"Дети в Хитровке были в цене: их сдавали с грудного возраста в аренду, чуть не с аукциона, нищим...Бывали случаи, что дитя утром умирало на руках нищей, и она, не желая потерять день, ходила с ним до ночи за подаянием.... На последней неделе великого поста грудной ребенок «покрикастее» ходил по четвертаку в день, а трехлеток — по гривеннику... Положение девочек было еще ужаснее. Им оставалось одно: продавать себя пьяным развратникам. Десятилетние пьяные про…тки были не редкость".
Страшно? Это отрывок из книги Владимира Гиляровского «Москва и москвичи». Он ничего не придумывал, писал как есть. За это его прозвали королем репортеров. 8 декабря исполняется 169 лет со дня его рождения.
***
В середине уже позапрошлого века, в Вологодской губернии, в семье графского управляющего Гиляровского родился мальчик, которого решено было назвать Володей. Этому потомку запорожских казаков суждено было стать самым главным знатоком Москвы и москвичей.
Владимир Алексеевич Гиляровский и до сих пор считается лучшим бытописателем Москвы неформальной, криминальной.
Еще мальчиком будущий писатель имел нрав крутой и характер авантюрный. В школе учился плохо – уже в первом классе гимназии умудрился остаться на второй год. Но в гимназии же открыл в себе писательский талант: писал «пакости на наставников» и переводил стихи с французского. Рано сбежал из дома, работал актером, рыбаком, циркачом, даже бурлаком. Был определен в юнкерское училище, но отчислен через месяц за нарушение дисциплины. Можно сказать, что человеком его сделала русско-турецкая война– он пошел в армию добровольцем и служил блестяще. Все время своих скитаний Гиляровский писал стихи, зарисовки, и высылал их отцу, который хранил письма сына. Он же отправил в газету стихотворение сына. Об этой публикации сам автор узнал спустя несколько лет.
Первая журналистская работа Гиляровского – стихи о Волге в журнале «Будильник». Непосредственно репортерская работа началась с газеты «Московский листок». Отчаянный журналист всегда был на передовой в самых крупных происшествиях, иногда лично принимал участие в деле, о котором писал. Например, две недели разбирал завалы на месте крушения железнодорожного состава.
Чтобы написать очерк «Обреченные», Гиляровский устроился на работу на свинцово-белильный завод Сорокина в Ярославле. Рабочий день на предприятии составлял 4-5 часов, кормили рабочих щами с мясом и кашей со сливочным маслом. Но сказочные условия для рабочего могут быть только в мышеловке – уже через несколько месяцев могли проявиться признаки отравления организма. Завод пользовался у местного населения дурной славой. Туда шли от безысходности.
В 1887 году Гиляровский подготовил для печати свою книгу «Трущобные люди». Он просто собрал под одной обложкой все свои заметки и статьи, которые были опубликованы ранее. Но цензура не позволила даже напечатать эту книгу – слишком уж провокационные сведения она концентрировала в себе. Весь тираж, еще не сброшюрованный, в листах, был изъят ночью в ходе обыска в типографии инспектором по делам печати. Гранки набора было приказано рассыпать прямо в типографии. Цензурным комитетом книга была запрещена, и листы были сожжены в Сущевской полицейской части Москвы. Книга была опубликована только в 1957 году.
В 1894 году он издал сборник стихов «Забытая тетрадь». И после – снова продолжил работать репортером.
В 1896 году Гиляровский был очевидцем давки на Ходынском поле, которая произошла на гуляниях по случаю коронации Николая II. Он чудом остался жив. Репортаж об этой трагедии был опубликован через день после происшествия.
Этот человек ходил по самым темным и глухим местам Москвы, не боясь – обитатели трущоб его знали и доверяли. Иногда Гиляровский даже устраивал экскурсии по злачным местам для своих коллег-писателей, с которыми был знаком – Глебу Успенскому, Антону Чехову. Впечатления от этих мест журналист собрал в своей самой знаменитой книге «Москва и москвичи».
Скончался король репортажа 1 октября 1935 года в своем доме в Столешниковом переулке.
Предлагаем вам несколько цитат из книги «Москва и москвичи», после которых вам непременно захочется прочесть хоть пару страниц:
О Лубянской площади:
«… шум и беспорядочность этой самой тогда проезжей площади Москвы… Кстати сказать, и самой зловонной от стоянки лошадей».
О метро:
«В городской думе не раз поговаривали о метро, но как-то неуверенно. Сами «отцы города» чувствовали, что при воровстве, взяточничестве такую панаму разведут, что никаких богатств не хватит…
— Только разворуют, толку не будет. А какой-то поп говорил в проповеди:
— За грехи нас ведут в преисподнюю земли. «Грешники» поверили и испугались».