Писала вчера про Селену Гомес и как ее, состоятельную, окружают такие же состоятельные люди. А кто остается рядом, когда нет уже не состоятельности, не самостоятельности?
Скорее всего, из заглавия вы уже поняли: проявляются по-свински. Но все же обрисую небольшой контекст. В моей голове это отдельные цепляющиеся друг за друга воспоминания в духе Пруста (не могу не вставить, что, получается, я девушка Miu Miu, если читаю Пруста), поэтому сори, если уж слишком хаотично.
Моя бабушка — одна из семи детей, из которых шесть сестер и один брат. После утраты старшей сестры непростая роль «старшей» перешла к моей бабушке. Хочу сказать, она восприняла эту роль со всей серьезностью будто это роль ее жизни. Старшая сестра, старожила семьи, этакий центр единения и притяжения. На пороге ее квартиры всегда толпились гости, телефон не умолкал, хотя застать ее дома было непросто: родных она посещала с завидной регулярностью.
Она дежурила вахтовым методом у кровати своей тяжело и болезненно уходившей старшей сестры. Она пригласила к себе погостить семью своей младшей сестры, когда они делали ремонт. Она переживала, что муж другой ее младшей сестры уйдет из жизни раньше, чем она вернется из санатория.
Но потом… а вот на этом моменте, как думаете, что пошло не так?Подскользнулась на льду? С ней случился удар? Ох не совсем… Затем у ее сына случилось… Ну не могу сказать что, это все же не моя история. В общем случилось то, что случилось, и отчего-то именно нам с мамой выпала «завидная» доля рассказать это бабушке, и этот момент я не забуду никогда. Это момент, когда сильный волевой человек с комплексом Наполеона вдруг на глазах превратился в мокрое место от собственных слез. Уже на следующий день бабушка забыла про сына и его операцию, и я поняла, что мозг, не выдержав удара, дал сбой. Сбой, который через четыре года спрогрессирует в Альцгеймер.
А теперь несколько слов об Альцгеймере. Это ведь очень хитрая болезнь, она стирает человека из жизни будто ластиком. Вот он с четкими контурами и вот уже его бледная тень. И вроде человек тот же, но уже не тот. Об этом очень много писал и пишет Ричард Осман в серии своих романов «Клуб убийств по четвергам», правда слегка романтизируя эту болезнь.
В жизни с жертвой Альцгеймера общаться действительно сложно. И дело тут не только в памяти. Моя бабушка может меня вспомнить, но она плохо слышит, очень медленно говорит и понимает со второго-третьего раза только самые простые фразы. А мы так не можем. Сейчас, сори за эмоции, вдох-выдох.
Нет, мы так не можем. Мы же общаемся друг с другом, не отрываясь от своего сенсорного друга, закидываем фразы на сленге и бесимся, если кто-то не расслышал. Но это я про себя. Сейчас будет оооочень нескромно. Я хорошо слышу и быстро соображаю, а оттого общение с бабушкой дается непросто. Но я стараюсь, хоть все равно и свинья. Хрю-хрю.
Но я не я, если не заявлю, что и другие свиньи. Вы скажите, да сто пудово сейчас уже никто не обрывает телефон твоей бабушки. Ну конечно. А зачем звонить? Был бы толк? Она ведь все равно «глухая и тупая». Но толк есть. Толк всегда есть.
А то это получается, как с моим папой. Он меня учил всегда есть с вилкой и ножом, а мало ли я окажусь на аудиенции у королевы Лилибет (теперь уже короля Чарльза). А сам теперь в ресторане ковыряет рыбу вилкой, мол, это не мишленовский ресторан. А нет, пап, ведь мишлен — он в душе.
Так же и с бабушкой. Но ее не оставили сестры, и я очень благодарна им за это. И главное, ее не оставил муж. Опять-таки это не моя история, это их история, моей бабушки и дедушки, и я не имею права рассказать ее всю, однако скажу лишь, что бабушка моя в лучшие свои годы была той ещё принцессой и долго сомневалась насчет выбора спутника жизни. Зато сейчас ходит с ним за ручку, а он как будто и рад ей помогать. Случается же такое.
Что же касается общения, то, конечно, слышать, как с ней общаются другие, больно. Ведь легче всего бросить ей что-то невнятное с видом «все равно не поймет». А потом цокать языком и закатывать глаза, когда она протянет: «А..?». Хрю. Хрю-хрю.
Но дело здесь даже не в том, что это мерзко, дело в том, что все мы однажды окажемся в этом месте. Месте, где жизнь замедляется, замедляется и наш мозг, и наша речь, и мы вдруг оказываемся обузой для других. Так может, зная, что это ждет всех, мы станем чуть внимательнее и терпеливее к тем, кто уже там, по другую сторону реки. И даже не из-за пресловутой нравственности и идее о добрых делах, а хотя бы просто из-за кармы.
Или, как бы сказала мисс Свифт:
Karma's gonna track you down
Step by step from town to town.
Карма будет искать тебя
Шаг за шагом, из края в край.
Даша 💋
Буду рада вашим комментариям.