Позавчера открылась выставка, сегодня я уже устремилась мыслями в сад. Например, оформила заказ на очередные семена космеи, нигеллы и васильков - оформились мои предпочтения. Вербена бонарская у меня есть (по Москве погуляла осенью), космея должна быть и из сада - но мало ли :) Остаться без любимого цветка в новом сезоне я не готова. Там, где я их покупала, не оказалось самой простенькой маттиолы - куплю ее в нашем нарышкинском садовом магазине. Почему-то она мне очень нравится.
Из явного хотения остались гаура Линдхеймера и белая кровохлебка. Но кровохлебку я бы даже саженцами купила. В прошлом году я вырастила танну из семян, очень радовалась. Посадила, а осенью никого не нашла из живых.
Но все-таки это же мой блог, так что здесь будет и немного фотографий с выставки. К тому же, без лягушечек там не обошлось.
Мне кажется, получилась особенно нежная выставка. Возможно, потому, что мы с Анной обе прописаны в районе Перово. Анна - это наш директор. Вот она вместе с Артемом Бондаревским из ГЭС-2 и Николаем Ивановичем Трофимовым перерезает ленточку.
Николай Иванович работал на Московском локомотиво-ремонтном заводе всю жизнь, здесь же работали его папа, дядя и дедушка! Дед пришел на завод, когда это еще были вагоноремонтные мастерские Николая фон Мекка. В забастовках 1905 года дед не участвовал из уважения к Николаю Карловичу. Потом ему это неучастие припомнили, конечно. А фон Мекк, хоть и был верным слугой царю, но и порядочным человеком до конца остался. В 1905, не выдал забастовщиков. Тем не менее, там прошелся Семеновский полк во главе с Николаем Риманом, последствия карательной операции были чудовищные. До сих пор в Перове хранится память о многих погибших железнодорожниках. А Николай Иванович сохраняет память о прошлом завода, руководит музеем МЛРЗ. Некоторые экспонаты в витрине сделал он сам (например, альбом про борьбу с пьянством 80-х), вагоны сделаны по его чертежам. Там можно полистать, это очень красивая витрина.
Ленточку перерезали и отправились все вместе смотреть выставку. Была смешная сцена. Ко мне подошел архитектор Игорь Чалов. Я у него взяла длинное видеоинтервью. Мы вместе ходили по перовскому Дворцу пионеров, который построили по его проекту. Потом я долго отсматривала видео, выписывала таймкоды, чтобы вырезать длинные фрагменты; созванивалась с Игорем Константиновичем. А на открытии я 1) забыла поблагодарить его в приветственной речи; 2) когда он уже в зале подошел ко мне, не сразу сообразила, кто это. Так было стыдно! Он сам очень симпатичный и обаятельный. И архитектура дворца такая необычная. Я об этом, кажется, писала уже - про сходство с детским городком и со зданиями итальянца Альдо Росси или мальтийского архитектора Ричарда Ингланда.
Из скульптур Вадима Сидура, протеза и "сувениров" Афганской войны (два перовских музея), диковинных существ из центра "Интеграция" и предметов из церкви Спаса Нерукотворного Образа в Гирееве сложился печальный и очень красивый образ. Моя коллега, Алиса Савицкая, каждый раз выстраивает сложную систему из пересечений смыслов, линий и цветов. Сейчас это получилось особенно тонко.
На выставке нашлось место и для скульптуры, которую мы с Надей Дегтяревой сделали в память о Кусковском химзаводе. Там мощно развивалась наука, когда-то работали Менделеев, Зелинский, а позже им установили памятники из пластика: огромные двухметровые скульптуры встречали сотрудников на проходной. Потом завод выкупил ПИК, куда исчезли скульптуры - неизвестно. Мы назвали наш объект "Люди и полимеры" - так же называется книга бывшего директора завода, Мартына Варданяна. И так назывался проект, который в 2018 году Музей Сидура (Надя, собственно) делал с Музеем Москвы.
Я так увлеклась ведением экскурсии, что пропустила момент, когда в зал вошли они. Меня, конечно, предупредили заранее, можно было ожидать какого-то яркого появления - однако, представить во всех подробностях и с таким размахом я не могла. Все засуетились, зашумели. Что такое, что такое? Потрясенная, я даже немного поменяла маршрут экскурсии - пошла наискосок к витрине с лягухой.
Лена подошла ко мне, мы сделали пару фотографий, и я с некоторым стеснением принялась рассказывать ее историю (мы подписали согласие, так что все четь по чести).
Началось все, когда моя знакомая художница Маша Алигожина сказала, что в конце Зеленого проспекта (сердце индустриального Перова, т.е. полный ахтунг) есть странный салон. Вокруг там всякое чудное. Я тут же пошла туда, хотя и была уставшая. Позвонила в звонок. Мне открыли. Представили хозяйку, Елену. Она сказала, что не готова давать интервью, т.к. очень занята. Примерно через неделю я записалась к ней на маникюр и педикюр - на что ни пойдешь ради истории!
Маникюр был, кстати, хороший. Я, правда, без покрытия. Не стала рисковать - хотя потом жалела. Самое поразительное внутри салона. Например, туалет - реальная тотальная инсталляция. Вряд ли Лена знает про Илью Кабакова, но какое точное попадание! И ведь это все так близко к пестуемому мною стилю кококо :)
За маникюром и педикюром я и узнала историю про девочку Лену из Волгодонска. Копипастну свой же текст к выставке, потому что имею право (надеюсь).
Владелица салона красоты на пересечении улицы Плеханова и Зеленого проспекта «Kokoi» Елена Андреева родилась в Волгодонске в 1990 году в семье милиционера. В 1999 году в городе произошел теракт в соседнем доме, сразу после него родители попали в тяжелую аварию, мама сильно пострадала. Отца сократили. В 11 лет Елена пошла работать — собирать баклажаны на полях. Потом торговала квасом, мороженым, с 13 лет мыла посуду в пиццерии, в 14 стала официанткой, а уже в 15 лет, после окончания школы, переехала к старшей сестре в Москву — поступать в институт.
Через сестру Елена нашла первую работу в пивном ресторане Смоленского пассажа. Здесь и в других московских ресторанах Елена сталкивалась с настойчивыми ухаживаниями, угрозами. Когда однажды подвыпивший гость направил на нее пистолет, она решила сменить профессию. К этому времени Елена уже получила высшее образование в сфере менеджмента и хотела заниматься собственным делом. Выучившись на мастера маникюра, долго не могла найти работу — откликнулась только одна перовская парикмахерская. Постепенно сформировалась клиентская база, Елена нашла помещение, сама сделала ремонт и открыла салон. Название подсказала керамическая лягушка: кокои — индейское название самой ядовитой в мире лягушки-листолаза, Phyllobates terribilis.
Про Кабакова - маловероятно, да. А вот слышала ли Елена Андреева про Андрея Бартенева? Тут бы я не удивилась. Ну или это просто такая сумасбродная, бьющая через край фантазия и внутренняя свобода. Вот вам и выход в город, свободный, зеленый (вы же обратили внимание на вывеску из метро?). Лена как раз и есть свободная, зеленая.
Ну вот, небольшой репортаж. Многое осталось за кадром. Но и без того статья получилась 1) длинная; 2) опять не про сад. Мне как-то было важно зафиксировать эти впечатления, иначе они потом утекут. Как проходили предыдущие открытия, я уже и не помню.
Ну а вы что думаете? Адский китч и низзя или (адский китч) веселый драйв и зя?
Ну и ссылка на статью про кококо (а заодно немножко и про филевскую выставку)