- Ну и кого ты припер? - Мать с насмешкой уставилась на Полину.
Александр переступил с ноги на ногу, сдавлено вздохнул:
- Мам, не начинай! Чего опять не так?
- Дак все не так. Говорил с невестой приедешь, мы тут ждём, готовимся. А ты? Кого привёз-то?
- Знакомься, это Полина.
- А, что, без прицепа-то не было?
- Без какого прицепа?
- Девка здесь, а невеста где?
Полина смотрела на здоровенную бабу в засаленной куртке, с криво повязанным на лохматых с проседью волосах платке, в обрезанных валенках на босу ногу. На улице мороз за тридцать, а бабища стояла с голыми ногами и это её ни чуть это не волновало. Словно не декабрь, а май месяц на дворе. Казалось что эта неприятная тётка занимает не меньше четверти двора деревенского дома. Даже рослый, упитанный Сашка был рядом с матерью как акселерат подросток. Чего уж говорить про миниатюрную Полину. Большие глаза Полины начали наполняться слезами. "Только бы не зареветь, - мелькнула мысль, - Саша говорил же что у него мать с чудинкой."
- Мам, ты чего? Вот моя невеста. Знакомься - это Полина!
- А нормальных не было? - Тётка перекинула дрова с руки на руку, сдвинул платок на затылок. - Я ж думала дочка ейная. А тут, гляди-ка, невеста! И что ты с этой невестой делать будешь? Она тебе сена накосит или огород вскопает? Можа дров нарубит?
- А ничего не будет. Невесту другую икать будет. Вам же не жена сыну нужна, а лошадь тягловая для сельхозработ. Я правильно поняла? - Повернулась на каблуках, обошла Александра и направилась к распахнутой калитке.
Подпрыгивала на остановке в своих моднючих сапогах, топталась, ногу об ногу била, а они мерзли все больше и больше. И магазин, как на зло, на учет закрыт. Не получится на минутку забежать погреться. Вечер уже, темнеет прямо на глазах. Автобус будет почти через час. Да ещё в рейсовом пазике тоже не тропики.
Сашка появился минут через пятнадцать возле остановки автобуса.
- Полин, пошли домой. Не обижайся, прости, пожалуйста! Не будет больше мать выступать. Я тебе честное слово даю.
- Нет.
- Почему?
- Подрастешь, поймёшь. Не приняли сразу, значит, никогда не примут.
- Полин, автобус только через час пойдёт. Ты за это время тут дуба дашь. Это же не городской автовокзал. Пойдём? Я тебе клянусь, что хоть одно слово в твой адрес и мы уедем вместе.
Полина постояла ещё несколько минут. Ноги совсем примерзли к сапогам. Она уже пальцев не чувствовала, переступать было больно. Она заплакала.
- Смотри, у тебя уже щеки белеть стали. Пошли. Сейчас батя придёт, баня скоро готова будет. Давай я тебя на руках понесу.
Сгреб её в охапку, прижал к себе и чуть не бегом побежал к дому.
У калитки столкнулись с мужиком один в один с Сашкой, только старше. Он суетливо калитку распахнул, обежал их и открыл двери сначала в сени, потом в избу.
Саша усадил Полину на стул в прихожей и стал раздевать. Снял шубу, шарф, шапку, в последнюю очередь сапоги. Она даже застонала от боли. Саша погрел ступни руками:
- Чего же ты, глупенькая, сапоги на один чулочек, а? Кто же в такой мороз так одевается?
Вышел отец Сашки, вынес огромные, толстой вязки носки из шерсти. Такие же огромные валенки.
- Давай-ка, дочка, одевай. Грей ножки. Меня Петром зовут. Пётр Макарович, значит. Сашка, налей девчонке для сугреву.
- Я н-н-не пью!
- А кто говорит - пить? Я про чай с малиной и мёдом.
Саша натянул ей на ноги носки, поднял на руки и перенёс на диван в комнату. За ними вошла пышнотелая бабуля лет за шестьдесят, принесла огромную кружку с ароматным чаем.
- Как говоришь тебя зову-то?
- Полина.
- Вишь как здорово. Пей, Полина, чай с малиной. А меня баба Капа. Я бабка Сашкина и мать Петькина. Вот и познакомились.
Бабуля была похожа на старушек из сказки: круглое лицо светилась добротой. Чай был ароматным и вкусным. Саша сидел с ней рядом. Полина начала успокаиваться. Её уже меньше трясло, ноги в огромных носках начали гореть, щеки тоже.
Бабушка забрала кружку, вышла и тут же за стеной началась ругань.
Блаженное состояние как рукой сняло. Вся сказочность мигом исчезла.
- Это что? - Уставилась на Александра.
- Ерунда. Мать с бабушкой разговаривают. - Отмахнулся тот.
- Ничего себе. И это всегда так?
- Всегда. Не обращай внимания.
Вышел из комнаты. И Полина просто была шокирована: Саша орал точно так же как эти склочные бабы. Она вся съежилась, в комочек сжалась. Уши ладошками зажала. Первый раз в жизни слышала такой скандал. Вдруг резко наступила тишина. Потом запричитала мать Александра:
- Чего я сказала-то, чего? Незнамо на что обиделась, ошиблась я маленько, промахнулась.
Неразборчивое бормотание и тишина. В комнату заглянула Саша:
- Поль, пошли ужинать. Уже на стол накрыли.
На столе стояли огромные миски с разносолами. Чуть не тазик с пельменями, такой же тазик с отварной картошкой. Сало, колбаса нарезаны крупными ломтями на тарелках величиной с колесо. Хлеб просто лежал на столе кучками Среди этого изобилия стояла бутылка водки и стопки чуть меньше стакана.
- К столу, прошу к столу, - засуетился отец Саши. - Вот, молодые, проходите в передний угол, так сказать. А мы уж тут, по привычке.
Семейство расселось. Отец сдёрнул привычным жестом пробку с бутылки. Полина даже заметить не успела как жидкость весело полилась по стопкам. Причём всем поровну и её стопку тоже наполнили до краёв.
- Ну, - поднял свою отец, - за молодых что ли?
Стопки дружно звякнули
- А чего невестушка не притронулась? - Сашкина мать смотрела на неё с ехидцей.
- Я не пью.
- Совсем что ли?
- Совсем.
- Больная или выпила свое?
- Мам, ты опять?
Вместо ответа мать лихо опрокинула стопку, пустой по столу стукнула:
- Долгим тебе век покажется, сыночка. Не боишься жизнь свою испортить? Это же ни праздника отметить как следует, ни с устатку не принять. Живи и оглядывайся.
- Зато с тобой весело! - Уставилась на неё свекровь, которая тоже особо не отстала от сына с невесткой. - Тебе волю дай то каждый день праздник будет. Не слушай её, доча. Может тебе наливочки налить?
- Нет, спасибо, не надо. Не пью я. - В который раз повторила Полина. Ничего лучше придумать не могла как сказать, - у меня на спиртное аллергия.
Хотела раз и навсегда тему закрыть, а вышло куда как плохо.
- Я ж говорю, что больная.
- Здоровая она, не цепляйся, мать. Просто не любит пьянку.
- А я уж заволновалась. Думаю чего с такой женой делать будешь? На лекарства работать. - Захихикала будущая свекровь.
Семья дружно стучала вилками. Аппетит был у всех отменный.
- А ты чего над пустой тарелкой сидишь? Сашк, чего невесте еды не наклал?
Бабушка Капа облизала свою вилку и начала ей же наваливать на тарелку Полины все подряд. У Полины совсем пропал аппетит. Она взяла огурчик из миски и начала неторопливо жевать. Будущий свекор опять засуетился, разлил остатки из бутылки, поставил пустую под стол и, как волшебник, откуда-то вытащил вторую.
- Ты бы, дочка, рассказала нам о себе. Кем работаешь, с кем живёшь.
- Ладно, батя, ещё успеете познакомиться. - Пытался его остановить Саша.
Стопки дружно сдвинулись, опрокинулись в раскрыты рты и стукнули донышками о стол.
- Не скажи, сынок, не кота в мешке берём, невестку в дом.
- Живу одна. У меня квартира. Есть мама и сестра.
- Кем работаешь?
- Дизайнер. Отделка квартир.
- А че это такое - дазан? - Уставилась на неё бабушка Капа.
- Разрабатываю варианты интерьеров по которым потом мастера делают ремонты в квартирах.
- Штукатур-маляр что ли?
- Нет. - Хотела объяснить доходчиво. - Я рисую как должно быть оформлено помещение.
- Руками чего-нибудь умеешь? - Прищурила глаз будущая свекровь. - Или только картинки рисовать? И, что, за это деньги платят?
- Платят.
- Так надо Вадьке сказать чтоб зря бумагу и карандаши не тратил, а за деньги картинки рисовал. - Расхохоталась Раиса. - Внучок у нас, племянника сынок, тоже все картинки рисует. Шестой год ему.
- Мам, успокойся. Это совсем другое. Мы вот с Полиной на таком объекте познакомились.
- И много за картинки платят? Аль пятачок за пучок? - Не унималась будущая свекровь. - Или на шею Сашке сядешь?
Продолжение тут.