Николай Карпов заставил великого тренера пожалеть о своем поступке.
За всю историю чемпионата СССР московский «Спартак» становился чемпионом всего 4 раза. И в половине из этих случаев у руля красно-белых стоял культовый для спартаковцев тренер Николай Карпов. Такой низкий показатель побед «Спартака» в советском первенстве объясняется эпохой доминирования ЦСКА, который сначала возглавлял Анатолий Тарасов, а потом Виктор Тихонов. Преимущество Карпова перед другими тренерами красно-белых заключалось в том, что он прекрасно знал Анатолия Тарасова. И без проблем мог сыграть на его слабостях и добиться победы. Николай Иванович был в курсе того, что наставник московских армейцев во время матчей страдал от излишней вспыльчивости и отсутствия хладнокровия. Этим Карпов и пользовался.
Например, в одной из игр главный тренер «Спартака» посадил свою лучшую тройку на два периода. Тарасов не придал этому значения и продолжил требовать от своих хоккеистов максимума в каждой смене. Как результат — в третьем периоде силы окончательно покинули игроков ЦСКА. В этот момент Николай Иванович выпустил свежих лидеров, которые ждали своего часа целых две двадцатиминутки. Полные сил звезды «Спартака» без особых проблем справились с уставшим соперником и добыли победу. Но откуда Карпов так хорошо знал Тарасова, спросите вы? На самом деле у них особая история взаимоотношений. Анатолий Владимирович, еще будучи играющим тренером ЦДКА (так раньше назывался ЦСКА), отчислял Карпова из команды. Этому решению предшествовал большой скандал между двумя хоккеистами ЦДКА.
«Когда перед вторым моим сезоном команда переезжала с тренировочной базы на основной каток, мне, как салаге, поручили нести инвентарь. По пути пристал Мухортов — не знаю, помнит ли кто такого игрока? Дай ему клюшку и дай. У тебя, мол, их целая охапка, куда тебе столько. Так он меня достал, что выдернул первую попавшуюся и отдал, только чтобы отвязался. И надо же такому случиться — это была клюшка Тарасова. Когда он обнаружил пропажу, выстроил всю команду и рычит: «Куда делась моя клюшка?» Все молчат. Я понял, что лучше признаться по-хорошему. Говорю: «Я взял». — «10 дней гауптвахты, и чтоб духу твоего здесь не было!» — заорал Анатолий Владимирович», — рассказывал Карпов.
После отчисления из ЦДКА будущий чемпион СССР переехал в Ленинград, где выступал в составе команды Окружного Дома Офицеров. Карпова так разозлило то, как с ним обошелся Тарасов, что он заиграл с двойной силой. Николай показал такой прогресс, что вскоре руководители московских армейцев предъявляли Анатолию Владимировичу претензии за отчисление такого перспективного кадра. И Тарасов соглашался с тем, что это было его ошибкой.
«Как-то одним поездом в Москву ехали, Тарасов подсел ко мне — и шесть часов уговаривал вернуться в ЦСКА! «Ты же армеец! Что в Ленинграде делать? Я виноват, но ты возвращайся». Я молчал. Ни словом не обмолвился, что «Динамо» меня к себе тянуло. В Москве Тарасов торопился на совещание, бросил на ходу: «Жду в ЦСКА». А я вместо этого ушел в «Динамо». С той поры и началось с Тарасом противостояние. Постоянно меня из сборной в последний момент отцеплял. Но тренером он меня все-таки признал — уже после того, как его сняли отовсюду. Сам говорил: «Этот — тренер». А я отвечал: «Анатолий Владимирович, не надо рекламы!» Мне действительно она была ни к чему — я и без нее пять раз за сезон Тарасова обыграл», — вспоминал Карпов в интервью.