Рассказы западных «несунов демократии» о том, как они что-там у немцев сокрушили, подавили и вывели из строя полностью – это влажные бредни военно-политического онаниста, причём даже не военных лет, а намного более поздние. Чисто ради интереса... из 90 выпущенных «Фердинандов» порядка 40 были «убиты» «рабами-Ваньками» на Курской Дуге. Остальные весь 1944 год и три месяца 1945 года воевали на Западе против «свободных людей свободного мира» (Арагорн хохочет в голос, глядя на это сборище разношёрстной гопоты), которые только что из пушек линкоров по ним не стреляли. И за 15 месяцев уничтожили... 20 штук.
С «ягдпантерами» произошла ещё более милая история. Их сделали 392 штуки за октябрь 1943 – апрель 1945 годов. Машина наводила поносный срач на любой танковый экипаж врага. Но наши «холопы по природе» с этим поносом справлялись – и немцы, потеряв несколько дорогущих монстров на Востоке, кинули все эти машины на Запад, против американцев. От там они развернулись, став для врага настоящим пугалом, страшным призраком (любой танк американцев «ягдпантера» гарантировано подшибала с полутора километров, особо циничные и недружелюбные экипажи сшибали «шерманы» и с 2000 метров).
Запись в блоге, 31 декабря 2014 г.
Верещагин традиционно истеричен, пафосен и лжив. Гыгыкая над англо-американской привычкой расстреливать германские войска главным калибром линкоров, он «забывает», что совершенно аналогично поступали и все остальные. Наши дредноуты «Марат» и «Октябрьская революция» под Ленинградом и «Парижская коммуна» у Севастополя громиле немцев из своих 305-мм орудий. Французский «Курбэ» обстреливал из таких же стволов немцев под Шербуром, а однотипный с ним «Пари» под Гавром. Германские «карманные линкоры» «Адмирал Шеер» и «Лютцов» в конце войны били по наступающей вдоль Балтийского моря Красной армии из 283-мм пушек. Потому что те кто ими всеми командовал были сильно умнее безграмотных литераторов. И совершенно правильно полагали, что для истребления противника все средства хороши, особенно крупнокалиберные.
Сплошное враньё и верещагинские рассуждения про германские самоходки. Боевой путь самых известных из них подробно освещён в работе одного из лучших российских историков бронетехники Максима Коломийца «Фердинанд». Бронированный слон профессора Порше». Из неё следует, что действовали 68-тонные монстры, в основном как раз против СССР. В том числе и после Курской битвы в которой , меньше чем за месяц было потеряно 39 машин 653-го и 654-го дивизионов.
Неповоротливые махины не годились для атак советской обороны, где их встречали противотанковые мины, выстрелы замаскированных орудий с близкой дистанции и бутылки с зажигательной смесью из окопов. Зато поражать вражеские танки издали, благодаря длинноствольной (71 калибр против 56 у тяжёлого танка «Тигр») 88-мм пушке StuK 43, у них выходило очень неплохо. Как и у самоходок «Ягдпантера» и тяжёлых танков «Королевский тигра» также получивших StuK 43. С расстояния 2 километра её снаряд, под углом встречи 60° пробивал броню 132 мм. Более чем достаточно не только для американского «Генерала Шермана» (лобовая броня 51 мм, наклонённая под углом 60°), но и для нашего КВ-1 (75 мм и 30°).
Смена тактики привела к снижению потерь. В сентябре-ноябре 1943 года под Никополем, Днепропетровском, Запорожьем и Кривым Рогом немцы оставили лишь 4 самоходки. После чего машины обоих дивизиона, за вычетом продолжавших ремонтироваться, свели в один 653-й, который разделился. Одна рота отправилась в Италию, где воевала с 28 февраля по 1 августа 1944 года, лишившись 8 «фердинандов» из 11. Две других из 34 установок остались на Украине, приняли участие в безнадёжной попытке выручить окружённый гарнизон Тернополя, затем воевали под Львовом и с 8 апреля по 19 сентября потеряли 22 монстра. Батальон превратился в роту, погибшую в январе 1945-го у польского города Кельце, а 5 последних «фердинандов» участвовали в обороне Берлина в Цоссене и Куммерсдорфе.
«Ягдпантеры», вооружённые тем же 88-мм орудием, но на более лёгком 45,5-тонном шасси танка «Пантера», напротив, впервые пошли в бой именно на западном фронте. Подробности излагает в статье «Большая противотанковая кошка» другой признанный российский специалист по танкам Юрий Пашолок. Самоходками перевооружили 654-й дивизион, оставшийся без «фердинандов», переданных в 653-й. На новых машинах дивизион действовал с 11 августа по 19 ноября 1944 года во Франции и Бельгии, потеряв 20 установок. Там же воевали ещё четыре дивизиона, частично оснащённых «ягдпантерами» - 519-й, 559-й, 560-ый и 655-й.
На советско-германский фронт первые 10 самоходок попали лишь в январе 1945-го в составе 563-го и 616-го дивизионов. В дальнейшем небольшие группы «ягдпантер» распределялись и по танковым дивизиям. Наиболее массово они применялись 6-15 марта 1945 года в последнем крупном германском наступлении у озера Балатон в Венгрии. Там они, как и ранее, «фердинанды», часто выступали в роли танков прорыва, и тоже несли большие потери. Если на 1 марта последнего года войны в строю имелось 202 штуки, то к 10 апреля на востоке их осталось 11 (плюс 12 в ремонте), а на западе 5 в строю и 25 в ремонте. Из чего следует, что против советских и американо-британских войск машина в последние месяцы войны использовалась примерно в равной мере.
Замечательный советский писатель Виктор Курочкин упомянул «фердинанды» в своей главной книге, повести «На войне как на войне».
«Саня поднес к глазам бинокль и долго не мог оторваться. Кроме закопчённых корпусов, он увидел на снегу три грязных пятна, башню, похожую на каску, торчащий из снега казённик пушки и ещё… Он долго всматривался в тёмный предмет и наконец догадался, что это каток.
– Трёх в клочья разнесло, – сказал он.
– Двенадцать штук – как корова языком слизала. Это их «фердинанды» расстреляли, – заверил ефрейтор Бянкин.
...В конце этого длинного несчастливого села они увидели подбитую «пантеру». Снаряд попал в борт и проломил броню. Неподалеку от танка застрял в канаве бронетранспортёр. В нем валялись зелёная с рыжими пятнами куртка и каравай белого хлеба. За поворотом дорогу перегородило самоходное орудие «фердинанд». Саня увидел его впервые и разочаровался. Пушка у «фердинанда» была обычная, как у «тигра», – восемьдесят восемь миллиметров, с набалдашником на конце, и сам он походил на огромный гроб на колесах. Броня у «фердинанда» вся была во вмятинах, словно её усердно долбили кузнечным молотом. Но экипаж, видимо, бросил машину после того, как снаряд разорвал гусеницу.
– Смотри, как его исклевали. Это он, гад, расколошматил наших, – заявил Щербак.
– Такую броню нашей пушкой не пробьешь, – заметил Бянкин.
– С пятидесяти метров пробьёшь, – возразил Саня.
– Так он тебя на пятьдесят метров и подпустит!»
Курочкин прошёл командиром экипажа самоходки от Курска до Одера. Жёг немецкие танки, тяжело ранен, награждён орденами Красной Звезды и Отечественной войны I и II степеней. Что такое засада «фердинандов» он знал не понаслышке. Потому и описывал войну как есть и к врагу относился серьёзно. В отличие от некоторых духоскрепных клоунов.