Аня родилась совсем крошечной, весом всего 630 граммов. Мама отказалась от неё сразу после рождения. Однако врачи совершили настоящее чудо, спасли её.
Когда Ане исполнилось полтора года, она оказалась в детском доме. К тому времени она не говорила и не понимала слов, таких детей считают «проблемными». Но, как рассказала КП-Красноярск, нашёлся человек, который не испугался её забрать — 20-летняя художница с Алтая Анастасия Одидо.
МЕЧТАЛА О СЕМЬЕ
Многие девушки мечтают о модных нарядах, новых iPhone и каникулах у моря. Но у Насти были другие цели. Она всегда хотела иметь семью и детей. Нас с братом воспитывала одна мама, а отец злоупотреблял алкоголем. Когда мне было семь лет, мама забрала нас и ушла от него, и мы переехали к бабушке.
В нашем «гнезде» из пяти комнат обитало 11 человек: тётя, дядя, братья и сёстры. Мы жили дружно, все вместе.
Настя всегда хорошо рисовала, поэтому решила сделать это своей профессией. В 16 лет она уехала в Новосибирск и поступила в художественное училище. Родные помогли ей снять квартиру, но на четвёртом курсе ей пришлось искать работу, чтобы совмещать учёбу и занятия.
- Я устроилась в частный детский сад, — вспоминает Настя. — И поняла, что хочу ребёнка именно сейчас, хотя у меня даже не было серьёзных отношений в тот момент. Я осознала, что есть дети, у которых нет родителей. Они уже родились и живут, а я могу помочь им стать частью семьи. Зачем ждать годами особенного мужчину, если можно взять малыша из детского дома?
Настя поделилась своими мыслями с матерью, и та спросила:
- Как ты справишься? Одна, в чужом городе.
Но Настя была уверена в своих силах. В феврале 2020 года она пошла в школу приёмных родителей.
«ЖИВИ СВОЮ ЖИЗНЬ!»
- Первое, что я услышала там: «Девочка, живи свою жизнь!» — рассказывает Настя. — Это было очень обидно. Получив отказ, я взяла паузу. Защитила диплом, прочитала книги о приёмном родительстве и вернулась. Меня всё-таки приняли. Два месяца плотной подготовки, консультации психологов, врачей и много практики — всё это было частью пути к моей мечте.
Летом 2020 года Настя окончила школу приёмных родителей и пошла работать скульптором. Но её планы немного изменились.
Она влюбилась в парня по имени Эмджей, который приехал в Сибирь из Нигерии. Он учился в университете по специальности «Лечебное дело».
- Мы познакомились на дне рождения приятеля, — вспоминает Настя. — Первое время просто общались. Помню, я думала: «Симпатичный, наверняка вокруг него куча девушек. Рядом с таким делать нечего, мне же нужна семья, надёжный тыл».
Но оказалось, что у ребят много общего, и они стали встречаться.
- Я рассказала Эмджею о том, что хочу взять приёмного ребёнка, — говорит Настя. — Он был не против. Я начала собирать документы.
«ДРУГОГО ИСКАТЬ НЕ БУДУ!»
Аня оказалась первой, кого можно было взять под опеку. Маленькая, беленькая — внешне ничего общего, но я увидела в ней что-то своё. Мне сказали: «Приезжайте завтра».
Наутро Настя уже была у заведующей.
- Такая молодая, зачем тебе это нужно? — спросила она у Насти.
- Хочу стать приёмной мамой.
- Дети у нас сложные, со здоровьем плохо. Точно не передумаешь?
- Нет.
Куча диагнозов и отсутствие статуса (биомать девочки не была лишена или ограничена в родительских правах) Настю не испугали.
- Наконец вынесли её. Сидит нахохлившись, как бельчонок. Сонная, хмурая. Понять не может, что творится. Я взяла её за ручку, заговорила. Она вдруг выдернула её и спрятала за спину. Меня это умилило: ребёнок с характером! Сразу поняла: другого искать не буду, это она.
ДЕВОЧКА БЕЗ ИМЕНИ
Настя помнит дату, когда забрала свою дочь домой, словно это было вчера:
- 27 мая 2021 года — наш День аиста. Я ехала за Аней одна, и моё сердце колотилось от волнения: вот-вот я заберу ребёнка домой! Всё уже было готово: кроватка, одежда, игрушки…
Ей уже рассказали историю малышки: она родилась на 25 неделе, весом всего 630 граммов, и мать сразу же отказалась от неё.
- И вот я дома пытаюсь заговорить с ней: «Аня, смотри, птичка!». Но ей, казалось, всё равно. Она не шла на контакт, сидела и стучала ложкой. Оказалось, это был госпитализм — нарушения у детей, связанные с долгим пребыванием в стационаре.
Дочка год и два месяца жила в больнице и большую часть времени была безымянной. Врачи сами стали звать её Юлей. Почему её после записали Аней, я не знаю.
ВЫПЛЕСКИВАЛА ВСЕ ЭМОЦИИ
Когда Аня попала домой к Насте, она часто плакала, выплескивая накопившиеся эмоции.
- Мы с мамой (она на месяц переехала ко мне) не могли понять, как уложить её спать. Качали, клали рядом с собой — ничего не помогало. Только со временем помог совместный сон. Рядом с нами (тогда уже мы поселились вместе с Эмджеем) ей было спокойно. Впервые она почувствовала, что есть люди, которым она нужна.
Ещё Аня не могла видеть перед собой пустую тарелку. Поначалу она хотела есть ещё и ещё, а затем привыкла. Но если замечала, что еда заканчивается, случалась истерика. Даже сейчас она не даёт выбросить ничего съестного.
Сначала Аня не понимала и простых слов. Кукла, машинка, ложка — что всё это такое? Но Настя не опускала руки:
- Я учила её постепенно. Кормила, говорила: «Открой ротик!», меняла подгузник: «Дай ножку!». Так день за днём. И она потихоньку освоила: вот ножка, ручка, ротик… Первое слово, которое она сказала осознанно, было «собака». У меня есть брат-кинолог, мы гостили у него, и она запомнила. Теперь же она болтает вовсю!
СТАЛА ХОККЕИСТКОЙ
А что насчёт здоровья?
- Мне ещё в детском доме говорили: «Что будете делать с глазами девочки? Она сильно косит». — «Не переживайте — разберёмся!» Мы наблюдались в центре микрохирургии глаза. Там Ане сделали две операции, и сейчас её глаза почти ровные. Косит она очень редко. Мы проверяемся каждый год.
Сейчас Аня догоняет сверстников.
- Дочка у нас активная, боевая. Поэтому в сентябре мы отдали её на хоккей. Ездила она со стульчиком, но уже освоилась на льду. Ужасный страх был у неё перед шлемом. Ничего, мы его перебороли! Победили мы и боязнь воды. У нас в садике открылся бассейн, но Аня пугалась воды. Мы обратились к тренеру, и всё получилось! Ходила она гордая, всем рассказывала, как она плавала.
А летом 2022 года у Насти и Эмджея родился сын Итан.
- Первое время Аня его не замечала. Для неё брат был как ещё одна игрушка. Сейчас они подружились. Ему два, ей четыре. Допустим, я его отчитаю, он бежит к сестре, нос повесив. Она давай его обнимать: «Тебя обидели, да? Нужно пожалеть?». Так и живём — вчетвером. Чего ещё хотим? Двух детей: возьмём из детдома и родим сами. Вот только ремонт закончим, чтобы было место, куда можно поставить кроватки.