Хороший прием в споре с критиком – предложить ему поменяться ролями. В 1968-м году этот прием использовал глава федерации футбола Бразилии Жоао Авеланж. Он предложил своему самому яростному критику – Жуану Салданье возглавить сборную. Салданья согласился… и возглавил!
Как справиться с критикой
Журналисты достали Жоао Авеланжа всерьез. За осень 1968-го он получил под сотню запросов на интервью и на все ответил отказом. Журналисты отказов не принимают, вот и начали искать встречи сами. Авеланжа подозревали в коррупции, а именно в том, что он зарабатывает на товарищеских матчах сборной Бразилии. От того-то команда и играла их в немыслимых количествах. Футболисты устали от бесконечных выставочных матчей, тренер Айморе Морейра грозил Авеланжу бунтом.
Особенно свирепым критиком был Жуан Салданья – сотрудничавший едва ли не со всеми крупными газетами Бразилии. Интересно, что с Авеланжем они, вообще-то, тезки. Оба Joao, но в нашей традиции Авеланжа принято называть Жоао, а Салданью – Жуаном. Это, правда, вряд ли беспокоило президента федерации футбола Бразилии. Его проблемой было то, что Салданья не унимался. Как-то раз он явился с диктофоном в офис Авеланжа, и осадил чиновника в его собственном кабинете. Авеланж просидел там три часа, надеясь, что Салданья уйдет, а когда понял, что тактика не работает, выскочил наружу и пустился наутек.
Дело было в ноябре 1968-го. Через несколько недель Бразилия сыграла два товарищеских матча с Югославией. Айморе Морейра на скамейке отсутствовал. Тренер был так возмущен обилием товарищеских матчей, что бойкотировал матчи собственной команды. Командой руководил наставник «Атлетико Минейро» Доривал Книпел по прозвищу Юстрич. Авторитетный тренер, отличавшийся невероятной тучностью.
На следующий день второго матча с югославами (играли в Белу-Оризонти) Салданья явился на пресс-конференцию Авелланжа и выступил с речью. Назвал Юстрича смешным толстяком, Морейру – трусом, а Авелланжа коррупционером.
- Сборная так играть не должна! – категорически заявил журналист. – У нас нет команды, составы меняются каждую неделю, как мы собираемся играть в отборе к чемпионату мира?
Авелланж был возмущен. Он попробовал взять настырного Салданью на слабо.
- А попробуй потренируй сам! – бросил он.
- Легко! – согласился Салданья.
В канун Рождества чиновник и журналист ударили по рукам. Салданья был назначен тренером сборной. До старта отборочного турнира оставалось несколько месяцев.
Тренер-коммунист
Салданья был не просто журналистом, а настоящей акулой пера, точнее, пера и микрофона. Он не только писал, но и вел радиорепортажи. Коллеги его уважали, главным образом из-за полной приключений биографии. В шесть лет Жоан стал контрабандистом, помогал отцу возить оружие через границу Бразилии с Парагваем. В семнадцать он записался в подпольный студенческий кружок, в двадцать устроился работать в газету и уехал корреспондентом в Китай, где оказался в самой гуще японо-китайской войны. В двадцать семь, как корреспондент, освещал высадку в Нормандии. В тридцать девять, оказавшись без работы, устроился экипировщиком в «Ботафого». Там Салданья подружился с двумя легендами – Гарринчей и Нилтоном Сантосом. Через год он стал тренером. Назначили его потому, что он согласился работать без зарплаты, но за процент от премиальных.
Тренером «Ботафого» Салданья работал, с перерывами, два года, под его руководством клуб выиграл чемпионат штата. После этого Жоан вернулся в журналистику, стал комментатором и колумнистом сразу нескольких газет.
То есть, Авелланж назначал человека с опытом. Правда, опыт был весьма специфический, и давний. Прошло десять лет с тех пор, как Салданья покинул «Ботафого». В общем, это был не Висенте Фиола и не Айморе Морейра – тренеры, выигрывавшие с Бразилией чемпионаты мира 1958 и 1962. Больше того, новому тренеру предстояло в короткие сроки построить новую команду. От легенд былых времен остался только Пеле. Между чемпионатом мира 1966 и весной 1969 в сборной царил бардак. Через нее прошли десятки игроков, пару раз национальную команду вообще подменяли клубы.
Проще говоря, новой команды не существовало, новый тренер не имел опыта строительства. Бразилия рисковала провалить отбор.
11 побед в 12 матчах
Салданья не создал новой тактики, не открыл новых звезд и не изобрел для футбола новых идей. И, что весьма мудро с его стороны, даже не пытался. Сделал он одну очень простую вещь – определил стартовый состав, который практически никогда не менял. Какие-то перестановки Салданья делал только в случае травм. При иных обстоятельствах стартовые одиннадцать не менялись.
Жаирзиньо – одна из главных звезд новой Бразилии позже вспоминал, что на первом командном собрании Салданья выступил с короткой, но пламенной речью. Он прямо заявил футболистам, что не разбирается в тактике и не будет тратить свое время на то, чтобы постичь ее азы. Затем он заявил, что играть команда будет по схеме 4-2-4, как в триумфальном 1958-м. Эту схему Салданья сравнил с гимном Бразилии. «Наш гимн знают все, - заявил новый тренер, - нашу схему тоже должны знать все! Каждый бразилец должен знать, что сборная играет 4-2-4». После этого Салданья назвал состав.
В составе не нашлось место будущей суперзвезде Роберто Ривелино. Он сыграл при Салданье всего 45 минут. Пеле была предложена капитанская повязка, от которой он позже отказался в пользу защитника Карлоса Альберто. Компанию Пеле в атаке теперь составляли Жаирзиньо, Эду – игравший с Пеле за «Сантос» и форвард «Крузейро» Тостао. Яркий нападающий в 1968-м едва не закончил с футболом. В матче против «Коринтианса» Тостао получил травму глаза. Сложная операция не помогла, у игрока стала отслаиваться сетчатка. После еще двух операций Тостао вернулся на поле. Левый глаз теперь всегда был прищурен, Тостао им практически ничего не видел. Кроме того, он почти перестал играть головой, опасаясь рецидива.
В первых двух матчах отбора против Колумбии и Венесуэлы Тостао забил пять мячей, сборная обе игры уверенно выиграла.
Отборочную группу в Парагваем, Венесуэлой и Колумбией Бразилия выиграла в одну калитку. Шесть побед в шести матчах, разница забитых-пропущенных 23:2. Всего при Салданье Бразилия сыграла двенадцать матчей, из которых выиграла одиннадцать. Голевой итог: 33-9.
И тем не менее, в апреле 1970-го, за несколько месяцев до начала чемпионата мира Салданья был уволен. В Мексику команду повез Марио Загалло.
Роковой пистолет
К осени 1969-го Салданья вышел на новый уровень критики. Теперь он уже критиковал не только Авеланжа (своего работодателя), но и военную хунту, которая в том году пришла к власти в Бразилии. Убежденный коммунист, поклонник Троцкого и Фиделя Кастро, Салданья терпеть не мог правых военных и не собирался скрывать свои чувства. Впрочем, дело было не столько в том, что тренер рисковал, сколько в тех самых выставочных матчах. Авеланж хотел, чтобы сборная с Пеле, Жаирзиньо и Тостао съездила в мировое турне. Это был источник заработка, как для президента федерации, так и для игроков. Салданья настаивал на том, что футбол – для народа, а не для «проклятых капиталистов».
Отношения с игроками за год работы и Салданьи действительно охладились, но поводом для отставки, в итоге, стал скандал с участием Юстрича – того самого, которого Салданья обзывал «смешным толстяком». Они поменялись ролями. После того, как Бразилия потерпела первое при Салданье поражение (проиграли товарищеский матч Аргентине), «смешной толстяк» дал разгромное интервью, в котором разнес старого соперника. Через несколько дней Салданья лично явился на тренировку «Минейро» выяснять отношения. Для лучшей аргументации тренер прихватил с собой револьвер.
Стрельбы не было, но, когда об этом стало известно, Авеланж радостно уволил Салданью. Марио Загалло, участник двух триумфальных чемпионатов мира, идеально подходил на роль тренера. Он пользовался уважением журналистов, имел авторитет среди игроков, да и тренерский опыт, к своим тридцати девяти годам, успел уже накопить.
Никто не остался в проигрыше. Бразилия выиграла чемпионат мира в Мексике, выдав на том турнире невероятно яркую игру. Тостао, Жаирзиньо и Ривелино, игнорируемый Салданьей, стали мировыми звездами, Пеле – единственным трехкратным чемпионом мира в качестве игрока.
Авеланжу никто не мешал устраивать мировые турне. Через четыре года он стал президентом ФИФА и отработал на этом посту почти четверть века.
Салданья тоже не расстроился. Позже он говорил, что выполнил свою миссию, вернув сборной ее игру. К тренерской славе он не стремился, тем более что его любимой профессией оставалась журналистика. Ей он и посвятил остаток жизни. Умер Салданья летом 1990-го года в Риме. В Италию 73-летний Жуан приехал работать – комментировать чемпионат мира по футболу.
Подписывайтесь на телеграм-канал автора.