ей правильной оценки… Не современникам и даже не человечеству завещаю я эту книгу, а вечности и искусству». Критики восприняли стихи скептически, в том числе из-за громкого названия книги.
Моя любовь – палящий полдень Явы,
Как сон разлит смертельный аромат,
Там ящеры, зрачки прикрыв, лежат,
Здесь по стволам свиваются удавы.
И ты вошла в неумолимый сад
Для отдыха, для сладостной забавы?
Цветы дрожат, сильнее дышат травы,
Чарует все, все выдыхает яд.
Идем: я здесь! Мы будем наслаждаться, –
Играть, блуждать, в венках из орхидей,
Тела сплетать, как пара жадных змей!
День проскользнет. Глаза твои смежатся.
То будет смерть. – И саваном лиан
Я обовью твой неподвижный стан.
В 1890-х годах Валерий Брюсов увлекся творчеством Пушкина и французских символистов — Шарля Бодлера, Поля Верлена, Стефана Малларме. В 1893 году он написал письмо Верлену, в котором назвал себя основоположником русского символизма.
Брюсов принес в русскую поэзию новые темы и новые настроения — оказывается, можно писать стихи не только о «соловьях и розах» или о «страдающем брате». Можно писать:
Тень несозданных созданий
Колыхается во сне,
Словно лопасти латаний
На эмалевой стене.
Фиолетовые руки
На эмалевой стене
Полусонно чертят звуки
В звонко-звучной тишине.
И прозрачные киоски,
В звонко-звучной тишине,
Вырастают, словно блестки,
При лазоревой луне.
Всходит месяц обнаженный
При лазоревой луне…
Звуки реют полусонно,
Звуки ластятся ко мне.
Тайны созданных созданий
С лаской ластятся ко мне,
И трепещет тень латаний
На эмалевой стене.
До Брюсова таких стихов в русской поэзии не было!
Стихотворерие «Творчество» – это не только личный манифест Брюсова, но это был и манифест раннего символизма.
При своём появлении, это стихотворение вызвало бурю эмоций, на что Брюсов и рассчитывал.
Он опубликовал его в издании «Русские символисты» (3-й выпуск). На одном развороте было стихотворение «Творчество», а на другом была всего одна строка: «О закрой свои бледные ноги».
То есть публикация была явно рассчитана на эпотаж. И стихотворение обвинили в непонятности. Брюсова предлагали за него посадить в сумасшедший дом.
Славу Брюсов обрел сразу, но славу исключительно скандальную.
То было время колоссального упадка русской стиховой культуры, как считают многие литературоведы, т.е. массовая поэзия стала бледной, невнятной, посредственной.
Брюсов вернул русскому стиху его былой блеск и великолепие, он просто писал намного лучше большинства современников. Брюсов оживил традицию русской философской лирики, идущую от XVIII века и достигшую таких высот в поэзии Тютчева.
Знаю я сладких четыре отрады.
Первая – радость в сознании жить.
Птицы, и тучи, и призраки – рады,
Рады на миг и для вечности быть.
Радость вторая – в огнях лучезарна!
Строфы поэзии – смысл бытия.
Тютчева песни и думы Верхарна,
Вас, поклоняясь, приветствую я.
Третий восторг – то восторг быть любимым,
Ведать бессменно, что ты не один.
Связаны, скованы словом незримым,
Двое летим мы над страхом глубин.
Радость последняя – радость предчувствий,
Знать, что за смертью есть мир бытия.
Сны совершенства! в мечтах и в искусстве
Вас, поклоняясь, приветствую я!
Радостей в мире таинственно много,
Сладостна жизнь от конца до конца.
Эти восторги – предвестие Бога,
Это – молитва на лоне Отца.
При этом поэт совсем позабыл о собственных «заветах», изложенных в 1896 году в стихотворении «Юному поэту», где он призывал юных стихотворцев не жить настоящим, а поклоняться искусству.
Юноша бледный со взором горящим,
Ныне даю я тебе три завета:
Первый прими: не живи настоящим,
Только грядущее – область поэта.
Помни второй: никому не сочувствуй,
Сам же себя полюби беспредельно.
Третий храни: поклоняйся искусству,
Только ему, безраздумно, бесцельно.
Юноша бледный со взором смущенным!
Если ты примешь моих три завета,
Молча паду я бойцом побежденным,
Зная, что в мире оставлю поэта.
После окончания университета в 1899 г. Брюсов получил возможность полностью отдаться творчеству. Он печатался во многих литературных журналах Москвы и Петербурга, выпускал сборники стихов и статей. Вторая половина 90-х отмечена в его биографии сближением с поэтами-символистами. В 1899 г. Брюсов был в числе инициаторов и руководителей нового издательства «Скорпион», сплотившего вокруг себя сторонников этого течения.
Несколько строк о личной жизни поэта
По словам поэта Владислава Ходасевича, «Брюсов всю жизнь любопытствовал женщинам. Влекся, любопытствовал и не любил. Было все: и чары, и воля, и страстная речь, одного не было - любви». Тем не менее «донжуанский список» Валерия Яковлевича весьма солиден.
Он поклонялся женщине как великому Божьему творению:
Ты – женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты – в наших безднах образ божества!
Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся – от века – на тебя!
С другой стороны, женщины увлекались поэтом и увлекались страстно. И можно понять, что устоять перед этим гениальным, умным, харизматичным мужчиной было просто невозможно.
Знал преклоненья; женщины в восторге
Склонялись целовать его стопы. (из стхотворения "Портрет").
Примерно так оно и было.
Есть у Брюсова замечательный по изысканности венок сонетов "Роковой ряд". Каждое из стихотворений этого цикла посвящено реальным персонажам - женщинам, которых когда-то любил поэт. Для него священны запечатленные в сонетах образы, "томившие сердце мукой и отрадой", - "любимых, памятных, живых!". Я ж приведу небольшой отрывок, характеризующий его скорое остывание к предмету страсти:
В вечерних далях реет предо мной
И новый образ, полный женской лени,
С изнеженной беспечностью движений,
С приманчивой вкруг взоров синевой.
Но в ароматном будуаре Жени
Я был все тот же, тускло-неживой;
И нудил ропот, женственно-грудной,
Напрасно — миги сумрачных хотений.
Но главной его музой была, конечно, жена Иоанна Рунт, с которой он обвенчался в 1897 году. Иоанна Рунт, молодая гувернантка сестер поэта.
Поэт писал в дневнике: «Недели перед свадьбой не записаны. Это потому, что они были неделями счастья. Как же писать теперь, если свое состояние я могу определить только словом «блаженство»? Мне почти стыдно делать такое признание, но что же? Так есть».
Зинаида Гиппиус характеризовала супругу поэта как «необыкновенно обыкновенную». Вся жизнь Иоанны оказалась посвящена служению мужу, детей у пары не было. Сам же Брюсов нередко искал поэтического вдохновения в объятиях других муз. Наверное, именно для поэтического вдохновения нужны были поэту новые увлечённости. Ни о каком разводе или расставании супруги не помышляли.
Иоанна Рунт очень трепетно относилась к рукописям Брюсова, до свадьбы не давала их выбрасывать во время уборок, а после — стала настоящей хранительницей брюсовских трудов.
Брюсов был самым выдающимся учителем поэтов Серебряного века
Брюсов был замечательным литературным учителем. Он очень много сделал для вхождения в литературу тех, в ком чувствовал талант, даже если этот талант был ему не близок, как, например, Цветаева. Брюсов устроил издание первой книги Андрея Белого, придумал для стихов Александра Блока заглавие «Стихи о Прекрасной Даме». За двадцать с лишним лет отрецензировал едва ли не тысячу поэтических книг. Дебютантов старался поддерживать, если те не были совсем уж безнадежными.
Своим учителем Брюсова называли Андрей Белый, Александр Блок, Максимилиан Волошин, Николай Гумилёв, Борис Садовской, Владислав Ходасевич, Борис Пастернак и многие другие.
Вот какую дарственную надпись на обложке книги «Стихов о Прекрасной Даме» собственноручно сделал Александр Блок в 1905 году:
«Законодателю русского стиха,/ Кормщику в тёмном плаще,/ Путеводной далёкой звезде./ Глубокоуважаемому Валерию Яковлевичу Брюсову/ В знак истинного преклонения».
Брюсов создал Высший литературно-художественный институт, где «учили на поэтов». Он сам был его ректором и профессором, собрал вокруг себя цвет великолепных преподавателей.
В 1915 году по заказу Московского армянского комитета Валерий Брюсов начал готовить сборник национальной поэзии. Антология охватывала полторы тысячи лет истории Армении. Поэт занимался и организацией работы, и переводами, и редактурой книги, и ее подготовкой к печати. Когда сборник вышел, Брюсов написал несколько статей об армянской культуре и книгу «Летопись исторических судеб армянского народа». Позже он получил звание народного поэта Армении.
В конце жизни Валерий Брюсов был известен своей способностью переводить с 20 языков, а 6 европейских языков знал в совершенстве. Он был одним из немногих поэтов того времени, которые могли писать произведения на нескольких языках.
Валерий Яковлевич принял Октябрьскую революцию: само происхождение, семейный круг и воспитание Брюсова внушили ему с детства демократические и социалистические взгляды на устройство общества. Он всегда был на стороне беднейших представителей народа, на стороне людей труда.
После революции Валерий Брюсов стал государственным служащим. Сначала он руководил Комитетом по регистрации печати, работал в Госиздате, был председателем президиума Всероссийского союза поэтов, помогал готовить первое издание Большой советской энциклопедии. Его ценил нарком просвещения Анатолий Луначарский. К 50-летнему юбилею в 1923 г. Советское правительство вручило поэту грамоту за заслуги перед страной.
В 1924 году поэта не стало — он умер от воспаления легких, не дожив до 51 года своей жизни.
Но того, что успел сделать Брюсов, хватило бы на несколько жизней.
Валерия Брюсова похоронили на Новодевичьем кладбище.
Мой памятник стоит, из строф созвучных сложен.
Кричите, буйствуйте, — его вам не свалить!
Распад певучих слов в грядущем невозможен, —
Я есмь и вечно должен быть.
И станов всех бойцы, и люди разных вкусов,
В каморке бедняка, и во дворце царя,
Ликуя, назовут меня — Валерий Брюсов,
О друге с дружбой говоря.
В сады Украйны, в шум и яркий сон столицы,
К преддверьям Индии, на берег Иртыша, —
Повсюду долетят горящие страницы,
В которых спит моя душа.
За многих думал я, за всех знал муки страсти,
Но станет ясно всем, что эта песнь — о них,
И, у далеких грез в неодолимой власти,
Прославят гордо каждый стих.
И в новых звуках зов проникнет за пределы
Печальной родины, и немец, и француз
Покорно повторят мой стих осиротелый,
Подарок благосклонных Муз.
Что слава наших дней? — случайная забава!
Что клевета друзей? — презрение хулам!
Венчай мое чело, иных столетий Слава,
Вводя меня в всемирный храм.
Других памятников великому поэту Серебряного века я не нашла. Обнаружила только вот это:
Нина Нисс-Гольдман. Скульптурный портрет Валерия Брюсова. 1924.
"Дом Брюсова" - с таким названием вошел в мемуарную и краеведческую литературу и под ним же был известен в Москве еще при жизни поэта особняк № 30 по проспекту Мира. Рассказывают, что владелец дома Иван Кузьмич Баев богатый купец, имевший крупную торговлю обувью, староста церкви Троицы в Капельках, когда при нем говорили "дом Брюсова", обычно поправлял: "Этот дом не Брюсова, а мой, а Брюсов здесь живет на квартире".
Брюсов снял квартиру в доме Баева в середине августа 1910 года и переехал в нее с женой Иоанной Матвеевной и прислугой Аннушкой. Переезд из родительского дома на Цветном бульваре был вызван тем, что после смерти родителей дедовский дом был продан, чтобы осуществить раздел имущества между наследниками.
Мемориальный кабинет Брюсова был восстановлен по воспоминаниям современников и по дошедшим до нашего времени фотографиям.
У Валерия Яковлевича большая библиотека. Одна этажерка целиком отдана Пушкину... Великолепный справочный отдел, отдел писателей-классиков, произведения современных русских и иностранных, целая полка, занятая "молодыми" футуристами.
До революции еженедельно по средам у Брюсова в кабинете собирались поэты, "читались стихи, - вспоминает эти собрания Н.Асеев, комментировались вновь вышедшие сборники, велись споры о тонкостях поэтического мастерства", об этом же, но в более свободной атмосфере, продолжались разговоры за чайным столом. На брюсовских средах побывали все московские и петербургские поэты начала XX века.
После смерти В.Я.Брюсова Иоанна Матвеевна сохраняла квартиру такой, какой она была при жизни мужа. Она разобрала и привела в порядок его огромный архив, подготавливала издания его произведений. В конце 1920 начале 1930-х годов в доме Брюсова продолжались встречи поэтов и литературоведов, занимавшихся изучением жизни и творчества Брюсова, но постепенно они прекратились.
После смерти Брюсова она стала хранителем его архива и издателем наследия мужа. В 1960-е годы часть помещений дома, в том числе и комнат квартиры Брюсова, заняла районная библиотека. После смерти Иоанны Матвеевны в 1965 году библиотеке был передан и кабинет Валерия Яковлевича с условием организации в нем мемориального музея.
В феврале 1971 года музей открылся. Его заведующей Е.В.Чудецкой и научному сотруднику А.А.Китлову удалось сделать новый музей одним из культурных центров Москвы. В музее регулярно проводились вечера, посвященные творчеству Брюсова и его современников.
К сожалению, в 1975 году дом пострадал от пожара, фонды музея были законсервированы, и лишь спустя двадцать четыре года в бывшем "доме Брюсова", теперь уже занимая его целиком, открылся филиал Государственного литературного музея - "Музей Серебряного века русской поэзии" и мемориальный кабинет В.Я.Брюсова.
В Музее литературы Серебряного века ежемесячно проходят встречи с русской поэзией и прозой; старинными и современными романсами; народными песнями. Музей проводит выставки, концерты, презентации, конференции, лекции.
На сегодняшний день это лучший памятник мэтру - поэту Валерию Яковлевичу Брюсову.
📙📗📘 🔥 📙📗📘 🔥 📙📗📘 🔥 📙📗📘 🔥 📙📗📘
Другие мои публикации о поэтах Серебряного века:
#поэты Серебряного века #поэт Валерий Брюсов #музей литературы Серебряного века