Вы думаете мы победили школу?
Нет. Мы проиграли.
Расстроилась ли я?
Нет. Наоборот. Почувствовала облегчение.
Но обо всем по порядку.
Речь в статье пойдет про нашу младшую дочь Элю
Она шестой ребенок в семье
Эле пять лет
И у нее аутизм
Эля очень привязана ко мне. Мои дети, конечно, все прошли через сильную привязанность к маме и момент расставания в детстве со всеми был непростым.
Но Эля превзошла всех остальных детей. Привязанность у нее прям, я бы сказала, болезненная.
Конечно, это все не так легко переживается, в первую очередь, мной.
Не смотря на это, я не таскаю везде Элю за собой. Часто мы с мужем уходим из дома вдвоем, оставив младших со старшими. Эля рыдает и не отпускает меня.
Спит она тоже со мной. Ее кроватка вплотную придвинута к моей. Стоят они на одном уровне.
Если, проснувшись утром, Эля не увидит меня рядом, будут слезы и испорченное настроение. Укладывать спать тоже должна ее я.
Муж, когда дома, максимально берет заботу об Эле на себя. Во-первых, он понимает, что мне не просто морально. И я нуждаюсь, хотя бы, в кратковременном отдыхе. А во-вторых, мы стараемся хоть немного, временами, отрывать ее от меня.
Папу Эля очень любит. Она визжит от радости, когда он возвращается с рейса. А когда папа на работе, Эля звонит ему по видео связи сто тысяч миллионов раз за день, чтобы спросить, где он и, когда приедет домой.
Поэтому, переключиться с мамы на папу ей проще всего. Со старшими остается сложнее. Хотя и любит их всех.
Весной Эле исполнилось пять лет и пришла пора идти в школу. В подготовительный класс. Сентябрь, на удивление, прошел отлично. Эля очень ждала этого момента, когда же она тоже, как старшие сестры и брат, поедет в школу на школьном автобусе.
Первое время я забирала Элю в обед. Но у нее все так хорошо продвигалось, что я стала оставлять ее на полный учебный день. В октябре, вдруг, Эля наотрез отказалась идти в школу. Плакать она начинала еще с вечера. Говорила, что хочет быть со мной. Что ей страшно. И нужна мама.
А недавно сказала, что «дети делают больно ее ушам».
Какое-то время я пробовала ходить в школу с Элей. Она сидит вцепившись в мою руку. Не дает сделать даже шаг в сторону.
В школе мне разрешили находиться до января. Дальше, по плану, нужно приучать Элю к самостоятельности.
Более того, с началом проблем в школе, Эля отказывается ходить в центр развития. Так же рыдает, что «хочет маму». Хотя, раньше бежала туда с радостью.
Короче, приучение к самостоятельности вызвало у ребенка боль, тревогу и еще более нездоровую потребность в матери.
Конечно, школа пытается сделать все возможное, чтобы Эля смогла там адаптироваться. Мы даже подключили поведенческого психолога.
Но, не смотря на все усилия, произошел у нас с завучем интересный разговор.
Она немного просветила меня о законах Канады.
Оказывается, в Канаде, ребенок имеет право оставаться дома до семи лет. При этом никакой отчетности от родителей не требуется.
Завуч сделала акцент на том, что они охотно готовы работать над Элиной проблемой и помогать ей и дальше встраиваться в коллектив. И мы это прекрасно видим на примере с Тимом.
Но она переживает, что сейчас у нее наладится со школой не тот, что нужно контакт. Она просто возненавидит все и всех, что с этим связанно. И скромно предположила, что, возможно, Эле нужно время немного повзрослеть, чтобы окрепнуть и расставания с мамой стали возможны.
Конечно, решать только нам.
Я помню, как мы страдали с Тимом, когда у него началась школа.
Тиму 8 лет
И у него тоже аутизм
Я, от отчаяния, порывалась забрать его на домашнее обучение. Но с поддержкой мужа, моих старших и специалистов, мы этого не сделали и, в конце концов, справились. Тим прошел акклиматизацию в школьной среде и влился в класс. Но на это у нас ушло три года. Зато сейчас он способен слушать и слышать учителей, выполнять инструкции, контролировать свои эмоции и учиться. Раньше от него исходило полное неприятие ко всем заданиям, которые ему задавали учителя.
В этот раз нас с мужем тоже ждал разговор насчет Эли. И принятие дальнейшего решения должно было быть обоюдным.
Я, сама того боясь, предложила забрать Элю из школы. Даже, когда предлагала, не была уверена в правильности решения.
А муж, на удивление, меня поддержал.
Говорит, пусть дома сидит. Взрослеет.
Решили, что не будет толка от моих походов в школу вместе с ней. И даже через месяц она так же будет за меня цепляться и не останется одна.
Просто жалко времени и сил на то, чтобы впустую промучить ребенка.
Когда решение было окончательно принято, я испытала ТАКОЕ облегчение.
Тяжесть груза, который висел на мне с начала учебного года, наконец-то, свалился с моих плеч.
Что мы имеем на сегодня?
Во-первых, объяснили Эле, что раз она не ходит в школу, то заниматься придется дома. Она на это ответила: «Не много».
Я согласилась. Пусть, поначалу, будет не много.
Эля только совсем недавно научилась сидеть за столом и что-то делать.
Она начала понемногу рисовать. Лепить плей-до.
А на днях даже попросила набор Лего, увидев, как увлеченно брат собирает машинку.
Конечно, набор тут же купили. Для девочек. Для первого раза маленький. Эля собрала половину. Но, на самом деле, для нее это много.
С Элей стало возможно играть в настольные игры. Она (НАКОНЕЦ-ТО!) начала слушать сказки.
Ага, Эля относится к тем детям, которым невозможно было читать книги вслух. И да, такие дети существуют. Узнала я об этом, родив шестого ребенка.
Что еще? Еще мы внедрили в жизнь Эли спорт. Во-первых, несмотря на сопротивление, мы потихоньку, пытаемся поставить Элю на коньки. Мне кажется это важным.
А во-вторых, записались на спортивную гимнастику.
Еще у нас занятия адаптивной физкультурой дома. Выполняем упражнения, которые получаем от тренера, работающего с детьми аутистами.
Раньше я все свои силы бросала на развитие Тима, оставляя Эле то, на что хватало моего не бесконечного ресурса. Сейчас я серьезно включила и Элю в наши занятия спортом.
Что из всего этого выйдет, я еще не знаю. Так же, как и не знаю, пойдет ли Эля в школу следующей осенью.
Но главное, ушел страх. Страх того, что я, что-то делаю неправильно. Страх навредить собственному ребенку.
Конечно, я до сих пор убеждена, что именно таким детям, как Эля и Тим не выход сидеть дома. Они никогда не научатся самостоятельно находиться в обществе. Для этого их надо поместить в то самое общество. Но, все же, это должно происходить максимально безболезненно. Для них и так весь мир страшен.
Сейчас я, почему-то убеждена в том, что дав возможность нашему ребенку подрасти рядом с мамой, она скорее окрепнет. Станет более уверенная в себе. В своих силах. И своих возможностях.
Но, как говорится, поживем-увидим)