Часть II
Рождественским морозным утром в дом Лушниковых пожаловала Варвара Степановна. Не с пустыми руками пришла сестрица - в руках её была плетеная корзина, накрытая вышитым льняным полотенцем. Под полотенцем горка золотых и пышных блинов, намазанных мёдом, маленький глиняный горшочек топленой сметаны с янтарной маслянистой шапочкой. Изрядный кусок сала источал дразнящий запах чеснока, был розоватого цвета, с мясными прослоечками. В алюминиевой чашке искрились ледяными кристаллами моченые яблоки. Сад Ершовых славился антоновкой. Расщедрилась для праздника сестрица, хотя и была скуповатой. Они посидели с Марьей, поговорили о житье-бытье. Справилась Варвара о Марьином здравии, на новорожденную не взглянула. До сорока дней не на что и глядеть-то было. Вспомнили ушедших родителей, пожалковали, что не довелось деду Степану и бабушке Соломониде, или Солоньке, на внучат порадоваться. не дал Господь дожить им до глубокой старости. Поговорили о будущих крестинах, и Варвара поспешила домой.
На Святках девочку окрестили. Крестной взяли бездетную сестру Елену. Ближе всего к дате рождения малышки по Святцам выпала память Святой Анастасии Узорешительницы, поэтому и нарекли кроху Анастасией. После крещения часто приходила к Марье сестра Алёнка, крестная Настасьи. Сёстры вели беседы. Алёнка, сдерживая слёзы, завидовала Марье:
-Пустоцветом живу, весь век суждено нам одним куковать!
Ребятишки всегда радовались ей. В карманах широкого сарафана находились для них гостинцы : коврижки и леденцы. Муж её шил обувь для маслобойщиков, шерстобитчиков, хозяев крупорушек и владельцев лавок. На весь околоток славился он своей работой: сапогами и полусапожками.
Время, как снежный ком, катилось. Быстро промчались Святки, осчастливив коротким отдыхом великих тружеников крестьян. Начался зимний мясоед- период от Рождества Христова до Масленичной недели. Зимняя хмарь уступала место свету. Больше появлялось в небе просини. Снежные вихри сменялись звонкой капелью. С крыш свисали огромные хрустальные сосульки, которые с удовольствием грыз и Ванька, и его друг, пока родители не видят. А еще они старались сбить их палками с низких соломенных крыш. Неслышно подкралась и Масленица. С весельем и блинами, с гостями и забавами, с катанием на тройках и кулАчками прошумела она над селом. Великий пост начался.. Оправилась после родов Марья и вновь трудилась в доме и на дворе. На первой неделе поста обратилась она к мужу:
-Доставай с потолка бёрда и ниченки, собирай станок. Ткать пора.
Василий шутливо проворчал:
-Да, девкам много добра надо. Тки да в сундук складывай! А потом,как блин с лопаты, в чужой дом с приданым уйдёт!
Поставили ткацкий станок. Ткёт Марья холсты, впрок ткёт. В шутке Василия есть правда. Девчонки у неё, им надо приданое готовить. Ткёт Марьюшка и не устает благодарить Бога;
- Слава тебе, Господи, за всё! От бремени разрешилась. Детки здоровы. Коровка благополучно отелилась, теперь семья с молочком ,со сметанкой. Овец полон загон. С мясцом будем. А овчины на полушубки и шубы пригодятся... Хлебца до нового урожая хватит.
А после ужина - за прялку. ногой зыбку качает. Слушают ребятишки, как мать поёт Насте незатейливую колыбельную:
- Баю-баюшки-баю,
Не ложись ты на краю,
А то переворотишься -
На пол холодный скотишься!
Придет серенький волчок,
Схватит тебя за бочок.
Ты, волчок, не ходи,
Мою дочку не буди!
А старшим детям тоже хочется материнской ласки и любви. Они, наигравшись, жмутся к матери, и она переключается на них, запевая веселые потешки:
- Патока, патока с инбирём,
Варёна с инбирем.
Варил дядя Симеон,
Тётушка Арина
Кушала, хвалила,
А дедушка Елизар
Все пальчики облизал!
Заливаются смехом, прыгают Ванька с Ленкой. Представляют старого деда, который, как медведь, облизывает испачканную в патоке руку. Заходит в избу отец, убравший скотину. Заходит разговор о Пасхе, о том, что в этом году она ранняя , по снегу будет или в самое водополье. Ни в чёсанках, ни в сапогах, ни в санях, ни на телеге... Переживает Ванька , заслышав такие разговоры, и начинает реветь белугой:
-Это ж как за яйцами бежать к соседям да тётенькам?! Невдомёк мальчугану, что отец заказал им сапожки у Стальнова, они уже сшиты,правда на вырост. И денег за сапоги сапожник не взял. Родственники чай.
Даже и сто с лишним лет назад детство оставалось детством - самой прекрасной и безоблачной порой. И в крестьянских семьях безграмотные родители могли отдавать свою любовь чадам, прививать им трудолюбие и нравственность своим примером. За родительской заботой дети чувствовали себя как за каменной стеной. Самыми большими бедами были мысли о том, что не воплотятся какие-то их детские мечты на ближайшее время, об этом они проливали горючие слёзы... Всё, как и сейчас. Дети не обременяли себя серьёзными заботами. Сделал тятенька свисток - радость. Встретился с другом-соседом, посидели вместе на печке, погрызли морковку - счастье.
Родители глядели на своих дитяток и молили Бога, чтобы он послал им здоровья и счастья.