Глава 2. Знакомство
Похоже, я всё же переоценил свои силы. Моральные. Неожиданно неприятно было ощущать прижатое к своему телу мёртвое и быстро остывающее тельце ушастого грызуна. Которое ещё к тому же перевернулось под своей тяжестью и теперь болталось у меня под животом, подметая ушами дорожку.
Стараясь не акцентировать внимание на неприятном, но временном инциденте, я огляделся по сторонам, принюхался, прислушался, и на меня тут же обрушился шквал звуков и запахов, что я аж присел от неожиданности!
— Серый! Что ты там, в пыль улегся? Зайца всего изгваздаешь! А ну-ка поторопись, уже почти пришли!
Это «почти пришли» придало мне новых сил, и, стараясь не обращать внимания на лезущие мне в нос непрошеные запахи, а в уши — звуки, прибавил ходу, догоняя девушку.
Через несколько минут я явно почувствовал запах дыма и навоза. Лес закончился, и мы вышли на большую поляну, посреди которой возвышался очень даже симпатичный домик с мансардой, рядом были сарай и хлев, у вбитого в землю колышка лениво жевала траву коза с обломанным рогом, и, путаясь у нее в ногах, деловито копошились куры. Еще я увидел колодец и большую будку. Собаки около нее не было, но я насторожился, вполне логично ожидая конфликта интересов, когда мне нужно пройти, а цепному псу меня не пустить.
Меж тем девушка обернулась и недовольно поморщилась при виде подметающего дорожную пыль зайца.
- Давай, не стесняйся, заходи со мной в дом, я тебя с бабулей познакомлю!
- А может, не надо? – засомневался я, на миг представив себе реакцию старушки на появление в ее доме волка.
На что красотка как-то криво улыбнулась, подрастеряв свою привлекательность.
Тем временем мы уже подходили к дому. Из будки никто не выскакивал с лаем, да и цепи было не видно, так что, видимо, собачий домик на данный момент был бесхозным. Обрадовавшись этому обстоятельству, я переключил внимание на другой, потенциально опасный объект.
На глазок прикинув длину веревки, за которую коза была привязана к колышку, я чуть изменил траекторию, обходя ее целый рог стороной. И все же не выдержал, поравнявшись со скотинкой, бросил:
- Ну как жизнь молодая? Всё пучком?
Девица удивленно на меня обернулась, поднимаясь по ступеням крыльца.
- Ты что, совсем малахольный? Низшие животные не разговаривают! Да что с тобой такое сегодня?
- Упал я. Да, вот вчера и упал, а как сегодня очнулся, так и почти ничего не помню, и мясо сырое не хочу! Кстати, а как тебя зовут?
Девушка замерла на крыльце и, смерив меня задумчивым взглядом, процедила:
- Катарина меня зовут!
- Катенька, значит! Ну что ж, приятно еще раз познакомиться!
Та покачала головой и, толкнув дверь, вошла внутрь, я же просочился следом. В доме царил уютный полумрак, да приятно пахло хлебом и печеной картошкой. Мой желудок восторженно протрубил, нарушив наше инкогнито, отчего спавшая на высокой перине старушка проснулась.
- Кто здесь? Кто пришел?
- Это я, бабушка! Катарина! Принесла тебе очень вкусных пирожков! – голос моей новой-старой знакомой лился словно патока. И куда только подевалась ее манера грубо рявкать?
- Аааа, внученька! Проходи-проходи! – а у старушки голос ничего себе так, приятный. Нет этого характерного старушечьего дребезжания.
Я же следом за Катариной приблизился к кровати ее бабки. И, опасаясь вызвать у той своим присутствием инфаркт, глупо вывалил длинный язык и задышал, словно добродушный пес, всем своим видом изображая вселенскую радость от знакомства.
Вершина белоснежных кружев пришла в движение, и из нее выглянуло добродушное старушечье лицо. Пучок седых волос, собранный на затылке, и большие круглые очки с толстыми стеклами завершали образ благообразной старушки. Улыбнувшись щербатым ртом своей внучке, она перевела взгляд на меня. Я же еще сильнее вывалил язык и изо всех сил… завилял хвостом. Последнее вышло чисто на рефлексах.
- А это кто у нас тут? – бабулька прищурила глаза. Похоже, она и в таких очках плохо видит, может и пронесет! – О-о-о-о, какая милая собачка! – радостно охнула она.
- Нравится? – приподняла бровь девушка.
- Очаровательное существо! – закивала бабуля.
- Дарю! Будет тебе дом охранять! – щедрое предложение девицы лишило меня дара речи, настолько я обалдел от ее наглости. – Как раз у тебя и будка свободна! Сейчас опасно стало в лесу! Столько волков развелось! – продолжала меня впаривать эта нахалка.
- Волков? – услышала самое главное старушка. – Ну, если только волков, то тогда ладно, пусть остается!
И только я хотел возмутиться, что без меня решают мою судьбу, как Катарина, сделав мне большие глаза, наступила на лапу. Я взвыл. Бабуля бросила на меня взволнованный взгляд.
- Что это с ним? Или… А это что? – указала она на все еще болтающегося у меня под пузом дохлого зайца. – Собачка что, щенится?
- Ах да! – вспомнила о моей поклаже красотка и, нагнувшись, быстро развязала узел и забрала свою добычу.
- Кто родился? – с интересом приподнялась на кровати бабушка, - мальчик, девочка?
- Заяц! – фыркнула девушка.
- Заяц? – явно обалдела старушка. – Ну что ж, видать, нагулянный, - сделала она вывод и потеряла ко мне интерес. – Ну что же это я лежу? Сейчас встану, картошечкой печеной тебя угощу!
- Нет-нет, бабусь, спасибо! Я спешу! У меня свидание! К тебе на минутку заглянула, пирожков передать! Кушай на здоровье!
Поставив на стол корзину, девушка чмокнула бабусю в щеку и выпорхнула за дверь. Старушка молчала, явно к чему-то прислушиваясь. И я тоже прислушался. С улицы послышалась, становясь всё тише, весёлая песенка.
- Курица безголосая! – донеслось сверху перины.
Я вздрогнул от неожиданности и удивлённо воззрился на старушку, отчего-то растерявшую всю любовь к собственной внучке. Она завозилась наверху, затем довольно ловко сползла вниз и заковыляла к окошку. Сняв очки, бабушка некоторое время смотрела вслед удаляющейся девушке.
- Ну что ж, теперь можно и поесть! – видимо, как свойственно многим одиноким старикам, она привыкла разговаривать вслух сама с собой.
Усевшись на добротно сколоченный стул, моя работодательница стащила с корзины тряпицу, и по дому поплыл восхитительный аромат свежей выпечки! Желудок снова сжал спазм, и я переместился поближе к столу, голодным взглядом следя, как старушка достала один пирожок и разломила.
Сначала я учуял очень аппетитный запах грибов, но затем я буквально ощутил, как шерсть вдоль холки встала дыбом, а глотка издала предупреждающее рычание.
- Что, и ты здесь? А я уж про тебя и забыла! – заметила меня бабка.
Причем теперь, без очков, она смотрела прямо на меня, а не щурилась подслеповато. Видимо, не подобрали старушке нормальные очки, а дали, что под руку попалось, теперь вот мучается, бедняга!
- Ну, иди сюда! – между тем позвала она меня. – Иди! На, возьми! - Протянула она мне половинку пирожка.
Не знаю, что со мной произошло в этот момент, но одна часть меня потянулась к ароматной выпечке, чтобы проглотить ее в миг, а другая оскалила зубы и вздыбила шерсть на холке. Я всегда считал, что если сомневаешься, доверься интуиции, моя же сейчас, усиленная звериным чутьем, просто вопила об опасности. Я закрыл глаза и на секунду отпустил свое звериное «я».
Мое тело молниеносно бросилось вперед и, вскочив на стол, скинуло корзину с выпечкой на пол. Бабка охнула и выронила разломанный пирожок.
- Да что ж ты такое наделал, поганка ты такая!
А до меня вдруг дошло, отчего мои свежеприобретенные инстинкты так отреагировали на внучкин гостинец! Всё потому, что он оказался с ядовитыми грибами! Вот тебе и пирожки с особой начинкой!
Бабулька довольно ловко для ее возраста схватила кочергу и замахнулась на меня. Я сжался, но все же успел бросить оправдательное:
- Они с мухоморами!
Старушка замерла с занесенным над головой оружием и, закатив глаза, рухнула на пол.
Я на мгновение остолбенел, не зная, что делать и кого звать. А звать-то, кроме козы, здесь и некого было. Если старушка просто в обмороке, то я еще смогу ей помочь, нужно просто полить на нее водой! Растерянно и бестолково заметавшись по дому, я сглотнул вязкую слюну, ощутив, что жажда стала просто нестерпимой. Теперь вода нужна была мне вдвойне!
У входной двери я обнаружил табуретку, на которой стояло чуть меньше половины ведра живительной влаги. Осторожно взяв его ручку в пасть, спустил его вниз и поставил у головы старушки. Не выдержав, я опустил морду в ведро и, отфыркиваясь от попадавшей в нос воды, жадно из него напился. Шерсть на морде намокла, неприятно стекая ручейком на грудь.
Я встряхнулся, обдав старушку холодными брызгами. Она резко вздохнула и, открыв глаза, и ойкнула, увидев над собой меня. Испуганный взмах рукой, и вот уже ведро с остатками воды опрокидывается прямо ей на лицо.
Старушка завизжала и очень шустро подорвалась с пола.
- Ах ты… Да я тебе… - задыхаясь от возмущения, грозила она мне пальчиком.
И так обидно стало! Я ее от отравленных пирожков спас! В чувство приводил! А она мне еще и грозит.
Старушка снова громко охнула, прошептав: «Не померещилось».
Похоже, свои обидки я произнес вслух!
- Откуда ты, говорящий пес? – просипела милая старушка.
Успев во время общения с бойкой девицей уяснить, что в этом мире говорящие животные не редкость, сейчас же сильно удивился. Ведь не может же пожилой человек, всю жизнь проживший здесь, не знать об очевидных вещах!? Не может! Ну, если только ее не настигла «любимая» болезнь всех стариков, когда каждый день узнаешь много нового.
Я поднял лицо, то есть морду, чтобы всё это ей высказать, и в ужасе завизжал, пытаясь уползти под лавку. С бабулей происходило что-то очень страшное! Кожа на ее морщинистом лице вспухла, а шея раздулась! И мне почему-то сразу в голову пришла мысль об отеке Квинке. Но ведь никакого аллергена в данный момент поблизости не наблюдалось! И грибочков она попробовать не успела. Но на воду же не может быть аллергии! Или может?
— Ты что визжишь? Тебя кто трогает? Отвечай! Почему ты умеешь говорить? Я лучше это с радостью приму, чем новость, что схожу с ума, — последнее она уже явно пробормотала себе самой.
- Это потом! – просипел я. - Твое лицо! Оно опухло! И… потекло! – Я в ужасе сглотнул, наблюдая, как кожа щек бабушки пухлыми складками медленно стекает к подбородку.
Не упасть в обморок мне не дал ее вскрик, когда бабуся добралась до зеркала.
- Ай! Вот поганец! Водой меня облил! А ну марш отсюда! Не успели его приютить, а он уже и без обеда меня оставил, и без макияжа! – С этими словами бабулька шлепнула меня метелкой, придавая ускорение в сторону уличной двери.
Я с радостью покинул этот персональный дурдом, с удовольствием вдохнув свежего воздуха, наполненного яркими, насыщенными ароматами леса. К счастью, предварительный диагноз бабули на счет бешенства и аллергии не подтвердился. Это уже радовало! Вот только я боялся даже представить, каким же окажется ее настоящее лицо, если до этого она еще была и при макияже!
Не обращая внимания на козу и прыснувших у меня из-под ног возмущающихся кур, я еще раз попил воды, теперь уже из козьего корытца, и, заглянув в пустующую будку, с удовлетворением убедился, что жилище довольно просторное и относительно чистое. Клубы пыли по углам дощатого пола не в счет. Я заполз внутрь и, со счастливым стоном растянувшись на нем, на секундочку закрыл глаза.
***
Продолжение следует...