На неделе проснулась неизвестно когда и неизвестно где. Во тьме. Как обычно с поочерёдно всплывающими в разуме вопросами.
Кто я?
Где я?
Какой сейчас год?
Начала ощупывать слабой рукой пространство вокруг себя в поисках телефона. Там - вся моя жизнь. Там - все ответы.
Вялая рука нащупала в складках одеяла пакетик. Как выяснилось позже - упаковка лазурита. Покупала когда-то на алиэкспрессе эти каменья для рукоделия. Хранятся в плотно закрытом контейнере на полке.
Нащупанная упаковка была истерзана и тщательно прокомпостирована по всему периметру чем-то острым.
У меня не было сил! Сил моих человеческих не было!!!!
Я просто зажала этот пакетик в руке и продолжила лежать во тьме, ожидая звон будильника.
Эмма Аркадьевна, как водится, возлежали-с рядом. Среагировали на моё копошение. Приподнялись со словами: мать честная, я проспала! Ужо пол шестого, а я все лежу! Старею! Теряю хватку!
Начали усиленно ходить по мне верхом туда-сюда. Нюхать мое лицо. Трогать лапой. Мол, жива ль? Особо подозрительные складки на одеяле избивали, с хрустом азартно рвали в клочья. Ну всё, как обычно.
Потом увидели у меня в ладони упаковку с лазуритом. Посерьезнели. Так это ж упаковка каменьев? Тех самых, что хранятся в насмерть закрытом контейнере? Чтоб никто туда не совался?
Интересно. Как она здесь очутилась?
Давай отнесу обратно, мамуль?
Не дали.
Они тогда пристроились рядом с рукой и принялись отгрызать мне запястье. Чтоб откушенная ладонь отвалилась, пальцы бы разжались, они б взяли упаковку...
В конце концов я не выдержала адской боли и восстала. Включила лампаду. Издавая хриплые звуки ярости, на заплетающихся ногах поплелась к полкам с контейнерами. Чтоб убрать. И заколотить этот контейнер гвоздями, к чёртовой матери. Залить воском. Обмотать вокруг колючей проволокой и пустить электричество! Выпустить двух волкодавов! Соорудить вокруг бетонный саркофаг...
И там, в углу, обнаружилась инсталляция. Она ещё вчера была изготовлена, но я вечером в тот угол просто не смотрела.
Моему взгляду предстал взлохмаченный контейнер с каменьями и фурнитурой.
На полу валялись упаковки яшмы, граната, лунного камня... Несколько упаковок креповой бумаги. И... И... Разбитый на куски гипсовой подсвечник-ракушка!
Я несколько дней потратила, дорогие товарищи! Делала эти ракушки. Полкило гипса извела. Штук пятнадцать готовых ракушек выкинула. Оставила более-менее приличные образцы для дальнейшей обработки! И вот! Один из них лежит в виде осколков. И пол усыпан гипсом. Весь угол комнаты усыпан! Все усыпано каменьями, бумагой и гипсом!
Я взревела.
Под ногами крутился котенок. Как Людвиг Аристархович из Нашей Раши, с выпученными глазами, вопрошал: а кто это сделал?
Это же надо, какое безобразие происходит в доме? А мы еще боремся за почетное звание дома высокой культуры быта!
Схватила Людвига Аристарховича. Начала трясти эту шерстяную сосиску над осколками! Уже собиралась нести в подъезд, на выселение. Пусть идут куда хотят и разбивают гипсовые ракушки где хотят!
Но тут прозвенел будильник. А я только устроилась на новую работу! Опаздывать не комильфо. Надо соответствовать хотя бы на испытательном сроке! Отложила выселение на вечер. Ну а вечером опять не было сил.
