— Ну что, надумала? Пойдёшь со мной сегодня на выставку? — подбежала ко мне Наташа, когда я только переступила порог нашего цеха.
— Ой, Наташа, я думала, ты забудешь за выходные об этой выставке, — вздохнула я.
— Маш, как про неё забыть можно! Там будут картины моего брата! — начала Наташа увлечённо рассказывать про эту выставку.
— Ага. Вот именно из-за картин твоего брата ты туда и идёшь. Дома, что ли, на них не насмотрелась? — засмеялась я.
— Ну дома — это одно. А в выставочном зале на них посмотреть — это другое. Гордость сразу такая берёт. Не зря родители все деньги спускают на его краски, кисточки и другие штуки! — продолжала Наташа.
— Наташа! Не делай из меня дурочку. Мы обе знаем, зачем ты туда идёшь — прищурила я глаза.
— Ой, ничего от тебя не скроешь. Да, там будут скульптуры Артура Кегокяна. Самого Артура, и он там будет. А это отличная возможность снова с ним встретиться и поближе познакомиться. А там кто знает, что будет, — призналась мне Наташка.
— Вот! Это уже больше похоже на правду. А то картины брата — так я и поверила тебе, — засмеялась я над подругой.
— Ну так что — идёшь ты? Мне одной страшно. Нужна твоя поддержка, — снова стала уговаривать меня Наташа.
— Да сходим, успокойся. Бежим переодеваться и пойдём уже работать, а то сейчас Вера Семёновна будет нас искать, — поторопила я Наташку.
Мы побежали с ней в раздевалку, быстро переоделись и пошли по рабочим местам.
Мы работаем на фабрике по производству печенек. Наташка — пекарь. Она печёт печенье. А я смазываю их вкусной помадкой. Работа у меня непыльная. Но очень тяжёлая — целый день приходится стоять на ногах по 12 часов. И единственное, что я хочу в конце рабочего дня — это прийти домой и рухнуть на кровать. А сегодня придётся ещё куда-то тащиться, делать вид, что ты разбираешься в этих мазюкалках (так я называю картины) и стоять возле каждого произведения искусства минут по 10, понимая, что же хотел передать автор.
Сегодня должна состояться выставка наших местных художников, скульпторов и других деятелей искусства. Как-то давно на одной из таких выставок, Наташка познакомилась с Артуром — обычным студентом художественного вуза. Потом его одно творение купил местный бизнесмен, и тут понеслось. Со своими скульптурами он объездил всю страну, и даже пару раз летал в Берлин. В нашем провинциальном городишке его знают абсолютно всё. Ведь выбраться отсюда — это действительно удача. А тем более выйти на такой уровень.
Иногда этот Артур приезжает в родной город и устраивает выставки здесь. На такие мероприятия хочет попасть каждый. И тем более какая удача — если на его выставке будут представлены художества других деятелей. Вот сегодня повезло Наташкиному брату — в этом же зале, вместе со скульптурами Артура Кегокяна, будут висеть его картины.
Для Наташкиной семьи — это великое событие. Её мама за месяц записалась к парикмахеру, на маникюр и выбирала платье.
Но Наташа идёт туда по другой причине — чтобы ещё раз увидеть своего любимого Артура.
В конце рабочей смены я пошла в раздевалку.
— Маш, бегом сейчас домой. Переодеваемся и встречаемся около Дома Культуры. Пожалуйста, не опоздай. Нужно быть чуть раньше, чтобы выделиться из толпы, — начала подгонять меня Наташа.
— Наташа, успокойся. Раз я обещала — сделаю всё в лучшем виде, — успокоила я подругу.
— Спасибо, — чмокнула меня в щеку она и выбежала из комнаты.
Приехав домой, я открыла шкаф. Так, брючный костюм со времён двадцатилетия. Выглядит ещё ничего так, но Наташа мне не простит, если я заявлюсь на такое мероприятие в нём. Она —то точно знает, сколько лет этому костюму.
Это платье слишком вульгарное. Даже не помню, зачем его покупала. Так, в чём же пойти. Главное, не подвести Наташу. Она так ждала сегодняшний вечер.
Я стала перебирать рукой вешалки в моём шкафу.
Так, вот — прекрасный вариант — чёрное длинное платье, с открытой спиной. Не слишком ярко, но вполне себе стильно. Надену его. Я посмотрела на часы — на сборы мне ещё можно было потратить минут десять, не больше.
Я быстро надела платье, достала туфли на каблуке. Подошла к зеркалу, накрасила ресницы тушью и нарисовала стрелки. Не слишком удачно, но особо же никто не будет разглядывать.
Пока я докрашивала второй глаз, параллельно вызвала такси. Не ходить же в таком платье по автобусам.
Через пять минут машина меня ждала уже около подъезда. Я схватила клатч, положила туда личные вещи и выбежала из квартиры.
— Вас к Дому Культуры? — лениво спросил таксист.
— Да, всё, верно, — сказала я.
— Уже пятый заказ и всё по одному адресу. Все такие красивые, в платьях. Что у вас сегодня там происходит? — спросил снова таксист.
— Там сегодня выставка проходит. Самого Артура Кегокяна и ещё несколько местных мастеров пригласили, — начала рассказывать я.
— А! Артур, приехал, что ли? Сивоха? — оживился водитель.
— Что? Какой Сивоха? — не поняла я.
— Ну Артур Сивохин. Мы его в школе Сивохой называли, — засмеялся он.
— Сивохин? Вы ничего не путаете? — спросила я.
— Ну Артур Сивохин навряд ли бы путешествовал по стране и заграницам со своей лепниной. А вот Артур Кегокян — вполне! Он со школы ещё во всяких выставках принимал участие. Вот и придумал себе псевдоним. Вроде как даже потом и в паспорте фамилию сменил, чтобы всё серьёзно было, — рассказывал таксист.
Так, за разговором мы подъехали к Дому Культуры.
Наташа уже стояла около входа и искала глазами меня.
— Долго ждёшь? — улыбнулась я, подойдя к ней.
— Минут двадцать, — ответила Наташа.
— Двадцать? Я вроде не опоздала, — посмотрела я на часы.
— А я специально приехала пораньше — вдруг Артура увижу, — сказала она.
Мы зашли в здание.
Нашему взору открылся огромный зал, увешанный картинами, скульптурами и ещё какими-то непонятными экспозициями.
— Это всё нам посмотреть нужно? — вздохнула я, чувствуя, что вечер будет очень трудный.
— Ну можешь не всё смотреть, ну постоять нужно. Нужно создать о нас хорошее впечатление, — сказала подруга.
Медленно ходя по залу и, рассматривая непонятные для меня произведения искусства, время тянулось очень медленно. Мы провели около часа, хотя по ощущениям — целую вечность.
Подойдя к непонятной скульптуре, Наташины глаза загорелись:
— Сразу видно руку мастера, — сказала она с восхищением.
Я стала рассматривать это произведение искусства. Непонятная масса из мрамора, из который торчали лица каких —то людей. Снизу красовалась табличка: «Суматошный мир». Артур Кегокян.
— Да уж. Мастер… Только вот ничего не понятно, что тут, — выразила я своё мнение.
— Маш! Ну тебе не угодишь. Стой спокойно и любуйся, — одёрнула меня Наташа.
— Ну, было бы чем любоваться тут. Камень — он и на улице камень, — не унималась я.
— Милые дамы, вижу, вас не оставило равнодушным моё творчество. Споры из-за искусства — это хорошо. Если моё искусство вызывает разногласие, значит, я не зря живу, — раздался голос из-за спины.
Мы с Наташкой обернулись, и перед нами предстал Артур, тот самый. Наташа еле сдержалась, чтобы не завопить от радости.
— Артур? Нет-нет, ваши скульптуры — это что-то. На них можно любоваться часами! Только вот моя подруга не понимает всего прекрасного, — сразу ответила ему Наташа.
— Искусство и создано для того, чтобы его не понимать. И потом говорить, говорить о нём. А вы совсем тут ничего не поняли?— обратился Артур ко мне.
— Ну… Не так чтобы совсем… Ну в целом не совсем понятно… — ответила я растерянно.
— Ну, позвольте же вам объяснить. В нашем современном мире создано всё, для облегчения жизни человека. Раньше люди рубили дрова, чтобы в доме было тепло. Разводили животных, выращивали овощи и фрукты, чтобы кушать и кормить свою семью. Сейчас же всё с этим гораздо проще. Мы возвращаемся после трудного дня в дом с отоплением. И нам ничего не нужно делать — у нас и так тепло. А чтобы накормить себя или свою семью — достаточно дойти в магазин, или позвонить в доставку, и тебе привезут продукты или уже готовую еду. Люди с давних времён делали все, чтобы им было удобно жить. Только вот за удобства приходится платить. И сейчас все только и тратят своё время на работу. Чтобы заработать больше денег, чтобы можно было себе позволить больше удобств. И эта суматоха поглощает мир всё больше и больше, словно болото. И только изредка люди выныривают из неё, чтобы отдышаться. И показывают свои лица, чтобы набрать глоток свежего воздуха перед очередным нырянием. Именно это я и изобразил на данной скульптуре, — оживлённо стал рассказывать Артур Кегокян про своё непонятное творение из мрамора.
Наташка слушала его, открыв рот. А я стояла, и уже не могла сдерживать зевоту. Мне было очень скучно, особенно слушать всё это… Да уж… Книги всё-таки гораздо интереснее, чем вот это вот всё. Там ты читаешь и представляешь героев, интерьер комнат и прочее. А тут нужно догадываться — что же хотел показать автор этого произведения искусства.
Я увидела вдалеке небольшие глиняные скульптуры. А около них тёрся парень лет двадцати-двадцати пяти. Около его скульптур совсем не было народа — все толпились около картин или работ Артура Кегокяна.
Я оценила творчество этого паренька издалека. Его скульптуры выглядели не так уж и непонятно. Небольшой столик, стоящий на одной ножке. А рядом лежали три другие ножки. Ещё там была кошка с хвостом из головы.
Мне показалось это забавным.
— А ещё я хотел бы лично вам представить другую мою скульптуру — она называется «Прогресс». Я закончил её за несколько дней до этой выставки. Моя новинка, так сказать! — сказал Артур и потащил нас под руки к очередной непонятной скульптуре.
Мы подошли к ней. Там стоял непонятный неровный шар, а на нём утюг, выточенный из мрамора.
— Все свои скульптуры я делаю из мрамора. Мрамор — очень благородный материал, несмотря на свою массивность, он требует нежного обращения к себе... — начал рассказывать Артур.
— Я вас оставлю ненадолго. Я хотела ознакомиться и с другими работами, — мило улыбнулась я Наташке и Артуру и подошла к другому пареньку, — здравствуйте, а вы автор этих работ? — начала я разговор.
Парень вздрогнул от неожиданности.
— Здравствуйте. Совершенно верно. Ваше внимание привлекли мои работы? — удивился он.
— Не то слово. Они куда более интересные. А у вас из чего они сделаны? Из мрамора? — поддержала я разговор.
— Нет! Что вы! Мрамор — очень дорогой материал. Я леплю из глины, — ответил он.
— Ничего себе. Я даже подумать не могла. Такую красоту можно слепить из глины. И главное — так глубоко чувствуется смысл, — засмеялась я.
— И вы понимаете смысл моих работ? — удивился парень.
— Если честно, то нет. Но мне очень интересно — как держится этот столик на одной ножке, — мило улыбнулась я ему в ответ.
— А-а-а! Очень просто. Там внутри — каркас. На нём всё и держится. Меня, кстати, Иваном зовут, — ответил парень.
— Ну, будем знакомы. Меня Машей, — представилась я ему в ответ…
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.