Перед нами два человека: один желает служить, а другой готов принять его в качестве господина. Первый соединяет ладони и вкладывает их в руки другого — это явный знак подчинения, который иногда сопровождался коленопреклонением. В это же время тот, кто принимает руки, произносит несколько коротких слов, признавая себя «человеком» своего собеседника.
Затем господин и вассал обмениваются поцелуем в знак согласия и дружбы. Этот простой, но впечатляющий для людей Средневековья обряд, известный как «оммаж», или «превращение в человека», являлся основой одной из самых важных связей в феодальном обществе.
Сотни раз описанный или упомянутый в текстах, запечатленный на печатях, миниатюрах и барельефах, этот ритуал был неотъемлемой частью культуры Средневековья. Того, кто становился господином, называли «сеньор», а его подвластного — «человек такого-то сеньора» или, с большим уточнением, «человек, отданный руками и устами этому сеньору». Однако чаще всего использовалось более общее название «вассал», или, до начала XII века, «подчиненный».
В этом обряде не было ничего христианского, его символика восходит к древним германским обычаям. Но в христианском обществе клятву верности обязательно скрепляли именем Христа, и этот языческий ритуал со временем потерял свою силу. Хотя «оммаж» существовал на протяжении всего Средневековья и никогда не менялся, в эпоху Каролингов появился второй, религиозный обряд, который слился с первым.
Вассал клялся быть верным своему господину, положив руку на Евангелие или какую-нибудь реликвию. Эту клятву называли «обещание». С этих пор церемония проходила в два этапа, но этапы не были равнозначными.
«Обещание» было обычным делом. В обществе, подверженном постоянным катаклизмам, недоверие было нормой, и люди обращались к небесным силам как к единственной инстанции, способной удержать от измены. Поэтому клятву верности требовали по самым разным поводам и очень часто. Чиновники короля или сеньора приносили её, поступая на службу, прелаты — от своих клириков, а сеньоры-землевладельцы — от своих крестьян.
В отличие от оммажа, который сразу и полностью отдавал подчинившегося во власть господина, привычное «обещание» могло повторяться много раз даже по отношению к одному и тому же человеку. «Обещания» повторялись и без оммажа. Однако мы не знаем оммажа без «обещания». Когда оба эти ритуала совместились, главенство оммажа выражалось в том, что он всегда приносился первым. Именно он связывал двух людей особыми тесными узами, а «обещание» вассала было односторонним, редко когда сеньор отвечал вассалу подобной же клятвой.
Связь, порожденная оммажем, заканчивалась только со смертью слуги или господина, в этом случае она развязывалась сама собой. В реальности мы увидим, что очень скоро вассалитет станет наследственным, но обряд при этом останется неизменным. Сын умершего вассала будет приносить оммаж сеньору, которого он унаследует от отца, а наследник покойного сеньора будет принимать оммажи от вассалов отца — будут меняться люди, но не сам ритуал.
До поры до времени оммаж не мог совершаться по доверенности; подобные примеры — достояние гораздо более позднего времени, когда смысл старинных жестов был почти что полностью утрачен. Во Франции обряд по доверенности по отношению к королю становится возможным только при Карле VII и то после больших колебаний. Как бы там ни было, но социальная связь двух людей, благодаря этому обряду, сближала их почти что физически.
Обязанность повиновения и помощи, которая вменялась вассалу, точно также вменялась и любому другому, кто становился чьим-то «человеком». Но у вассала были особые обязанности, и мы к ним еще вернемся. Специфика их определялась условиями и образом жизни этих людей, а также их рангом. Несмотря на разницу в богатстве и авторитете между сеньором и вассалом, оба они были людьми одного круга, из любых слоев общества вассалов не набирали.
Будем рады если вы поддержите нас, подписавшись на наш премиум, где вас ждёт ещё больше уникального контента!