Теплое майское утро 1900 года. В Зимнем дворце суета - казначей несет императору очередной финансовый отчет. Николай II морщится, глядя на цифры. Двести семьдесят миллионов рублей золотом - его личное состояние тает как весенний снег. Но разве может русский царь считать каждую копейку?
В тронном зале гремит хрусталь люстр ручной работы. Прислуга - больше тысячи человек - снует по коридорам. Один только их годовой оклад равен прибыли крупного завода. А ведь Зимний - лишь одна из резиденций. Тут и Царское Село с янтарной комнатой, и Петергоф с фонтанами, и Ливадийский дворец у моря. На содержание этой роскоши улетает семнадцать миллионов рублей ежегодно - хватило бы построить десяток больниц.
За окном урчит любимая игрушка императора - автомобиль "Делоне-Бельвили". В гараже их больше двадцати, каждый ценой в особняк. Николай первым из русских царей пересел с кареты на авто. Правда, крестьяне до сих пор ездят на телегах, но разве это заботит августейшего автолюбителя?
А вот и гордость императора - яхта "Штандарт", настоящий плавучий дворец длиной 122 метра. Внутри мрамор, красное дерево, позолота. Триста человек команды обслуживают семью во время морских прогулок. Первый в России радиотелеграф, электрическое освещение, ванные с горячей водой - все для комфорта монаршей семьи.
За два дня до царской поездки по железной дороге специальная команда осматривает каждую шпалу. Вдоль путей через каждые 25 метров стоят жандармы. Императорский поезд - это десять вагонов чистой роскоши. Карельская береза, дубовые панели, бархат. В купе царя - кровать с особыми пружинами, которые испытывали месяцами. Есть даже походная церковь с серебряным иконостасом.
Страсть к охоте? Пожалуйста! В Беловежской пуще целый охотничий дворец. Егеря месяцами прикармливают зверей, чтобы к приезду императора дичи было в избытке. Одна охота стоит как годовая работа фабрики. Зато какое удовольствие!
Императрица Александра Федоровна не отстает в тратах. Каждое платье - уникальное творение парижских модельеров Worth и Paquin. Жемчуг, золотое шитье, драгоценные камни. Надел несколько раз и в запасники. Одно такое платье стоит как три крестьянских дома. А ведь их десятки!
Детям - всё самое лучшее. Цесаревичу Алексею выписывают игрушки из лучших европейских мастерских. Педальный автомобильчик стоимостью в годовое жалование учителя, коллекция оловянных солдатиков с ручной росписью. Для образования - лучшие преподаватели Европы. Англичанин Гиббс получает семь тысяч рублей в год - как министр!
В Царском Селе - собственная электростанция, одна из первых в России. На освещение дворца уходит больше денег, чем на все уличные фонари Петербурга. В парке - фонтаны с подсветкой, в прудах - золотые карпы из Китая. Для павлинов построили теплый павильон, корм везут из Индии - русский овес этим птицам не по вкусу.
Но вот парадокс - при этой немыслимой роскоши Николай II может месяцами ходить в старых сапогах. Требует заштопать дырку на рубашке вместо покупки новой. Часами спорит с управляющим из-за цены штор. При этом на благотворительность тратит миллионы - больницы, приюты, школы.
Грянула Первая мировая. Солдаты мерзнут в окопах без сапог, а двор продолжает устраивать балы. Теперь их называют "благотворительными". Дамы щеголяют в новых парижских нарядах - "поддерживают союзную Францию". На именины цесаревича в 1916-м - грандиозный фейерверк стоимостью в годовой бюджет полевого госпиталя.
Империя трещит по швам. В кабинете Николая - отчеты о катастрофическом состоянии финансов. Он делает пометки на полях, но ничего не меняет. Драгоценности императрицы давно заложены, под роскошным фасадом - финансовая пропасть.
После революции выяснилось - многие царские драгоценности оказались подделками. Настоящие ушли на покрытие текущих расходов. Так умирала империя - в показной роскоши, за которой скрывалась пустота. Последний император России - человек, разрывавшийся между личной скромностью и имперским размахом, так и не смог найти золотую середину. Чинил старые ботинки, но строил мраморные дворцы. Помогал бедным, но не замечал нищету собственного народа. Вел учет личных трат, но не мог остановить финансовое кровотечение империи.
История финансов Николая II - это не просто летопись царских расходов. Это рассказ о том, как личные качества правителя - нерешительность, любовь к полумерам, слепота к реальности - могут привести страну к краху. И о том, как самые благие намерения разбиваются о неумение соотносить желания с возможностями.
Последний русский царь унаследовал не только империю, но и образ жизни, больше подходящий для XVIII века. В этом и была трагедия: пытаясь сохранить внешний блеск монархии, он упустил момент, когда нужно было думать о её внутреннем здоровье. Так Россия потеряла своего последнего императора - человека, застрявшего между двумя эпохами, не сумевшего понять, что времена безудержной роскоши безвозвратно ушли.