Глава 1
Как только Матильда проснулась, она сразу же принялась за дело – начала писать приглашения. И написала их целую пачку. Закончив писать, позвала свою горничную. - Роза, это пригласительные открытки - протянула она их девушке - передай водителю, пусть сейчас же развезёт их по адресам, они указаны на конвертах и оповести весь обслуживающий персонал - работников кухни и всю обслугу - послезавтра у нас большой приём – мой день рождения. Я пригласила самых близких своих друзей. Начните готовиться уже с сегодняшнего дня. Подготовьте все спальни, гостей будет много. Всё должно сверкать. Роза, я на тебя надеюсь, ты лично отвечаешь за подготовку к празднику, не осрами меня перед моими друзьями. - Не беспокойтесь. Вилла будет блестеть от чистоты, я обещаю. - Возьми открытки и можешь идти. Матильда и Роберт жили вдали от огромного и шумного города на роскошной двухэтажной вилле. Вилла имела свою историю. Она принадлежала предкам Роберта. Построил её ещё прапрадед Роберта и каждое последующее поколение очень бережно и с любовью относилось к ней. Глядя на виллу никто и никогда не подумал бы, что ей более двух веков. Регулярные ремонтные работы не давали ей состариться. Матильда очень полюбила эту старинную виллу, она уже не представляла своей жизни вне её. Матильда никогда не работала, хоть и имела высшее образование. Она была экономистом и должна была начать работать в очень известной и крупной строительной фирме. Когда она вышла на работу, и её увидел Роберт, работающий уже на фирме своего отца, то сразу же влюбился и очень быстро сделал предложение Матильде, которое она, не раздумывая приняла. Красавец Роберт сразил её сразу и наповал. У них родился сын Стивен. Прошло время, Стивен получил юридическое образование и стал работать юристом на фирме, принадлежащей уже его отцу, которая впоследствии станет его. Матильда не могла нарадоваться на сына – обаятельный, симпатичный, умный, заботливый. Единственно, что её огорчало – Стивен не собирался жениться, несмотря, на свои тридцать лет. – Ещё успею. – Так каждый раз отвечал он матери, когда она заводила разговор о его женитьбе. У Матильды были большие виды на свой день рождения. Как призналась она Роберту – своему мужу - хочу убить двух зайцев на своём празднике – повеселиться с друзьями и обратить внимание Стивена на красавицу Агнесс. Агнесс дочь Маргариты и Александра, близких друзей их семьи, очаровательная блондинка двадцати четырёх лет – очень подходила Стивену. Они были бы замечательной парой. Агнесс художница и богатая наследница своего отца. Но не богатство влекло Матильду, её семья очень обеспечена и богата, а именно сама Агнесс, девушка очень нравилась Матильде. Матильда заранее ничего не стала говорить Стивену. – Ещё разозлится и уйдёт с праздника и нарушит все мои планы. Пусть для него визит Агнесс будет неожиданностью. – Советовалась Матильда с мужем, Роберт поддерживал её – Агнесс очень хорошая девушка, знаем её чуть ли ни с рождения, странно, что наш сын её не замечает. Они очень хорошая пара были бы, я буду только за, если у них получится. Но, дорогая, всё зависит от них самих. Решать Стивену и Агнесс. - Но небольшой толчок всё же, я считаю нужен. Самый маленький. Вот я и хочу быть этим маленьким толчком. – Роберт улыбнулся жене. - Будем надеяться, дорогая на то, что ты задумала нашему сыну пойдёт только на благо. Матильда никогда не молилась, но два дня, оставшиеся до приезда гостей, решила провести в молитвах о выполнении своей мечты. *** В комнату Ариадны постучала её горничная Марта. - Пришла почта. - Доложила она и положила прессу с письмами на журнальный столик. - Спасибо, Марта. Можешь идти. – Марта направилась к двери. - Нет. Постой. Джулия встала уже? - Нет ещё. Из своей комнаты пока не выходила она. - Приготовь мне завтрак. И Джулию разбуди, хотя… не нужно её будить. Она, видимо, вчера поздно легла. Занята, наверное, была своей благотворительностью. Можешь идти. Марта вышла, а Ариадна встала с кровати и начала просматривать принесённую почту. Она всегда начинала с писем. Увидев письмо своей близкой подруги Матильды, очень удивилась и поспешила вскрыть конверт. Хоть они и часто перезванивались, но писали друг другу крайне редко, только в особых случаях. – Видимо, что-то у неё произошло, раз она мне написала. – Ариадна разнервничалась, у неё даже руки чуть дрожать стали и она всё никак не могла вскрыть конверт. Когда, наконец, ей удалось прочесть, она обрадованно воскликнула – Фу! Ну, слава создателю! Ничего плохого у Матильды не случилось. Она меня и Джулию приглашает на свой день рождения. А у меня уже давно готов для неё подарок. Удивить её невозможно, но я уверена, что мой подарок ей понравится. Ариадна купила для своей подруги небольшое трюмо, в котором можно было увидеть себя в разные периоды своей жизни, начиная с детства. Это трюмо Ариадна приобрела у известного мастера. В зеркале каким-то определённым образом было расположено серебро, что оно позволяло видеть себя по-разному, что и создавало иллюзию разных возрастных периодов жизни. Ариадна давно приступила к поискам подарка для своей подруги и это трюмо очень ей понравилось. Она надеялась, что и Матильде оно тоже придётся по вкусу. Ариадна и её дочь Джулия проживают в огромном особняке. Уже пят лет, как Ариадна - все ещё привлекательная женщина пятидесяти лет - вдова. Её горячо любимый муж Питер скончался от сердечного приступа в возрасте пятидесяти лет. Сердце никогда его не беспокоило, однако именно от его недостаточности, он и скончался. Очень перенервничал на своей работе. Питер владел автомобильным заводом и падение акций завода, которое грозило ему и семье полным разорением и привело к такому печальному событию. Питер скончался, а акции завода взлетели в цене. Ариадна не находила себе места от горя, даже хотела наложить на себя руки, но её остановила любовь к Джулии - своей единственной дочери. – Что же будет с ней? - В последний момент, уже держа бритву в руке, задала она себе этот вопрос и, испугавшись за дочь, быстро положила бритву на место. С тех пор прошло уже пять лет, но за эти годы Ариадна всё никак не могла свыкнуться с мыслью, что Питера нет, и она продолжала любить своего мужа. Уход Питера не отразился на финансовом положении семьи. Только на моральном. Просмотрев все газеты и, прочитав полученные письма, Ариадна спустилась в столовую. Джулия уже сидела за столом и ожидала мать. - Доброе утро, мамочка. - Доброе утро, моя дорогая. Приятного аппетита. Знаешь, Матильда прислала приглашение на послезавтра. У неё день рождения. Неужели она подумала, что я забыла. Могла и не присылать. - Спасибо, мамочка. Я тоже приглашена? – Особой радости на лице Джулии от приглашения не видно было. - Ну, конечно же, и ты тоже приглашена. Джулия, ты не рада? Ты не хочешь идти? - Я занята. Надо в приюты съездить и именно на послезавтра я это запланировала. - Ну, пожалуйста, ради Матильды измени свои планы, дорогая. Она ведь обидится, если тебя не будет. - Ладно, что-нибудь придумаю. - Джулия задумалась. – Тогда сегодня поеду в приют и освобожу себе послезавтрашний день. - Вот и отлично, спасибо тебе, моя родная. И присмотри для неё какой-нибудь от себя сувенир. - Обязательно присмотрю. Надеюсь, ей понравится. Мамочка, извини, убегаю. До вечера меня не будет. Джулия поцеловала мать и уехала по своим делам. Дочь могла вообще не работать, но сидеть дома ничего не делая, не захотела и решила заняться благотворительностью и очень преуспела в ней. Ариадна гордилась своей дочерью и обожала её. Вот только была опечалена тем, что замуж её двадцатипятилетняя дочь не собиралась. На вопрос матери всегда отвечала одно, и тоже - мне и так неплохо - и переводила тему разговора. *** К утреннему завтраку доставили почту и Люси, в чьи обязанности входило сортировать почту отдельно для главы семейства, для его супруги и для их дочери, принялась за дело. Разделив принесённую почту на три неравномерные кучки, Люси отправилась с ними в столовую, где семья в полном составе уже завтракала. В сегодняшней почте было всего одно письмо и предназначалось оно Маргарите, супруге хозяина дома. - Вам письмо. - Люси подошла к Маргарите и протянула ей конверт. - А мне ничего нет? - Поинтересовалась девушка. - Нет, Агнесс, к сожалению, сегодня для вас нет писем. Маргарита сразу же вскрыла конверт и быстро прочла. – О, надо же, а я совсем забыла. - Что-то случилось, дорогая? – Поинтересовался Александр. - Случилось бы. Представляешь, у меня совершенно вылетело из головы, что послезавтра день рождения Матильды. Если бы не её приглашение, я даже и не поздравила бы её. Вот тогда и случилось бы. Какой стыд. - Не переживай ты так. Матильда не обилась бы, я уверен. - Да это так, но мне самой было бы очень неловко. Сейчас, сразу же после завтрака поеду за подарком для неё. Мы приглашены на пять часов послезавтра. Дорогой, надеюсь, ты сможешь? - Ну, конечно же, дорогая, смогу, о чём речь. - А у меня уже есть подарок. Я подарю Матильде свою последнюю работу. Помнишь, я попросила у тебя, мама фотографию, на которой ты и Матильда сфотографированы на фоне её виллы. - Да, очень хорошо помню эту фотографию и то, что ты меня о ней просила. И что? -А то, что я написала вас обеих на фоне виллы, но потом тебя стёрла, а оставила только Матильду, даже не знаю, почему я так сделала, а вот сейчас и оказалось, что у меня готов для неё подарок. Надеюсь, ей понравится. - Уверена, что Матильда будет в восторге, получив свой портрет от такого талантливого художника как ты. Маргарите очень нравился Стивен, сын Матильды, и она не была бы против, если бы он стал мужем её дочери. Они и внешне подходят друг другу - жгучий брюнет Стив и очаровательная блондинка Агнесс. И по возрасту тоже подходят - Стивену тридцать лет, а Агнесс - двадцать четыре года. Но, увы… ни Агнесс и ни Стив не обращают друг на друга должного внимания. Они знакомы с самого детства и просто дружат. А Маргарита даже и не догадывается о замысле своей подруги, которая мечтает о том же. *** Луиза сидела перед зеркалом. Она проснулась, но к завтраку не торопилась. Луиза разглядывала своё отражение. - Я в свои сорок восемь лет всё ещё довольно привлекательна и могла бы осчастливить любого, но… не хочу. Вернее… не могу. Потому, что всё ещё люблю… хоть и не простила… до сих пор не простила, и, скорее всего, не прощу. Луиза и Джордж должны были пожениться, и Луиза согласилась переехать к нему жить. А потом выяснилось, что Джордж ей не был верен. Когда Луиза узнала о его измене – а узнать ей помогла именно та девица, с которой Джордж изменил – Луиза сразу же забрала свои вещи и вернулась домой. И, когда спустя время поняла, что беременна, сообщать о ребёнке изменнику не захотела. Родители поддержали её, отец хотел по мужски поговорить с несостоявшимся зятем, но Луиза запретила. Спустя время Луиза родила сына, назвала его Марком и растила сама. Но о сыне Джордж узнал. Он очень просил простить его, но Луиза была непреклонна. Джордж признал сына, дал ему свою фамилию, часто виделся с ним. Луиза позволяла общаться с Марком, но к себе Джорджа не подпускала. Джордж постоянно встречался с сыном, проводил с ним свободное время и даже просил помощи у Марка в возобновлении отношений с Луизой. На что Марк отвечал, что вмешиваться в их личные дела не имеет права. Джордж был женат, но и своей жене тоже не смог сохранить верность, в результате остался один. В отличии от Луизы его жена сразу же после развода переехала в другой город и прервала его общения с дочерью. И у него кроме Луизы и Марка никого больше нет. Вот он и очень надеется на прощение Луизы. Но Луиза об этом даже и не помышляет. Она очень состоятельна, ей в наследство от родителей достался огромный ресторан, которым сейчас управляет Марк. Но, когда Джордж оказался на мели Марк взял его на работу в свой ресторан на должность управляющего, где он и работает по сей день. Марк - любимец Матильды и он же её крестник. Стивен и Марк дружат, но оба очень заняты и потому встречаются не так уж и часто как бы им хотелось. Марк ровно на один год старше Стивена, но также как и он не думает пока ещё о женитьбе и Луиза не торопит его. Тридцать один год - это ещё не такой возраст, когда уже срочно надо создавать семью. Луиза сидела перед зеркалом, разговаривала сама с собой и размышляла. - Да… я могла бы составить счастье любому, если бы… если бы до сих пор не любила бы этого… этого… - Но обозвать Джордж каким-либо нецензурным словом так и не смогла. - К вам можно? – В дверь постучали и вошла Берта, горничная Луизы. - Да, Берта. Можно. - Пришла почта. Там письмо. Вам сюда подать почту или в столовую? - Лучше в столовую. Я уже иду. - Хорошо. – Берта вышла. - Интересно от кого письмо? Да ещё так рано. – Одеваясь, рассуждала Луиза. – Неужели Джордж опять просит о встрече? Как же он мне надоел. Не простила я его, не простила… Хоть и хотела бы, но… не могу. До сих пор во мне всё кипит от обиды. Луиза не спеша привела себя в порядок и спустилась в столовую к завтраку. Она сразу же увидела письмо, Берта положила его поверх газет. - О! Это же от моей близкой и самой любимой подруги, от Матильды. У неё послезавтра день рождения, наверное, приглашение прислала. Я бы и так к ней поехал и без её приглашения. - Луиза вскрыла конверт и прочла открытку. - У меня подарок уже давно готов. В столовую вошёл её сын. - Марк, дорогой мы с тобой на послезавтра приглашены к твоей крёстной. У неё - юбилей. Надеюсь, ты сможешь? - Чтобы я не поехал к крёстной?! Мама, что ты такое говоришь. Как бы занят не был, но я всегда найду время для визита к ней. Чувствую, отлично проведём время у неё на вилле. Я тогда сегодня до позднего вечера пробуду на работе и предупрежу отца, что послезавтра меня вторую половину дня не будет. - Хорошо. А я начну готовиться к празднику. Приглашу своего стилиста, пусть хорошо поработает над моей внешностью. - Ты и так прекрасно выглядишь. Кстати, отец просил передать тебе, что хочет встретиться. Что ему сказать? - Скажи, что мне сейчас не до него, может… после дня рождения Матильды, я подумаю о его просьбе. Хотя, ничего не говори ему. Скажи, что забыл передать мне его просьбу. - Ладно, так и скажу, но вы, право, как дети. – Марк улыбнулся матери и поехал в свой ресторан. Луиза занялась собой. *** Водитель Матильды вернулся на виллу, он развёз все пригласительные открытки, кроме одной. Хозяев, кому было адресовано это приглашение, не оказалось дома. Со слов их прислуги Глории - хозяева путешествуют и когда вернутся, пока ещё не сообщали. Водитель вернул открытку Розе. - А все остальные я отвёз по указанным адресам. - Хорошо. Я передам открытку Матильде. Когда Роза вернула открытку Матильде, та очень расстроилась. - Жаль, очень жаль, что моей младшей сестры Патрисии и её очаровательного семейства не оказалось в городе. Мне их на празднике будет не хватать. Матильда искренне огорчилась. Подготовка к празднованию дня рождения была закончена на следующий день. Дом был украшен цветами, шарами, двор был весь в разноцветных фонариках. На фоне снега выглядело всё очень красиво, празднично и сказочно. Матильда была всем очень довольна, не хватало только гостей, которые уже завтра в пять часов дня должны были прибыть. Ровно в пять часов следующего дня стали съезжаться гости. Матильду ждал сюрприз - Патрисия, её муж Эдвард и их дочь Ирис, не сообщая о своём приезде, появились раньше всех. Матильда ликовала - сестра не забыла о дне её рождения и ради неё прервала семейной отдых. Все близкие Матильды, с которыми она хотела провести свой день рождения будут рядом с ней. На отдых с дороги гостям был отведён один час и ровно в шесть часов гонг известил всех об ужине. Праздник начался.
Глава 2
- Дорогие мои... - обратилась Матильда к своим гостям, когда они расселись за огромным столом - ... я так рада, что вы смогли приехать. Ваш приезд - самый дорогой для меня подарок. Вы все знакомы друг с другом, представлять вас друг другу не надо. Надеюсь, вы проведёте незабываемый отдых на вилле, и останетесь довольны. Причину, по которой я пригласила вас к себе, вы знаете. Мне очень хотелось отметить свой праздник в кругу самых любимых и дорогих мне людей и разделить с вами свою радость. – Матильда говорила очень тепло и искренне, еле сдерживая слёзы, но так и не сдержала их. – Я всех вас очень, очень люблю. – Комок в горле мешал ей говорить. На помощь жене пришёл любящий муж, глава дома Роберт, он поднял бокал и произнёс тост в честь своей супруги. Все присутствующие последовали его примеру, выпили за здоровье Матильды, а когда официальная часть вечера - тосты и пожелания юбиляру была завершена – Матильда приступила к осмотру полученных подарков. Все подарки Матильде очень понравились, она была тронута вниманием и заботой своих друзей. Подаренное Ариадной трюмо вызвало у всех интерес и удивление, всем хотелось заглянуть в него и увидеть себя в разные периоды своей жизни. К трюмо выстроилась очередь, гости смотрелись в него и умирали с хохоту. А один из подарков вызвал спор, который грозил перейти даже в ссору. Этим подарком оказалась картина, написанная Агнесс. Картиной громко и долго восхищалась Мадлен, чем вызвала недоумение у Марка. Картина вызвала восторг не только у Матильды, но и у педагога Агнесс. Агнесс писала долго, старательно и нетороплив, а когда закончила её, то первому кому показала свой труд, был её педагог. Он критически рассматривал творение любимой ученицы и остался очень и очень доволен, замечаний у него было. - Ты стала зрелым художником, дорогая Агнесс. Тебе удалось передать во взгляде женщины её любовь к месту, на фоне которого она находится. Я горжусь тобой. Тебе пора готовиться уже к персональной выставке, твои работы надо выставлять и первой на выставку пойдёт именно эта картина. Пусть все любуются и восхищаются твоим мастерством. Ариадна была очень польщена и горда, заслужить похвалу педагога - было непросто. Но выставлять свою работу она отказалась, объяснив педагогу причину своего отказа. Он, хоть и расстроился, но не стал настаивать, уважил решение своей ученицы. И надо же какой-то ресторатор, совершенно далёкий от искусства, ничего в нём не понимающий, вдруг решил дать свою никому не нужную оценку её работе!!! Агнесс не могла этого стерпеть и высказала ему своё мнение о нём. Высказала, возможно, чуть более резко, чем этого требовалось, но ведь и он отзывался не очень лестно. Агнесс была уверена, что после её выпада Марк успокоится и замолчит, но остановить Марка оказалось не лёгким делом. - Милая девушка… - Меня зовут Агнесс… - напомнила она Марку. Но он не обратил внимания и продолжал. - …возможно, я нет так хорошо понимаю в искусстве как вы, ведь я не художник… - Это заметно. - Вставила Агнесс. - … но отличить красивую картину от той мазни, что у вас, поверьте, я могу. - Агнесс попыталась его опять перебить, но Марк не позволил ей этого. – Помолчите, пожалуйста. Я же слушал вас и не перебивал, теперь выслушайте вы меня. Я, знаете, привык любоваться творениями художников, наслаждаться созданными ими шедеврами, я люблю подолгу стоять у картины и не торопясь рассматривать её. Около вашей картины я тоже долго стоял. - Марк рассмеялся, выдержал паузу и продолжил. - Да, я стоял долго, потому что пытался найти второй глаз изображённой на портрете женщины – дамой назвать её просто язык не поворачивается, впрочем и на женщину изображённый субъект тоже мало похож - но увы, сколько ни искал, но так и не нашёл его. Я также не нашёл и второго уха этого субъекта. Вы либо забыли пририсовать, я подчёркиваю - пририсовать, а не написать, либо просто не смогли. Я также не заметил никакого сходства с Матильдой. - Все присутствующие в гостиной внимательно следили за происходящим и с трудом сдерживали улыбки, перепалке никто не придавал большого значения. А Марк продолжал. – Ну, согласитесь, зачем надо было Матильду изображать эдаким одноглазым и одноухим монстром. Я уверен, только из любви к вам Матильда восторгалась вашим «шедевром». Агнесс, вы бесспорно талантливы, но мой вам совет - или пишите в другой манере или не пишите вообще. Пусть лучше вы услышите честный отзыв в кругу своих близких, чем прочтёте его в каком-либо журнале. Поверьте, критики так распишут, что вам самой захочется всё бросить. – Марк опять выдержал паузу, а потом красиво завершил свою речь. - Но за ваше упорство в искусстве я поднимаю бокал. Оно того стоит. Удачи вам! - И залпом осушил бокал. Говорил он стоя, потом сел и с аппетитом принялся за еду. Обстановка накалилась, уже никто не улыбался, все смотрели на Агнесс, на её растущую бледность. Она метала молнии в Марка и не сразу нашлась, что ему ответить, лишь зло, прищурив глаза, едва слышно прошептала – ты ещё пожалеешь о своих словах. Все сидели затаив дыхание и не произносили ни звука. Каждый в душе понимал правоту слов Марка - манера письма Агнесс была рассчитана на любителя - единственно, что более и менее было красиво изображено на картине - так это сама вилла и природа вокруг неё, а сам портрет - был весьма и весьма оригинален. Но никто не хотел обижать Агнесс, ведь она так старалась ради именинницы. Разрядила создавшуюся обстановку Матильда. Вдруг раздались звуки музыки, и хозяйка дома бодрым и весёлым голосом произнесла - настало время танцев. Давайте танцевать. - И направилась к Марку. - Ты же не откажешь юбиляру в танце? Марк быстро дожевал, галантно поклонился Матильде, обнял её за талию и закружил в танце. Все последовали их примеру. Матильда глазами призывала сына пригласить на танец Агнесс, и он пригласил, правда, не Агнесс, а Джулию, чему Матильда была очень удивлена, но ничего не могла сказать сыну, зато, мило улыбаясь, стала выговаривать Марка. - Дорогой мой крестник, зачем ты обидел такую замечательную девушку, ради чего? - Крёстная, я никого не обижал, у меня и в мыслях не было обидеть такую красавицу. Но разве я не прав? Только честно. Разве можно назвать портретом то, что она намалевала? - Можно! Это такой стиль в искусстве, в котором ты ничего не смыслишь. - Но я привык получать наслаждение, любуясь работами художником, а о каком наслаждении можно говорить, глядя на то, что изобразила Агнесс. Самая настоящая мазня, другим словом и не назвать. - Ну, ладно тебе, крёстный мой сынок, хватит. Не будем портить никому настроение. Кстати, здесь помимо Агнесс, которая, как я вижу, тебе не нравится, есть ещё две очаровательные девушки – Ирис и Джулия. – «Хорошо, что Агнесс не вызвала в нём интереса. – Быстро подумала Матильда. - Выбирай, обе - красавицы. - Я это заметил. – Ответил Марк, провожая взглядом Джулию, которая танцевала со Стивом. - Тебе понравилась Джулия? Она - прелесть, правда? Так подойди к ней, раз понравилась, У Матильды был свой план, которого её же обожаемый сын нарушал. Он ни одним словом не обмолвился в защиту Агнесс и, когда Матильда объявила танцы, пригласил Джулию. А это не входило в план Матильды. Теперь она возлагала надежду на Марка. То, что он обратил внимание на Джулию - Матильда заметила сразу. Музыка играла не умолкая. Старшее поколение танцевало гораздо активнее младшего. В огромной гостиной были накрыты два стола - один для старших и второй – для молодёжи. Так распорядилась Матильда, она хотела, что молодёжь не чувствовала себя за столом скованно. Протанцевав подряд несколько танцев, все уселись на свои места. О картине Агнесс уже никто не вспоминал и Матильда была очень рада этому. Настроение у всех присутствующих заметно поднялось. - Роза, можно вас? – Маргарита, мать Агнесс подозвала горничную Матильды. - Слушаю. - Роза быстро подошла к столу. - Роза, милая у Матильды, я уверена, будет снотворное, принеси мне, пожалуйста, пару таблеток. Я сегодня так возбуждена, что без снотворного промучаюсь всю ночь до утра и назавтра у меня может от бессонной ночи подскочить давление. - Конечно же, есть. Я сейчас вам принесу. – Роза отошла выполнять просьбу гостьи. Проходя мимо стола молодёжи, её остановила Агнесс. - Роза, моей маме случайно не плохо? О чём она тебя просила? – Агнесс заметила, как Маргарита подозвала Розу и забеспокоилась о матери. - С вашей матерью всё в порядке. Просто она попросила меня о снотворном, и я обещала ей принести. - Ты снотворное принеси мне, я сама передам его маме. Хорошо? - Как скажете. - Роза, и мне тоже пару таблеток снотворного принесите. У меня масса впечатлений от сегодняшнего дня, боюсь, что не засну. - Хорошо, Марк принесу и вам. Что-нибудь ещё? - Нет, Роза спасибо. Только снотворное. Спустя некоторое время Роза принесла две таблетки в полиэтиленовом пакетике для Маргариты и оставила их Агнесс и такой же пакетик с двумя таблетками передала Марку. Молодой человек и девушка, поблагодарив горничную, отпустили её. Заиграла музыка и все разом повскакали со своих мест танцевать. А после танца Матильда громко объявила - сейчас будет фейерверк, прошу во двор. Когда все вышли во двор, пиротехник уже зажигал петарды. И вдруг как по мановению волшебной палочки повалил снег, и это было так красиво - фейерверк и снегопад. Все залюбовались красивым зрелищем. А снег всё валил и валил. Молодёжь принялась играть в снежки, а глядя на них и старшее поколение тоже начало резвиться. Когда фейерверк и петарды погасли, все, раскрасневшиеся от игры в снежки, вернулись на виллу. Настроение было отличное. Праздник удался на славу. И вновь Матильда объявила танец. Танцевали все - и старшие и младшие, несмотря на усталость. Пары были перепутаны - молодые кавалеры танцевали с дамами, а девушки - со взрослыми. Все веселились как дети. Матильда очень внимательно следила за сыном и была не совсем довольна им. Стив чаще танцевал с Джулией, чем с Агнесс. – «А Джулия, видимо, приглянулась не только моему сыну, Марк тоже вокруг неё вьётся». - Думала Матильда, наблюдая за ними. Танец закончился и все опять сели за стол. Вдруг Ирис громко произнесла - вы только гляньте, что творится во дворе. - Она вскочила и подбежала к окну. Все повернулись в сторону окон, а молодёжь повскакала со своих мест. - Какая красота!... - Боже, как он валит… - Нас засыплет… это точно… - Это же настоящий снегопад… Все восторженно смотрели на падающий снег. - Матильда, чувствую, что мы застрянем у тебя надолго. - Маргарита, а я так и планировала, что вы все останетесь у меня не на один день. И я этому очень рада, когда ещё вот так весело соберёмся. – Матильда обняла подругу. - Знаешь, я так рада и так счастлива сегодня. У меня такого весёлого дня рождения не было с самого детства. – Слёзы опять набежали на глаза и Матильда их незаметно вытерла. Молодёжь, наглядевшись на снег, вернулась к своему столу. Агнесс что-то внимательно разглядывала на столе, как будто искала. - Агнесс, ты что-то потеряла? – Спросила её Ирис. - Да. Снотворные таблетки не могу найти. Я хорошо помню, что положила пакетик здесь, рядом с тарелкой, а сейчас его нет. - Я тоже видела, что ты их положила. – Сказала Джулия. - Может, упал пакетик на пол? Агнесс быстро заглянула под стол. - Нет, нету их. - А, может, Роза отнесла таблетки твоей матери? - Высказал предположение Марк. - Мои вот лежат. Надо мне уже выпить их, чтобы сразу, как поднимусь к себе заснуть. – Марк бросил две таблетки в свой бокал с соком, размешал ложкой и залпом выпил - обожаю апельсиновый сок. Джулия, вам налить? - Нет, спасибо. Я и так много жидкости сегодня выпила. - Джулия, может, потанцуем ещё? - Предложил ей Стив. - Я так устала. Думаю, на сегодня уже хватит и сока и танцев. - Ну, пожалуйста, последний танец. Очень прошу вас. – Стив приставал как ребёнок. – Смотри, взрослые ещё вовсю пляшут. После танца ко всем обратилась Матильда. - Я так сегодня счастлива и это, благодаря всем вам, вы доставили мне огромное наслаждение, а сейчас, если вы уже устали - будем прощаться до завтра. Маргарита и Александр, первыми направились к двери. Агнесс подошла к родителям пожелать им спокойной ночи, а потом вернулась к своему столу. - Нашлись таблетки. Они у мамы. - Ну, и отлично. - Ответила ей Ирис. - А ты так нервничала. Пожалуй, я тоже пойду спать, уже очень поздно. - Ирис покинула гостиную. - Агнесс, может, мы потанцуем? - Неуверенно предложил Марк. - А ты за танцем не заснёшь? Осоловел уже, иди-ка лучше спать. - Да, ты права.. чего-то ко сну клонит сильно. Пойду к себе, а то ещё прямо здесь засну. Стив и Джулия дотанцовывали последний танец. Как закончили танцевать, подошли к столу, за которым сидела только Агнесс, она сразу обратилась к Джулии. - Нашлись таблетки. Они у моей мамы. - Ну вот, а ты переживала. Я вижу, уже почти все разошлись. - Да. Ирис устала, а Марк засыпать стал прямо за столом. Интересно, успел доплестись он до своей комнаты, не заснул ли по дороге? Взрослые уже все разошлись, пора и нам. Когда все покинули гостиную, прислуга принялась за уборку. А за окном продолжал падать снег.
Глава 3
На следующее после праздника утро все проснулись поздно. Гонг к завтраку вместо девяти часов утра прозвучал в одиннадцатом часу. Спали долго - и хозяева, и гости, и прислуга. Матильда проснулась, медленно встала с кровати и как всегда сразу же подошла к окну. Она очень любила любоваться красотой своего сада в любое время суток, но вид именно утреннего сада доставлял ей особое наслаждение. Почему? Матильда даже себе не могла объяснить – возможно, тишина утра и пение птиц её успокаивало… а, возможно… таким она представляла себе рай. Глядя по утрам в сад, она испытывала необъяснимое спокойствие в душе, которое больше за весь день у неё никогда не возникало. Но сегодня, когда она выглянула в окно, увиденная картина сада удивила её и несколько напугала. - Дорогой, просыпайся скорее. Ты даже не представляешь, что твориться за окном. Матильда не могла отвести глаз от окна. Всё было заснежено и засыпано снегом, сада как такового не было видно, торчали какие-то непонятные кусты и те все в снегу. - Дорогая, что ты там увидела? – Продолжая ещё спать, сонным голосом спросил Роберт. - Я не уверена, но, по-моему, нас засыпало снегом до второго этажа. - Что?! Что ты сказала? Засыпало до второго этажа? – Роберт вмиг проснулся, и от удивления даже присел в кровати. – Последний раз такой снегопад был в моём далёком детстве, мы - дети радовались, тоннели рыли в толще снега, а родители нервничали и переживали. - Вот и я сейчас нервничаю и переживаю. Роберт, а сколько времени тогда держался такой уровень снега? - Я не помню, дорогая, но, думаю недолго. - Может, нам позвонить в службу спасения? - Дорогая, не надо паниковать, мы же не погибаем, а значит, и спасать некого. - Ну, не знаю, но мне как-то не по себе. Встань, посмотри, какой кошмар творится. Видимо, эти заснеженные кустики - верхушки наших деревьев. Боже мой, какой ужас. Роберт, а мы точно не погибнем? Я всё-таки позвоню. - Матильда подошла к прикроватной тумбочке и включила мобильный телефон. Он, хоть и включился, но позвонить она не смогла. – Дорогой, телефон молчит. Одна надежда на домашний. Ну, вставай уже. - Матильда быстро привела себя в порядок, Роберт тоже встал и тут они услышали гонг. - Наша прислуга тоже заспалась. Слышишь, как поздно накрыли стол к завтраку. - Но ты не ругай их, они же позже нас ещё легли, пока всё убрали. - Да разве я когда-нибудь ругаю наших помощников? Я ими очень довольна, особенно Розой, без неё я как без рук. Ты готов уже? Пойдём завтракать. Надо будет успокоить наших гостей, им тоже вряд ли понравился такой снегопад. Когда Матильда и Роберт спустились в гостиную, все уже сидели за накрытым столом и ожидали хозяев. - Всем доброе утро. - Бодро поприветствовала своих гостей Матильда. – Как спали? А в окна выглядывали? Лично я такой красоты не видела. Вот Роберт даже детство вспомнил. – Матильда старалась говорить бодро, но заметила - старания её напрасны. Друзья были напуганы непогодой. - А вдруг нас всех накроет снегом?... - А мы не умрём?... - Мне дышать трудно… это уже нехватка воздуха началась, да?... Агнесс, Ирис и Джулия были по настоящему напуганы. Старшее поколение и Стив старались их успокоить. - Матильда, а твой телефон тоже не работает? - Спросила Маргарита. - Мой молчит, позвонить никуда не могу. - Да, мой тоже молчит. Но в этом ничего удивительного нет, при плохой погоде мобильные всегда плохо работают. Ты не переживай. - Матильда обратилась к своей горничной. - Роза, подай мне, пожалуйста, домашний телефон. - Он тоже не работает, я уже проверяла. - Ну, и это не удивительно, какие провода выдержат такой снег. Но он быстро потает, снегопад уже закончился, так что переживать нам не о чем. Роза, включи нам телевизор. - Передачи нет. Я уже включала. А потом… потом, и электричество отключили. - Это тоже не проблема. – Матильда продолжала говорить бодро. - У нас на такой случай есть движки. Переживать не о чем, сейчас распоряжусь, и движки подключат. - Я уже от вашего имени дала такое распоряжение, и движки подготавливают. - Роза, как же с тобой мне спокойно. Спасибо тебе. - А сколько такая погода продержится? - Задала вопрос Джулия, голос её слегка дрожал. - Джулия, детка, ну, что ты так переживаешь? Ничего же плохого не произошло. Еды на вилле вдоволь, голодным никто не останется. - Матильда широко улыбнулась. - Да и снег тоже быстро начнёт таять. Вот, Роберт припомнил, как подобное было в его детстве и за три дня всё растаяло. Правда, Роберт? - Да, всё именно так и было. Так что, дорогие гости, паниковать нет причин. Бодрый настрой Матильды и Роберта несколько успокоил гостей. - А сейчас давайте завтракать. Роза, принеси, пожалуйста, кофе, какао, чай, молоко, сливки, поставь на стол, и кто, что захочет, возьмёт себе. Всем приятного аппетита. - Матильда принялась за еду и только сейчас заметила, что один стул за столом пуст. – Разве не все ещё проснулись? Кого не хватает? На этом стуле не Марк вчера сидел? - Да, это его место. - Ответила Ирис. - Марк вчера выпил снотворное, видимо, поэтому он ещё спит. – Добавила Джулия. - Мама, а как ты после снотворного? - Обратилась к Маргарите Агнесс. - Я? Нормально. Матильда, продиктуй мне потом, пожалуйста, название твоего снотворного, оно мне очень понравилось. Сон наступил мягко и проснулась я со свежей головой, нет тяжести, которая бывает после некоторых таблеток для сна. - Обязательно продиктую. Мне тоже очень этот препарат нравится. Я попрошу Розу и она тебе напишет. – Роза вкатила тележку со всеми перечисленными Матильдой напитками и стала расставлять их на столе. - Роза, как закончишь, поднимись и разбуди, пожалуйста, Марка, хватит ему столько спать, голова может разболеться и напиши потом Маргарите название снотворного, которое она вчера приняла. - Хорошо. - Расставив все напитки, Роза поднялась на второй этаж, где были расположены спальни. Она постучала в дверь комнаты Марка, подождала разрешения войти, но не дождалась его, постучала ещё раз, уже громче и опять ничего не услышала за дверью. Решила войти, но дверь оказалась запертой изнутри, Роза очень удивилась этому, никто и никогда на ночь двери на вилле не запирает, в этом нет необходимости. Но, поразмыслив, нашла объяснение поступку Марка, видимо, на нетрезвую голову он машинально запер дверь. Она ещё раз громко постучала, но результат был тот же, Марк дверь не открыл. - «Надо же, как крепко спит». – Подумала она, но больше стучать не стала. – «Пусть сам проснётся, ещё же не так поздно». - Роза отошла от двери и выглянула в окно. – «Да… такого снегопада я не помню. Господи, хоть бы никаких бед он не принёс нам». - Запричитала она в душе, подобно старушке и спустилась на первый этаж. Когда она вошла в гостиную Луиза сразу же обратилась к ней с вопросом. - Ну, как там мой сын? Спускается завтракать? - Я не достучалась до него, дверь его комнаты заперта, видимо, Марк редко принимает снотворные таблетки и потому так крепко и долго спит. - Ответила ей Роза. - Он вообще их не принимает, зачем они ему, такому молодому и крепкому. Я лично очень удивилась, когда сейчас узнала, что он выпил снотворное. А кто ему дал их? - Я принесла. Меня Марк попросил. - Матильда, у тебя наверняка есть запасные ключи от всех комнат. - Есть, конечно. - А вдруг Марку стало плохо ночью от твоих таблеток, вели скорее принести ключи. - Роза, ты же слышала, неси ключи. Луиза, ну, что ты такое говоришь, причём здесь мои таблетки? Я сама их принимаю и вот, Маргарита их на ночь выпила и как видишь, нормально себя чувствует. - А я вот чувствую, что с моим сыном что-то не так и уверена - это ему от таблеток плохо. - Успокойся, дорогая, сейчас Роза принесёт ключи и мы с тобой вместе поднимемся к Марку. - Что-то долго она их несёт. - Луиза уже ни на шутку разволновалась. Наконец, появилась Роза, Матильда обратилась к ней с упрёком. – Ну, где ты так долго, мы заждались ключей. - Так ключи в подсобке, мне же надо было дойти до неё и вернуться. - Ладно, Роза я не делаю замечания тебе. Просто Луиза очень нервничает. - Пить надо было вашему Марку вчера меньше, вот и легче проснулся бы сегодня. - Обратилась Агнесс к Луизе и в её голосе чувствовалось недовольство. - Мой сын много никогда не пьёт, милая девушка, а вы… вы со вчерашнего дня ему стараетесь досадить и всё из-за того, что он сказал вам правду о вашем художестве. - Луиза, ты же хотела подняться к сыну, так идём же. - Матильда подошла к Луизе, взяла её под руку. Продолжение ссоры по поводу картины было ни к чему. – Роза запиши название таблеток для Маргариты, не забудь. Продолжайте завтракать, мы сейчас вернёмся. – Обратилась ко всем Матильда и они с Луизой направились к Марку. Матильда ключом открыла дверь и они обе вошли в спальню. Марк лежал на кровати и крепко спал. - Сынок, проснись, уже поздно. Матильда, неужели он так много выпил вчера, что сегодня всё ещё продолжает находиться под воздействием алкоголя? - Ну, я бы не сказала, что он был сильно пьян, выпивший - да, он прекрасно держался и очень красиво вёл себя, до самого конца вечера танцевал, разве пьяный человек будет танцевать? - Да, ты права… значит, алкоголь тут не виноват, а виноваты твои таблетки. Вдруг они ему дали аллергию? - Луиза, угомонись, пришла будить сына - так буди, а рассуждать потом будешь. Луиза подошла к Марку и наклонилась к нему. - Сынок, просыпайся, уже пора вставать. - Луиза внимательно смотрела на сына. – Матильда, иди сюда… посмотри… мне, кажется… он не дышит… Матильда быстро наклонилась к Марку, стала искать пульс у него на шее, но резко отдёрнула руку. - Что? Почему ты отдёрнула руку? Отвечай! – Последнее слово Луиза уже выкрикнула. - Он… он холодный… он очень холодный… - Почему Марк холодный? Может, он просто озяб? Матильда пересилила себя и прикоснулась к шее Марка. Она долго искала пульс, а потом тихо промолвила – Луиза… Марк… мёртв… - Что?! Нет! Этого не может быть! Он не может умереть! Что за бред ты несёшь! Мой сын не может умереть! Он жив, просто спит. Это всё твои таблетки виноваты, ему от них плохо… это они его убили… у него явно развилась аллергия, которая и убила его… Луиза то кричала, то переходила на шепот, потом опять кричала. Матильда и не пыталась её успокаивать, в этом не было смысла. Луиза вела себя не совсем адекватно и это понятно, в подобной ситуации о поведении не думаешь. На крик Луизы сбежались все. Они ворвались в комнату и застыли на пороге. - Что случилось?... - Марку плохо?... - Что с ним?... - Надо врача… - Да как вызвать врача, мы же отрезаны от всего мира… - Что же делать?... - Может, он ещё жив?... - Воды несите ему… воды… Все очень переживали, недоумевали, пытались помочь. - А кто же закрыл дверь изнутри? – Ирис тихо спросила Матильду. - Видимо, он и закрыл её сам. Откуда я могу это знать? Ирис подошла к двери, но ключа в замочной скважине не увидела и вернулась с вопросом опять-таки к Матильде. - Ключа в замочной скважине нет. Где же он? - Ирис, дорогая. Тебя волнует совсем не то, что должно волновать. Раз нет в замочной скважине, будет где-то рядом с ним. – Матильда заглянула под кровать и там увидела ключ. - Да вот же он. Но только ты сама подними, я лезть под кровать не могу. - Ну, кто бы вам позволил. – Ирис быстро наклонилась и осторожно подняла ключ, но никуда класть его не стала. Никто из присутствующий до сих пор не мог поверить, что Марка больше нет. Матильда постаралась увести Луизу, по пути в гостиную попросила успокоительных капель для Луизы у Розы, а мужчины перенесли тело Марка в подвал, благо стояли морозы, и в подвале тело могло сохраниться до улучшения погоды. Вывезти тело сейчас - не представлялось возможным. В гостиной Луиза продолжала рыдать, Матильда не останавливала поток её слёз, всегда надо человеку дать выпустить из себя негатив. Луиза сама то переставала плакать, то с новой силой продолжала. Во время временной передышки от плача она вновь начинала обвинять снотворные таблетки. - Никто меня в этом не разубедит, именно они и явились причиной смерти моего сына. Я больше чем уверена, что у него развилась аллергия. Я где-то читала, что аллергия может быть двух видов - моментальная, но медики её как-то по другому называют, я забыла как… - Аллергия немедленного типа. – Подсказала Ирис. - Да, точно, именно так. А вы откуда знаете? Вы - медик? - Нет, я не медик, я пишу детективы и часто описываю подобное в своих произведениях. -Так вот, у моего сына и была именно эта аллергия… а развилась она на эти чёртовы таблетки. Матильда не стала больше с ней спорить, потому что некоторая доля истины в её словах всё же была, как не хотела этому верить Матильда, но, возможно, у Марка и правда развилась аллергия, он был один, позвать на помощь не мог, потому что действие снотворного уже началось. Во всяком случае, до вскрытия правду они о причине смерти Марка не узнают и чего же тогда строить догадки на песке? Но Луиза - мать и она, конечно же, будет обо всём говорить, переживать и обвинять в смерти весь белый свет. Матильда её хорошо понимала и старалась всячески поддерживать и успокоить. В гостиной остались Матильда и Луиза, а остальные разошлись по своим комнатам. Настроение было ужасное. Все терялись в догадках - что же произошло с Марком? От чего умер такой молодой, здоровый, крепкий человек? И никто не находил ответа. Ирис не давал покоя ключ, она не могла понять - почему он оказался не в двери, а под кроватью. И Ирис решила провести своё журналистское расследование, прояснить для себя этот вопрос. Но привлекать к себе внимания она не хотела, хотя сейчас все очень возбуждены, напряжены и вряд ли обратят внимание на действия Ирис. И она приступила к расследованию и начала его со своей беседы с Розой. Она, как бы случайно, столкнулась с ней в коридоре. - Роза, у меня раскалывается голова, чаю хотелось бы выпить. - Я сейчас на кухне распоряжусь и вам принесут. - Я буду у себя в комнате, прилягу, запираться не буду, чтобы не вставать. - А у нас не принято запираться, никто и никогда не закрывает свои двери, ключи просто торчат в дверях. - Видимо, Марк машинально запер свою дверь. - Знаете, мне тоже показалось это странным, Марк ведь и раньше бывал на вилле, он же крестник Матильды и прекрасно знал о том, что двери никто не запирает, да и он тоже их раньше не запирал. - Роза, а те кто сейчас находятся в доме… все бывали и раньше? Может, кто-то впервые на вилле? - Нет, все присутствующие - самые близкие друзья хозяев и ни раз бывали уже здесь и подолгу. Вы же хотели чаю. - Очень хочу, голова прямо раскалывается, но я выпью чай на кухне. Ведь можно? - Да где угодно пейте, воля ваша. - Тогда не буду вас отвлекать. Занимайтесь своими делами, а я сама пройду на кухню и попрошу заварить мне чай. Вы же можете понадобиться Матильде. Роза кивнула в знак согласия и отправилась по своим делам, а Ирис передумала пить чай, у неё в миг «прошла» голова и направилась к себе. Поднявшись на второй этаж, она увидела рядом со своей комнатой Агнесс, та стучала в дверь Ирис. - Я здесь, Агнесс. Ты ко мне? - Да… мне надо с тобой поговорить. - Хорошо, проходи. - Ирис распахнула дверь и пригласила войти. – Садись. Я слушаю. - Ирис мне так неудобно, а вдруг все решат, что это я виновна в смерти Марка? - А ты виновна? - Нет, конечно, но ведь другие так могут подумать. Все же были свидетелями нашей с ним стычки. Вот и решат, что он разволновался, а потом - умер. - Ну, на слабонервного Марк совсем не был похож. Я не думаю, что ссора с тобой могла довести его до смерти. – Рассказывать о ключе Ирис не стала, но решила проверить девушку и расставила ей небольшую ловушку. Ведь Ирис хорошо помнила слова Агнесс, обращённые Марку - ты ещё пожалеешь о своих словах. – Агнесс, не думай об этом, причём здесь ты? Ты разве продолжала с ним ссору? - Нет, как тогда поговорили на том и закончили. - Возвращалась к ней? - Да нет же, зачем мне это? - Виделась с ним после того как он поднялся в свою комнату? - Зачем?! - Ну, мало ли зачем… - Нет, конечно же, мне это не нужно было. - Ну, тогда чего же ты винишь себя в его смерти? - Я не виню себя… но… другие могут так подумать. - Агнесс, иди, попей чаю и успокойся. Как распогодится, мы обо всём узнаем, чего нам сейчас ломать голову? - Спасибо, тебе. Мне даже легче стало. Агнесс вышла из комнаты, а Ирис задумалась. – «И чего это она такая дёрганная? Боится, что ей припомнят её угрозу в адрес Марка? Интересно, Луиза слышала эти её слова? Если слышала, то я не завидую Агнесс». – Ирис рассуждала, ей очень хотелось с кем-то поделиться своими наблюдениями, и она решила рассказать о них своей матери. Ирис подошла к комнате родителей, уже хотела постучать, но увидела, что дверь приоткрыта и услышала недовольный голос отца. Он старался говорить негромко, но Ирис слышала каждое его слово. - Мало того, дорогая, что мы втроём прервали наш отдых, которого так долго ждали, приехали сюда, попали в такой снегопад, да ещё и эта внезапная смерть. Я не удивлюсь, если узнаю, что ему кто-то помог умереть. - Эдвард, дорогой, что ты такое говоришь? - Я тебя умоляю, глядя на этого пышущего здоровьем молодого человека я никогда не поверю, что он умер сам. Не поверю и - всё. - Эдвард, ты меня пугаешь… - Да не пугаю я тебя, просто мы вляпались в неприятную историю, боюсь, как бы она не отразилась на моём журнале. - Эдвард, у Марка действительно могла быть аллергия на препарат, ведь он раньше, со слов его матери, никогда не употреблял снотворного. - Дай-то бог, чтобы это было бы именно так. - К вам можно, любимые родители? - Ирис, родная, конечно же, можно, заходи. – Ирис сквозь улыбку смотрела Патрисию и Эдварда. – Когда хотите о чём-то поговорить, закрывайте плотнее дверь. - А мы ни о чём таком не говорили. – Патрисия переглянулась с мужем. - Это я на всякий случай предупреждаю. Мне надо с вами поговорить. Поделиться кое какими своими наблюдениями. - Садись, дорогая, папа и я тебя внимательно слушаем. Ирис рассказала о случае с ключом. - Ну, что я тебе до прихода дочери говорил? Со смертью Марка, уверен не всё так чисто. - А вы слышали последние слова Агнесс, произнесённые в адрес Марка? - Нет. – Почти дуэтом ответили Патрисия и Эдвард.- Ирис тихо произнесла их. - Не исключено, что только я и слышала эти слова Агнесс, ведь я стояла рядом с ней, очень близко. - Да… - протянул Эдвард – ...ну, и дела… - Эдвард, ещё ничего неизвестно. – Патрисия была заинтригована размышлениями дочери, но почему-то всерьёз их не воспринимала. – Наша дочь обожает детективы, пишет их сама и везде ей мерещатся преступники. - Мама, мне не мерещатся, я реально представила себе, что могло произойти и, кажется, поняла кто виновен в смерти Марка… В этот момент они втроём услышал и торопливые шаги за дверью. И быстро посмотрели в её сторону. Ирис очень удивилась. – Я хорошо помню, что плотно закрыла дверь. - Надо посмотреть, кто был в коридоре. - Не имеет смысла, мама. Это человек уже давно спрятался. - Так кого же ты винишь в смерти Марка? - Поинтересовался Эдвард у дочери.
Глава 4
- Я, папа не виню никого, просто сделала некоторые выводы на основе своих наблюдений. – Закрыв плотно дверь, тихо произнесла Ирис. – Вы же помните ссору Агнесс и Марка? - Да. - Ответил Эдвард. – Помню. - И я - помню. - А я ещё помню и слова угрозы Агнесс в адрес Марка. – «Ты ещё пожалеешь о своих словах» - вот, что она прошептала ему. - И ты думаешь, что… что Агнесс… что-то сделала?… - Патрисия с трудом подбирала слова. - Не знаю, мама, но ведь эти слова могут навести на какое угодно предположение. Вот я и подумала - не замешана ли Агнесс в смерти Марка? - Да… Ирис, а ведь это серьёзное обвинение… - Тоже тихо произнёс Эдвард. - Если нас кто и подслушал - то это может стать опасным… и в первую очередь для тебя. – Эдвард задумался и уставился в одну точку. А потом опять тихо произнёс, обращаясь к жене. – Ну, что я тебе говорил до прихода Ирис? Какого чёрта мы приехали сюда. - Папа, подожди возмущаться, это ещё не всё, что я хотела вам сказать. - Господи, Ирис, что ещё? – Патрисия уже со страхом слушала свою дочь. - У меня подозрения не только в адрес Агнесс, но и… - говори быстрее, не тяни. – Патрисия переглянулась с мужем - ...я заметила, что на дне рождении Марк проявлял внимание к Джулии… - Да, и я это заметила и Матильда тоже заметила. - Да? Матильда тоже? - Удивилась Ирис. – Значит, круг моих подозреваемых растёт. - Ирис, что ты этим хочешь сказать? – Отец внимательно смотрел на дочь. - Понимаете, я, когда обратила внимание на то, что Марк вертится вокруг Джулии, то заметила, что его внимание к ней не по нраву Стиву, он ведь тоже увлёкся Джулией. - Да… она девушка красивая… с этим не поспоришь, многим может понравится. -Эдвард! Ты это о чём? - Улыбаясь, отреагировала Патрисия. - Смотри, как бы Ирис и тебя не стала бы подозревать. – Патрисия продолжала улыбаться. - Пат, ты меня ревнуешь? - Эдвард тоже улыбнулся и обнял жену. - Никто кроме тебя мне не нужен. - Дорогие родители, я о серьёзном, а вы?... - Это мама так шутит, но всё - внимательно тебя слушаем. - Так вот... - продолжила Ирис - ... я и подумала, а не может ли Стив тоже быть замешан в смерти Марка, ведь Марк для него соперник в любви. А теперь ещё и от тебя, мама я услышала, что и Матильда обратила внимание на увлечение Марка Джулией. Скажи, а почему Матильда на это могла обратить своё внимание? - Понимаешь, мне Матильда кое о чём рассказала, поделилась своим планом… - У тёти был план? Интересно… и какой же? - Она очень хотела, чтобы Стив обратил внимание на Агнесс, заинтересовался бы ею и, возможно, впоследствии даже женился бы на ней. Агнес очень нравится Матильде. - Ну и?... - А Стив заинтересовался Джулией… и на Агнесс не обратил никакого внимания. - Ну, и что? - Ну, как что? Стив… мог… - Патрисия не могла выговорить это слово, но Эдвард и Ирис и так всё поняли. - Ведь Марк - соперник получался для Стива. Вот и я об этом и подумала, но в мою схему не укладывается тётя, у Матильды нет мотива. И потому я её из числа подозреваемых исключаю. - Да… - опять протянул Эдвард - ...дорогие мои, меня сейчас другое интересует – кто же стоял за нашей дверью и слушал твои, Ирис размышления? - Не знаю, папа, это может кто угодно. Но, надеюсь, со временем мы это поймём. Ладно, я пойду, скоро уже ужин, надо подготовиться к нему. По распоряжению Матильды прислуга постоянно должна была замерять уровень снега и проверять температуру воздуха. Прошли только одни сутки, но уровень снега был прежним, ни на миллиметр не потаял, и температура продолжала держаться низкой - хорошо, что мороз не крепчал и снег больше не сыпал. Все с надеждой ждали, когда начнётся его таяние, но пока – этого не происходило. Матильда и Роберт были уже несколько обеспокоены, ведь, сколько людей находилось у них в гостях, кто мог предположить, что погода так себя поведёт и потому они оба решили в целях экономии горючего по вечерам зажигать свечи, но Матильда это преподнесла по иному - она громко объявила всем - когда ещё так мы все соберёмся да при такой погоде, вот и давайте обставим это всё романтично - будем зажигать по вечерам свечи и сидеть при них. Луизе, матери Марка было совсем не до романтики, ей было абсолютно всё равно - движок, свечи, свет дневной или электрический - её сына нет больше на этом свете и жизнь для неё - закончилась. Она не выходила из своей комнаты, к еде, которую ей приносила Роза, даже не притрагивалась. Состояние её очень тревожило Матильду, она пыталась как-то вернуть к жизни подругу, но - не получалось, одна надежда была на улучшение погоды, как наладится связь с внешним миром, Матильда сразу же пригласит к ней своего врача. Ну, а пока решила не беспокоить Луизу, пусть женщина побудет одна. Идея со свечами всем понравилась, они даже как-то оживились – «а может, потому, что просто отвлеклись» - думала Матильда глядя на своих гостей. Но была рада тому, что хоть как-то подняла им настроение, да и горючее для движка сохранит, ведь у неё вся кухня на электричестве работает, а когда ещё откроется дорога - никому не известно. Ровно в шесть часов гонг известил об ужине. Обычно на вилле ужинали в семь часов, но по просьбам своих подруг ужин перенесли на шесть - дамы после шести не хотели есть и потому Матильда дала новое распоряжение слугам, к которому часу готовить ужин и накрывать на стол. Все уже собрались за столом, не хватало только Джулии и Агнесс, ждали их, девушки никогда не опаздывали. Их отсутствие не укрылось от Ирис. Она уже хотела подняться на их поиски, выяснить, почему они обе опаздывают, как вдруг раздался на втором этаже крик. - Помогите… - и кубарем кто-то свалился с лестницы. Все до того растерялись, что остались сидеть на своих местах за столом, и минутами позже, словно опомнившись, подбежали к тому, кто слетел с лестницы. Это оказалась Джулия. - Джулия, детка… - Ариадна, мать Джулии присела к ней. - Что с тобой? Джулия! Ответь! - Ариадна со страхом в глазах стала смотреть на всех, ища поддержки в них и объяснений. - Она умерла, да? Моя девочка погибла? – Ариадна трясла дочь, обнимала её, прижимала к себе. - Ариадна, успокойся, подожди, надо проверить пульс. - Матильда приложила руку на шею девушки. - Да… пульс… надо найти пульс… но я… я не могу… - Ариадна была не в себе. -Роза, помоги Ариадне сесть на стул, она мне только мешает и накапай ей капель. – Роза помогла встать женщине, Ариадна даже не сопротивлялась, и покорно шла с Розой. Горничная помогла ей сесть и торопливо направилась за успокоительными каплями. - Ну, слава создателю! Пульс есть! Жива Джулия. Помогите мне положить её на диван. - Джулию осторожно перенесли на диван, она была ещё в обмороке, брызгали водой ей в лицо и девушка постепенно начала приходить в себя. И только сейчас все обратили внимание, вернее, услышали рыдания, это плакала Агнесс. - Агнесс, дочка - Маргарита подошла к ней. - Всё хорошо, жива Джулия. Успокойся. - Мама, я не виновата… я не хотела её толкать… и я… я не толкала её… я… я…. не понимаю как это произошло… - Агнесс, о чём это ты? - Из сбивчивой речи своей дочери Маргарита ничего не поняла. - Разве Джулию кто-то толкнул? Да прекрати ты реветь и всё спокойно расскажи. Уже и остальные подошли к Агнесс. - Всё хорошо, Агнесс, Джулия жива. - Ирис обняла девушку. – Ей ничего не угрожает. Успокойся. Прошу тебя. - Я… я не толкала её… она сама… сама упала… - Агнесс, успокойся и расскажи, что произошло. - Пока Ирис допытывалась от Агнесс, Матильда и Маргарита не отходили от Джулии. Она с трудом доковыляла до дивана и лежала сейчас на нём. - Ну, судя, по тому, что ты смогла пройти - перелома у тебя нет. В себя пришла, нас всех узнала, значит и с головой у тебя всё в порядке. Господи, какое счастье, что ты так легко отделалась. – Матильда была рада, что Джулия избегла серьёзных травм - ведь она вообще могла разбиться от падения с лестницы. - Но у меня очень болит нога, правая нога, я совсем на неё не могу наступать. - Сейчас посмотрю. – Матильда с видом доктора стала осматривать ногу Джулии. Маргарита сидела рядом с дочерью и только ласкала и целовала её, она была счастлива, что дочь её осталась жива, падая с крутой лестницы. - Здесь болит? - Осматривая ногу, спрашивала Матильда. - Нет. - А здесь? - Здесь тянет. - А вот здесь? - Ой, тут очень сильно. Ужасно болит. - Ну, понятно. У тебя растяжение связок. Тебе нужен компресс и покой, я сейчас всё тебе сама сделаю. - Матильда, спасибо тебе огромное, ты так внимательна к Джулии, а я вот – совсем раскисла. - Маргарита, ну, что ты говоришь, Джулия для меня - как дочь родная, конечно, я буду внимательна к ней. Я всех наших детей люблю как родных, на моих же глазах они выросли. Сейчас сделаю компресс, и отведём Джулию в её комнату, хотя нет, лучше сначала отведём её, и там, в комнате я поставлю ей компресс на часа два, а потом тугую повязку наложу. - Матильда и Маргарита, взяв под руки Джулию, осторожно и не спеша повели её на второй этаж. - Агнесс, я жду. Расскажи, что между тобой и Джулией произошло. - Да ничего не произошло. Я уже спускалась к ужину, и Джулия тоже вышла из своей комнаты, мы с ней вместе подошли к лестнице. Она мне сказала - «видишь к чему привела твоя ссора с Марком, теперь его нет». - Я ей ответила - «как вы все мне надоели» - и вскинула руки, а она вдруг скатилась с лестницы. Я даже и не прикоснулась к ней. А теперь все будут думать, что это я её столкнула. - А ты её столкнула? - Да конечно же, нет. Знала бы я, что моя картина такое вызовет, я бы не дарила её твоей тёте. Но постоянно твердить мне о ссоре с Марком - хватит уже, наверное… тем более, что не я начала с ним ссорится, а он. - Ну, ладно тебе, не переживай так. Хорошо, что с Джулией ничего серьёзного от падения не произошло. Она же знает, что ты её не толкала и всем об этом скажет. - Ты уверена в этом? Она скажет? - Ну, конечно, скажет, зачем же ей наводить на тебе напраслину. - Спасибо тебе, ты меня успокоила. - После того, как Матильда наложила компресс Джулии с ней осталась Маргарита, для них обеих ужин доставили в комнату Джулии, а все остальные спустились в гостиную. - Какое счастье, что с Джулией всё в порядке. Через пару дней она сможет ходить. - Хорошо, что растяжение, а не перелом. - Ну, давайте отвлечёмся от переживаний и спокойно поужинаем. Всем приятного аппетита. – Матильда всем мило улыбнулась и принялась за еду. Она ела, но думала только об одном - «лишь бы поскорее растаял этот чёртов снег, продукты, хоть и в неограниченном количестве, но могут же испортится и что тогда делать? Да и со свечами долго надоест. Ну, что за напасть с этой погодой. Уж о том не говорю, что в подвале у нас - труп. Поскорее бы всё вошло в привычное русло». После ужина мужчины - Роберт, Александр, Эдвард и Стив - отправились в биллиардную, но играть до конца партию не стали, при свечах игра не шла и они, выкурив по сигарете на балконе и полюбовавшись снежной целиной, вернулись в гостиную, продолжить разговор ни о чём. Маргарита не оставляла дочь, после компресса Матильда наложила ей тугую повязку из эластичного бинта, некоторое время посидела в её комнате, а потом вышла. Уходя сказала, что пришлёт на ночь к ней кого-нибудь из обслуги, но Джулия отказалась, если понадобится помощь, то с ней останется мама. - Ну, хорошо, как знаете. - Ответила Матильда и вышла из комнаты. Она направилась к себе, время было уже позднее, все разошлись по своим комнатам, в гостиной не было никого, сидеть и беседовать при свечах - почему-то никому не хотелось. - Можно вас на минутку. – Ирис тоже направлялась к себе, она была у родителей в комнате, делилась опять с ними своими впечатлениями и возвращалась к себе, когда в коридоре её остановила Роза. - Да. Роза. Можно. Что-то случилось? - Не совсем. Просто я кое-что видела и что-то слышала. - Да? Давай пройдём ко мне, и у меня ты всё расскажешь. - Хорошо. - Они прошли в комнату Ирис. - Садись, Роза. Я тебя внимательно слушаю. - Вы знаете, я всё видела. - Что ты видела? - Ирис пока не понимала, о чём Роза хочет ей рассказать. - Я видела, как Агнесс столкнула Джулию. - Ты это видела? – Ирис удивилась. - Да. А до этого я слышала, как Джулия сказала Агнесс, что это из-за ссоры с ней не стало Марка. - Об этом я знаю, мне Агнесс рассказала, но она меня уверила, что не сталкивала Джулию. - Я хорошо видела, как Агнес взмахнула руками и в это время Джулия скатилась с лестницы. - Ты в этом уверена? - Да. Я хорошо это видела. Хотела сказать вам раньше. Но была занята, да и вы тоже без дела не сидели. - Хорошо, что ты мне сказала. Спасибо тебе. - Я могу идти? - Если больше тебе добавить нечего, то - иди. - Спокойной ночи. - Пожелала Роза и бесшумно вышла из комнаты. Ирис задумалась над словами горничной. С её слов выходило, что это Агнесс столкнула Джулию с лестницы. - Но - зачем? Из-за того, что Марк обратил внимание на Джулию, а не на неё? Но Марка ведь уже нет! Чего же тогда сводить счёты с Джулией? – Ирис не понимала Агнесс – либо она, действительно столкнула Джулию, либо… тут в другом причина… Джулия сейчас уже не помеха ей… да. Определённо причина здесь в другом, это точно… но в чём именно? Этого я пока понять не могу… да… как всё запутанно получается. Ирис легла на кровать, но сон к ней не шёл, она постоянно думала о том, что происходит на вилле. Собираясь к тёте на её день рождения, Ирис и в мыслях не могла допустить подобных событий. Прокрутившись в кровати ещё некоторое время, Ирис решила встать, сон всё равно не шёл. Она оделась, накинула пальто и вышла на балкон. У неё была от родителей тайна, которую она тщательно скрывала, если мать и отец об этом узнали бы, то не пришли бы в восторг. Ирис - курила. И сейчас как раз был тот момент, когда она ощутила безумно-непреодолимое желание закурить. Ирис курила и продолжала размышлять. Она не могла прийти к какому либо заключению. – «А как бы интересно я описала бы подобное в своём детективе?» - Задумалась она. Но ничего придумать не смогла. Докурила одну сигарету и взяла вторую. Выкурив подряд две сигареты, Ирис решила зайти уже, всё-таки мороз был не шуточный. Ирис окурки не бросала в снег, а сжигала их в камине. – Улики надо уничтожать. – Усмехнулась она и уже направилась в комнату, как вдруг скорее почувствовала, чем ощутила, что в комнате кто-то есть. Она пригнулась и стала внимательно вглядываться в тёмную комнату. То, что она сумела разглядеть - очень её напугало. В комнате она увидела фигуру в каком-то тёмном балахоне, понять кто это - мужчина или женщина было невозможно. Фигура быстро подошла к кровати и увидев, что на ней никого нет, молниеносно выбежала из комнаты. - Господи! Кто же это? – Тихо произнесла Ирис. У неё не было сил встать на ноги от перенесённого ужаса, но она заставила себя встать и войти в комнату. И первое, что она сделала - заперла входную в комнату дверь, а потом как была в пальто, бросилась на кровать. Так и пролежала до утра, не сомкнув глаз. Утром она решила об этом рассказать своим родителям. Когда спустилась к завтраку, то очень удивилась, что её матери – Патрисии за столом нет. Был только отец и она обратилась к нему. - Папа, что с мамой? Почему её нет за столом? - Всё в порядке, Ирис. Не пугайся ты так. Просто мама спит ещё. Как проснётся, так и появится. - Папа, когда было, чтобы мама так долго спала? Мне это кажется странным. - Ирис, ты можешь сама подняться к ней и убедится, что с ней всё в порядке, просто заспался человек, вот и всё. - Просто заспался человек… - повторила Ирис за отцом и решительно встала из-за стола. Но направилась она не к матери, а совершенно к другому человеку.