Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Фонтанка.ру

Алисе Фрейндлих — 90. Десять вопросов о любимой актрисе

Её имя в детстве воспринимаешь как заклинание из сказки: что-то непонятное и красивое, и потом оно постепенно наполняется содержанием, оставаясь при этом таким же волшебным. Был в альбоме фотографий Юрия Роста портрет: Алиса Бруновна сидит у себя в гримерке, к нам спиной. Мы видим её в большом зеркале; она глядит прямо нам в глаза сосредоточенно и дружелюбно. А перед ней на столике — еще одно зеркало, маленькое, круглое. И там тоже поймано лицо актрисы, в другом ракурсе. Кажется, что и взгляд другой, более решительный. И выражение лица… Королевское? Думал ли Юрий Михайлович об этом, когда придумывал композицию снимка, нет ли — но Зазеркалье и Страна чудес ведь и есть театральная сцена или киноэкран, отделенные от зрителя невидимой стеной, множащие сущности, бесконечно играющие с вариациями. Здесь должна быть Алиса, должны быть и королевы. Она охватывает этот спектр, умеючи быть Анной Австрийской, леди Макбет, Марией-Антуанеттой, Снежной Королевой — гордыми, неприступными властительница
Источник: 
предоставлено театром
Источник: предоставлено театром

Её имя в детстве воспринимаешь как заклинание из сказки: что-то непонятное и красивое, и потом оно постепенно наполняется содержанием, оставаясь при этом таким же волшебным.

Был в альбоме фотографий Юрия Роста портрет: Алиса Бруновна сидит у себя в гримерке, к нам спиной. Мы видим её в большом зеркале; она глядит прямо нам в глаза сосредоточенно и дружелюбно. А перед ней на столике — еще одно зеркало, маленькое, круглое. И там тоже поймано лицо актрисы, в другом ракурсе. Кажется, что и взгляд другой, более решительный. И выражение лица… Королевское?

Думал ли Юрий Михайлович об этом, когда придумывал композицию снимка, нет ли — но Зазеркалье и Страна чудес ведь и есть театральная сцена или киноэкран, отделенные от зрителя невидимой стеной, множащие сущности, бесконечно играющие с вариациями. Здесь должна быть Алиса, должны быть и королевы.

Она охватывает этот спектр, умеючи быть Анной Австрийской, леди Макбет, Марией-Антуанеттой, Снежной Королевой — гордыми, неприступными властительницами. И так же легко ей даётся детское, хрупкое, нежное: как её знаменитый Малыш из «Малыша и Карлсона», Голубой Щенок, умирающий мальчик из «Оскара и Розовой дамы». Но в гордости её героинь всегда сквозит уязвимость. И, наоборот, в слабости у неё — какое-то тихое, вдумчивое, постоянное достоинство.

Это умение далось наверняка нелегко. И не в смысле актерских навыков. Алиса Бруновна не просто так в своих интервью по-разному вспоминала фразу Уайлдера: «Только тот, кто страдал, может умудриться душой». Блокадное детство, немецкая фамилия к тому же. В театре поначалу недооценивали: считали острохарактерной актрисой без склонности к лирике. Вдобавок — долгое время не замечали в кино: якобы нет фактуры, некиногенична…

Всё это Алиса актриса преодолела с честью. Сыграла всех своих прекрасных дам и королев, влюбила в себя даже в роли Мымры-Калугиной, которая чудесно преображается. Детские мечты о пении тоже сбылись: пластинка с песнями, исполненными Фрейндлих, разошлась на ура. Масса наград: кроме звания народной артистки СССР — Государственная премия РСФСР имени К. С. Станиславского и три Государственных премии Российской Федерации.

Но главной, думается, стала любовь зрителя. Мы любим Алису Бруновну очень за многое: за невероятный талант. За иронию с характерной легкой усмешкой, за лиризм, за легкость и за драму, за сдержанность и вдумчивость. За знакомый голос с хрипотцой и необыкновенный лучистый взгляд. А еще за те самые благородство и достоинство, которые Алиса Фрейндлих вкладывает в свою игру, подсвечивая действительность вокруг себя. Без неё жизнь казалась бы куда более тусклой.

С днем рождения, любимая наша актриса! Здоровья Вам, сил и благополучия!