Начать повествование я хотел бы со своих самых первых одиночных ночевок во время вылазок на велосипеде в республику Марий Эл в 2014 году. Мне было 23, и я реально боялся этих первых ночлегов в лесу. Места там прекрасные, но дикие, порой на многие десятки километров сплошные леса и ни одной деревни. И у нас в Чувашии все знают, что в лесах Марий Эл есть и волки, и медведи.
С этими мыслями я и засыпал тогда, и постоянно среди ночи просыпался, прислушиваясь к тишине и сверчкам... Вообще, первые 3 путешествия я практически в лесах не ночевал, и предпочитал ставить палатку в поле. Просто заходил поглубже в пшеницу или рожь, приминал ее в каком-то из мест, и разбивал там лагерь. И все потому, что как огня боялся лесов.
Слишком глубоко в подсознании сидели мысли о "серых волках" и различных опасностях, таящихся во мраке ночного леса.
Но в какой-то момент (в частности, сразу после двухнедельного велопутешествия Чувашия-Татарстан-Удмуртия-Кировская обл.-Марий Эл-Чувашия) произошло переломное событие.
Только я вернулся домой, объехав все названные регионы, как мой товарищ предложил мне проехаться по лесам Марий Эл вновь, только ехать реально поглубже в тайгу. Мы так и сделали.
Ехали по лесам от деревни к деревне, останавливались на кристально чистых озерах, пересекали болота и топи. Иначе говоря, на 2 недели оказались в параллельном мире, где не ловил толком интернет, где была лишь дикая природа, тишина и царство животных.
Хоть мы были вдвоем, но нам обоим порой было не по себе ставить палатку в диком лесу и засыпать там в полной тишине, не зная, что нас ожидает ночью. Иногда я даже специально пел песни в сумерках перед сном, чтобы показать потенциальным хищникам, что они здесь не одни, и чтобы они обошли нас стороной. Параноик, что сказать, любыми способами пытался успокоить свою психику тогда, лишь бы спалось покрепче :)
А вот теперь о самом переломном событии, после которого я перестал бояться ночевать в лесу.
Мы добрались до озера под названием Серебряное, которое затерялось где-то в глухой тайге в центральной части Марий Эл. Ближайший населенный пункт - поселок Мочалище, - и тот был почти в 10 км от озера через глухие леса и песчаные дороги, по которым пешком идти-то было сложно, не то что ехать.
Озеро было прекрасное, чистое, лежавшее на лоне дикой природы. Народу почти не было совсем.
Мы провели на нем целый день, купались, наслаждались дикой природой. Вокруг были сосновые боры и сплошные непроходимые леса. Я даже, в попытке преодолеть свой страх перед глубиной, переплыл днем это озеро (а длина его от берега до берега, на секундочку, была метров 300, не меньше). И туда, и обратно.
А вечером, уже в девятом часу, заряженный уверенностью в себе после пересеченного вплавь озера, решил, что надо сходить в деревню в магазин, и купить чего-нибудь поесть. Такая была официальная версия для моего товарища. А на самом деле внутри себя я лелеял мысль о том, чтобы просто попробовать в одиночку пройти пешком по сумеречному дикому лесу.
Мне было очень страшно, никогда раньше я не ходил по ночной тайге, но эта самая тайга так же неумолимо манила к себе, сам не знаю почему. Мне казалось тогда, что благодаря таким вот маленьким преодолениям мальчик и становится мужчиной. Какой-то глубинный инстинкт влёк меня преодолеть в очередной раз свой страх. А страхов тогда во мне было очень много.
И я пошел. Когда выдвинулся, уже темнело. Я взял с собой маленький фонарик, и стал снова погружаться в дикий лес, который мы уже пересекали раз в тот же полдень. Но в полдень там не страшно, а в сумерках, помню, шарахался от каждого куста, принимая его за дикого кабана или медведя. Чем темнее становилось, тем сильнее кусты отбрасывали от света фонарика тени. Тени эти двигались и вечно сбивали меня с толку, представляясь в моем воображении различными дикими зверьми, настроенными очень недружественно.
Но каждый такой адреналиновый скачок вызывал во мне самом прилив каких-то животных сил, словно и внутри меня моментами пробуждался дикий зверь. В какие-то мгновения я терял страх, но потом он вновь накатывал на меня с прежней силой. Опасности следовало ждать с любой стороны, медведь бы не стал спрашивать, откуда ему удобнее напасть, особенно если бы поблизости была тревожная медведица с детьми.
Поэтому я шел и крутился вокруг своей оси, стараясь осветить каждый темный уголок вокруг себя, а также громко напевал песни.
В результате с грехом пополам, в каком-то адреналиновом угаре, я добрался до деревни, где побрел в магазин и купил для виду пару банок консерв и печенье.
Затем развернулся и пошел обратно. Сумерки уже окончательно сгустились, и дорога к озеру стала еще темнее. Обратно я шел в еще большем угаре.
Еще более нервно крутился с фонариком вокруг себя, и еще громче пел. Помню, что пришлось даже пересекать небольшую речку вброд. Ночью, в одиночестве и страхе это делать было довольно неприятно, особенно понимая, что возле рек животных всегда больше, чем вдали от них. Но оставив позади речку и очень мрачную березовую рощицу, я услышал звуки компании, которая тусовалась на берегу нашего озера.
Меня тут же попустило, я понял, что мои добровольные мучения закончились. Я добрался до нашего лагеря, вывалил купленную в сельском магазине еду и поделился с товарищем всем тем, что пережил в эти короткие, и вместе с тем очень длинные 3 часа пути через ночную тайгу.
Вот после этой истории я стал спать в лесах спокойнее и спокойнее. Со временем я совсем перестал ночевать в полях, если путешествовал один, и стал уходить все глубже в лесные чащи. Словно после этой прогулки в одиночку по ночной тайге я узнал характер леса, познакомился с ним. И в дальнейшем, если разбивал лагерь где-то в леске рядом с трассой, размышлял так - ну, страшнее, чем та тайга уже ничего не будет, так что спи спокойно, Роман...